Рубки в Караканском бору: сколько пней, столько вопросов

Вырубка леса в Караканском бору — больная тема для жителей Новосибирской области уже многие годы. Многие уверены, что бор уничтожают в погоне за прибылью. Местные лесники уверяют: лес рубится легально, в соответствии с законом.

Эксперты не так однозначны в оценках: нарушения есть, нередко рубятся самые ценные деревья, а порубочные остатки сохнут в лесу, угрожая вспыхнуть в любой момент.

Вдоль дорог Искитимского, Ордынского и Сузунского районов то и дело попадаются сгоревшие деревья. Лес горит, но, по оценкам специалистов, реальная статистика природных пожаров отличается от официальной. Опаленные огнем деревья, зачастую обреченные на гибель, продолжают числиться в лесном фонде, их никто не вырубает. Под топор в лесных угодьях идут крепкие, здоровые сосны.

Пожар

Впереди дым и всполохи огня. Идем к очередной деляне в Караканском бору. Побывав на других лесосеках, я уверена — что-то жгут лесники, но директор Ордынского лесхоза Владимир Борзенков говорит, что пожар. Все суетятся, ищут лопаты. Горит куча порубочных остатков, сваленная около дерева. Пламя растет, ползет по траве, обнимает деревья. С огнем борются депутаты и общественники своими силами — кто лопатами, кто ветками. Главный лесничий СО РАН Владимир Роговцев тушит водой. Чтобы приехали силы МЧС, нужно время — а его нет.

С огнем борются своими силами. Чтобы приехали силы МЧС, нужно время — а его нет

Владимир Роговцев считает, что пожар — природный и рядовой. Его версия городскому жителю кажется экзотикой. «На таких местах рельефа во время так называемых сухих гроз или даже во время дождя молния могла ударить в сосну или у ее корня, рядом с кучей, могло шаить, потом дошло до кучи и всполыхнуло», — поясняет Роговцев.

Вторая версия напрашивается сама — а, может, поджог? Сегодня в бору работает комиссия из депутатов райсовета, приглашены в качестве экспертов главный лесничий СО РАН, бывший главный лесничий Новосибирской области Владимир Роговцев и новосибирский эколог, руководитель Лесной программы Сибэкоцентра Александр Дубынин. Случайность ли?

По словам Владимира Борзенкова, такое возгорание в этом году уже четвертое по счету. И если бы не комиссия со своей проверкой, огонь пошел бы дальше — работников леса рядом с этой деляной не было.

На фоне дыма, окутавшего лес, идут разговоры о финансировании лесхоза, нехватке лесников, их низких зарплатах и клеймах на пеньках. Борзенков, не то оправдываясь, не то вдруг начав философствовать, говорит, что во всем виновата система: «Это страна у нас такая. Вот она, пожалуйста, система — если бы сейчас не обнаружили, ветер, гектар 40, и о чем мы говорим?»

В поисках пня

Геннадий Дианов — бывший летчик гражданской авиации, живет в Новосибирске, а в Ордынском районе у него дача уже 10 лет. Все эти годы он наблюдает за лесом. Дианов уверен, вырубки идут, и они нелегальны. По словам летчика, местные жители неоднократно выступали против такого отношения к лесу, устраивали пикеты, но понимания не нашли. «Частично лес идет нелегально, я считаю. Вы думаете, в лесхозе не знают? Может, выделили кому-то — вот тут возьмите, только чтобы вас не видели, — рассуждает Дианов. — Прямых доказательств у меня нет. Машины ночью уходят. Кто ночью лес вырубает?»

Автомобили членов комиссии припарковались на большой поляне, окруженной поваленными стволами деревьев. Проблемы видны сразу: кучи порубочных остатков, сгоревшие пни, спиленные крупные сосны.

«На корню должны были остаться наиболее сильные деревья, которые дали бы экономический эффект через 20–50–100 лет»

«Здесь проводилась, как я понимаю, проходная рубка. На корню должны были остаться наиболее сильные деревья, которые дали бы максимальный прирост и высокий экономический эффект через Вот что здесь должно было быть, — сразу взял слово Владимир Роговцев. — На самом деле оставлены тонкомерные деревья. Они имеют тот же возраст, что и крупные. Подорван генетический потенциал лесов. И с точки зрения лесной генетики и селекции это нужно называть словом „похабщина“ и жесточайше пресекать».

По мнению Роговцева, на первый план при рубке леса сейчас нередко выдвигается идея не экологичности, а «сиюминутного экономического интереса». В погоне за прибылью вырубается то, что можно продать, а не то, что должно было бы.

Николай Кузнецов — помощник депутата Госдумы Дмитрия Гудкова. Он родился рядом с Караканским бором — в деревне Ерестная. Крупный мужчина с маленькой камерой снимает все происходящее, задает Роговцеву вопросы о проведении рубки и вступает в словесные перепалки с Борзенковым.

Кузнецов хочет добиться прекращения рубок в бору хотя бы на полгода — чтобы разобраться в ситуации. «Мы раньше еще пацанами заготавливали этот лес. Я знаю, как это делается. Поэтому смотреть на весь этот беспредел я просто физически не могу. В день по 25 лесовозов, груженых лесом, проходит по деревне. И все видят, что лес-то не после пожара», — рассказывает общественник.

Кузнецов водит комиссию по лесу, показывая пни. На каждом дереве, предназначенном для рубки, должно быть клеймо. На пнях его нет — только затесы топором. «Ни одного пенька не могут предъявить нормального», — говорит Кузнецов. Владимир Роговцев никого обвинять не спешит, но вопросы по поводу пней имеет.

На каждом дереве, предназначенном для рубки, должно быть клеймо. На пнях его нет — только затесы топором

Директор лесхоза в затесах криминала не видит, да и сама проверка кажется каким-то лишним эпизодом в жизни Владимира Борзенкова. Кто и когда клеймил деревья, он ответить не может — «нужно поднимать документы». Пеньки тоже молчат. Коренастый, темноволосый, он как хозяин леса — медведь, то и дело встает на пни и отмахивается от назойливых пчел-депутатов.

Идеальный пенек «то, что надо» все же нашелся, сразу поставив под сомнение легитимность существования других пней. На свежем пенечке стояла засечка и жирная темная отметина. «Наличие „то, что надо“ подразумевает, что кто-то работал добросовестно, а кто-то недобросовестно», — рассуждает главный лесничий СО РАН.

«По этому пню мы можем посмотреть историю развития дерева, — принимается за рассказ о сосне Владимир Роговцев. — Ему где-то в пределах 110 лет. Когда ему было лет здесь случился пожар. Дерево обгорело, но развивалось. Произошло загнивание, оставлять его дальше было бессмысленно. Вот это дерево отведено правильно, назначено правильно, вырублено правильно!»

Закапывание денег в землю

«Ко мне обратились работники лесхоза и сказали, что у нас посадки сделаны плохо. 7 млн рублей выделено на посадку, только половину гектаров засадили и то как попало, а деньги ушли, — рассказывает депутат райсовета Людмила Портнова. — Поэтому мы все обговорили с депутатами и главой администрации и решили эту проверку сделать». По словам Портновой, люди не так часто обращаются по таким поводам, а те, что пришли к ней, имен предпочли не называть.

«Вроде как садят, вроде как тратятся деньги. Но этого можно было не делать. Караканский бор восстанавливает себя сам»

Худенькие редкие сосны, обгоревшие при пожаре и оставленные во время сплошной послепожарной санитарной рубки «для расплода». Рядом — траншеи с молодняком, который высадили лесники. Шаг-другой, и маленький росток под ногой. Сосенки не растут и сохнут на корню. «Разве это посадки? — возмущаются сельчане. — Это закапывание денег в землю».

Вдоль «грядок» утопает в зелени пушистый самосев. «Вроде как садят, вроде как тратятся деньги. Но здесь этого можно было не делать, рядом идет отличное самостоятельное возобновление, — считает новосибирский эколог Александр Дубынин, — Тут Караканский бор восстанавливает себя сам».

«Караканский бор включен во все мыслимые документы по охране. Изменение режима использования упоминается в схемах территориального планирования района и области, это ключевая орнитологическая территория международного значения, — продолжает Дубынин. — В последние два года активно обсуждается идея создания здесь природного парка. Это будет большой шаг в развитии территории — в природном парке обязаны заниматься проблемами мусора, развивать экологический туризм, заниматься просвещением. К сожалению, лесники пока слабо участвуют в этом разговоре, хотя предпосылки для конструктивного диалога созданы».

В мае 2012 года в Новосибирской области заработал Караканский общественный совет — переговорная площадка для всех заинтересованных в создании парка сторон. Инициативу общественников по его организации поддержали районные власти и правительство региона.

«Надо действовать уже сейчас, иначе неумелое лесовосстановление, „похабные“ рубки вкупе с пожарами и мусором сделают свое дело»

Впервые о создании парка, по словам Дубынина, еще 15 лет назад заговорили в областном департаменте лесного хозяйства. «Сейчас, конечно, ситуация иная — и в законодательстве, и вообще в стране. Практически для всех честных людей — и профессиональных лесников, и общественников — ясно: нынешний Лесной кодекс неадекватен, бесконечными мелкими поправками его не исправишь. Но новый кодекс — дело не быстрое. Поэтому надо действовать уже сейчас, — уверен Дубынин. — Иначе неумелое лесовосстановление, „похабные“ рубки вкупе с пожарами, мусором, разбитыми дорогами сделают свое дело — ситуация продолжит ухудшаться. Сейчас очень важно договориться о будущем территории, о том, зачем и кому нужен Каракан».