Александр ВЫСОТИН. Назвать матерью.

Так 160 лет назад 21 ноября 1853 года в № 47 «Воронежских губернских ведомостей» начиналось стихотворение «Русь» мало кому известного автора Ивана Никитина. Прошло столько времени, а многие из нас теперь знают не только как начинается это стихотворение, но и его финальные строки:

Уж и есть за что,

Стать за честь твою

За тебя в нужде

Юбилей, хотя и впечатляет возрастом, но негромкий, зато дающий повод вспомнить Никитина, порадоваться и … задуматься. Вполне понятно чувство гордости, что стихотворение «Русь», сразу занявшее почетное место в русской поэзии, написал наш земляк Иван Саввич Никитин! Именно воронежец поэтическими словами с гордостью обозначил на всю вселенную: «Уж и есть за что, // Русь могучая, // Полюбить тебя, // Назвать матерью». С другой стороны, самое время задуматься над тем, а насколько совпадут декламация «Руси» и личная декларация о любви к своей, Руси сегодняшней, к своему душевному состоянию и желанию «полюбить, назвать матерью».

Но прежде всего несколько слов о виновнике торжества – стихотворении «Русь» – с необычно удачной судьбой в русской поэзии, в русской общественной жизни, в исторической памяти русского народа. Удивительно, только вот, оказывается, сама его судьба буквально висела на волоске.

В одном из писем Иван Саввич писал: «…все написанное я скрывал, как преступление, от всякого постороннего лица и с рассветом сожигал строки, над которыми я плакал во время бессонной ночи». Страшно подумать, что «сожигаемой» могла оказаться и «Русь». Слава Богу, этого не случилось – стихотворение увидело свет! Однако всё шло «так долго и мучительно»… Ровно за четыре года, 5 ноября 1849 года, тоже в № 47 «Воронежских губернских ведомостей» появляется анонс: «На днях присланы нам от неизвестного лица при письме, подписанном буквами И. Н., два стихотворения, которые мы, при прочтении, нашли так замечательными, что готовы были бы на этот раз, из уважения к дарованию, отступить от принятой нами программы и поместить их в нашей газете. Единственное препятствие, которое удерживает нас, – это незнание имя автора…»

И. Н. не отзывается. Только через четыре года, в ноябре 1853-го, он отправляет в «Воронежские губернские ведомости» стихи, в том числе и «Русь», подписавшись полным своим именем Иван и фамилией Никитин. В конце письма редактору напряженно и жгуче сообщает: «…скажу откровенно, буду ожидать этого решения не совсем равнодушно: оно покажет мне или мое значение или одну ничтожность…»

Как только стихотворение «Русь» напечатали, на первое место вышло «значение» автора – он сразу стал известным. И не только в Воронеже. «Русь» перепечатала столичная газета «Санкт-Петербургские ведомости» с весьма лестным для автора отзывом: «Неужели в Никитине суждено воскреснуть Кольцову? А ведь есть надежда».

«Русь» Ивана Никитина читатели, сравнив с песней, приняли с деятельным восторгом, который проявился в том, что стихи не только заучивали наизусть, но и, переписав, посылали родственникам, друзьям, знакомым. Своим поэтическим даром Никитин сумел и талантливо показать, и убедительно доказать, что, действительно, «Уж и есть за что, // Русь могучая, // Полюбить тебя, // Назвать матерью». Поэт пригласил вместе с ним мысленно посмотреть на юг и на север, где Русь в «красе царственной развернулася!» Потом вспомнить о богатырских силах, которые проявились как продолжение «Старины святой, // Громких подвигов» и помогли Руси положить татар полчища, дать урок ляху гордому, справиться с «тучей темною», с наполеоновским нашествием, когда поднялся «народ на брань – вдруг со всех концов». Среди читателей стихотворения «Русь» определенно были и пусть редко оставшиеся участники Великой Отечественной войны 1812 года, и той поры дети, ставшие уже взрослыми, и новое (ведь сорок лет прошло) поколение, познавшее войну по «Бородино» – стихотворению Михаила Лермонтова. Итак, если же судить по читательскому ажиотажу, то заодно думается, что, помимо возбуждающей поэтической особенности стихотворения «Русь», было присутственно в читателях и большое чувство патриотизма. Потому так и хочется взять в помощь словесный оборот того времени: лампада разгорелась ярко потому, что в ней было полно елея. Елей, естественно, был, только вот на каком уровне? Общественное народное сознание к этому времени заметно потревожено… Как так? Война закончилась победоносно! Только к памяти об этом вскоре прибавилось выступление декабристов. И хотя оно было подавлено, общественное сочувствие осталось на их стороне, а решительные, вплоть до сверхреволюционных перемен, идеи декабристов «переменить всё вплоть до воздуха», по-прежнему давали излучение. В общественном мнении все более становятся «предметом отрицания: религия, родина, семья». Ругать не только власть, но и Россию – «это была устойчивая негативная тенденция». А тут сразу… По веданью воронежского мещанина Ивана Никитина… «Уж и есть за что, // Русь могучая, // Полюбить тебя, // назвать матерью!»

Когда цитируем эти строки, то обычно относим их к поэтическому дару Никитина, что естественно и правомерно, и почти никогда не рассматриваем стихотворение «Русь» как нравственный и гражданский поступок Ивана Никитина. Много уединенно читающий провинциал Никитин не мог не знать, что в российском общественном мнении все более становится «предметом отрицания: религия, родина, семья». Представим себя на его месте… А фраза – «ругать не только власть, но и Россию – это была устойчивая негативная тенденция»? Так это же буквально про большинство из нас, нынешних! Известная российская актриса Лариса Малеванная в интервью «Литературной газете», назвав среди своих трех поставленных спектаклей и «Чудики» по рассказам Василия Шукшина, походя, а как больно, и не оспоришь, прошлась по нашему общественному бытию: «Я не думаю, что Шукшин ломал голову, пытаясь сформулировать национальную идею. Он просто любил простых людей, сердцем болел за них. В наше время ведь очень модно быть антипатриотом. Ругать правительство и начальство – это уж само собой, как водится. Но ведь и матушку-Россию мы поносим от души, что не мать она нам, а мачеха, что пьющая и гулящая, и такая, и сякая. А когда почитаешь Шукшина – стыдно становится за свой антипатриотизм. Вдруг задумаешься о том, что, может быть, ты тоже недодал чего-то своей стране, своему городу, людям, которые рядом, и тем, что не рядом, в глубинке…»

Теперь – снова к юбиляру… Вот уже 160 лет каждое новое поколение читателей, как и современники Ивана Никитина, произносит строки стихотворения «Русь», при всей, казалось бы, внешней стилизации и простодушной риторике: «Мурава лугов // Ковром стелется, // Виноград в садах // Наливается».

Подобная судьба разве что у стихотворения «Бородино». Но у стихотворения «Русь» судьба куда, если пользоваться сегодняшним сленгом, круче. Ведь даже в строгие по отношению к прошлому дореволюционной православной России советские времена стихотворение «Русь» все-таки оказалось в школьных учебниках. Пусть и с исключениями четверостиший о Руси державной, православной, о православном её люде, о красе царственной и её богатствах, но – в «Родной речи»! При некотором неблагосклонном отношении к творчеству Никитина со стороны части советских литературоведов. Один из них назвал «монархическим» стихотворение «Русь», и тем самым оно могло быть отправлено в небытие… В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, когда в идеологии произошли вынужденные уступки, когда советское – «обрусевало», а русское – «осовечивалось», стихотворение «Русь» стали называть «патриотическим». От стихотворения «Русь» всё закономерно стало распространяться на все творчество Никитина. «Когда красноармеец идет в бой за Воронеж, – писала в 1942 году газета «Литература и искусство», – он знает – это бой не только… за военный плацдарм. Это бой за исконно русскую землю, за нашу славу, за немеркнущие сокровища нашей культуры, за Кольцова и Никитина». А советская детвора никитинскую «Русь» тем временем еще усерднее читала, изучала, учила наизусть, если вдуматься, наравне со стихотворением-песней «Я другой такой страны не знаю, // где так вольно дышит человек». И от себя: из всех стихотворений, которые задавали учить наизусть, самым легко запоминаемым оказалась «Русь». Могу сейчас без запинки произнести тот школьный текст. Недавно увидел стихотворение «Русь» в полном виде в альтернативном учебнике «Литературное чтение» для 3-го класса и так-то порадовался – словно вернулся в детство.

А теперь о значительно большем, чем чистые детские воспоминания. На фоне стихотворения «Русь» о взаимности поэзии, именуемой гражданской лирикой, а в обиходе стихами о любви к Родине, без коих, как предупредил еще зачинатель русского стихосложения Василий Тредиаковский, «любити России не быти», и читателей!

Тайна сия велика есть, почему ты, замотанный суетой дня, вдруг почувствовал что-то внезапно светлое и небесное, когда, взглянув на вечернее небо, прочитал или вспомнил строки Татьяны Кузовлевой:

Воздух в губы вольется дрожа.

Где-то вспыхнет звезда одиноко.

Или, глядя под ноги, напомнишь благодаря стихотворным строчкам великой Анны Ахматовой об иной, духовной, связи с землей, помимо физической сцепки подошв обуви с её поверхностью: