Древние земледельцы Малой Азии и разложение первобытнообщинного строя

Азии появляется целый ряд поселений, жители которых обитали в глинобитных домах и занимались охотой и земледелием. Переход к земледелию и скотоводству послужил основой значительного хозяйственного и культурного развития.

Жилищами служили прочные глинобитные дома, широкое распространение получают различные украшения, в первую очередь бусы. В женских погребениях найдены целые «косметические наборы»: охра, смешанная с жиром, хранящаяся в крупных раковинах, зеркала из обсидиана и др. Рядом с жилыми домами располагались небольшие святилища, стены которых были богато украшены глиняной скульптурой и росписями. Особой популярностью пользовался культ быка и образ богини-матери, покровительницы плодородия, излюбленного божества всех древних земледельцев.

Развитие земледельческо-скотоводческих общин продолжалось в V—IV тысячелетиях до н. э., но их культура уже менее ярка и выразительна по сравнению с Чатал- Хююком. Как правило, они обитали в небольших поселках площадью в 0,5—5 га, из числа которых сравнительно хорошо изучены Хаджилар в Юго-Западной Анатолии и Мерсин.

Металлические изделия в это время встречаются все чаще, одновременно сокращается число каменных орудий. В Мерсине найдены медные тесла и топоры, в другом поселке обнаружен клад медных вещей и среди них одно серебряное кольцо. Глиняная посуда украшалась нарядными красочными узорами. Все это свидетельствует о постепенной специализации металлургов и гончаров, которых можно рассматривать как общинных ремесленников.

Природные условия полуострова способствовали определенной культурной и этнической разобщенности. Недаром археологи насчитывают в Малой Азии до 10 одновременно существовавших культур.

Отмечаются для этого времени культурные связи с Месопотамией, особенно заметные на юго-востоке, где встречается привозная керамика халафского типа, явно попавшая сюда из северомесопотамских центров. Позднее здесь же ощущается сильное влияние верхнемесопотамского варианта культуры Убейд, основной центр которой находился в Южном Двуречье. Дождевое и ручьевое земледелие Малой Азии во многом уступало ирригационному полеводству Месопотамии и Египта. Оно на первых порах обеспечивало стабильное пропитание раннеземледельческим общинам, создавало условия для быстрого роста прибавочного продукта. Но после первого скачка в развитии, вызванного переходом к земледелию и скотоводству и нашедшего яркое отражение в культуре Чатал-Хююка, раннеземледельческие общины Малой Азии развиваются более замедленными темпами и вскоре начинают испытывать влияние со стороны более передовых центров.

Решающие изменения происходят в бурное III тысячелетие до н. э., насыщенное этническими передвижениями. В Малой Азии вырастают укрепленные центры — протогорода. К их числу относятся древнейшая Троя, Полиохни и др. Площадь их была всего 1—2 га, но они становятся центрами ремесла и торговли, накопления богатств, что особенно заметно по находкам кладов золотых сосудов и украшений. Ярким примером развития торговых связей является Троя, где при раскопках были найдены прибалтийский янтарь и лазурит, добывающийся на севере современного Афганистана.

Обработка металлов процветает и в самой Малой Азии. Местные кузнецы и ювелиры создают произведения, не уступающие лучшим образцам той эпохи. Широко применяются литье по восковой модели и филигрань по золоту. Процветающей отраслью становится ювелирное ремесло, блестящим произведением которого являются золотые подвески, найденные при раскопках Трои. Прочно входит в употребление бронза. Специализированным производством становится изготовление оружия — кинжалов, мечей и боевых топоров. Как средство защиты получают распространение шлемы.

Развитие оружейного дела и фортификации свидетельствует о бурном характере эпохи. Можно сказать, что это было время воинственных горожан. Племенные вожди, торговцы и ремесленники укрывались за высокими стенами городков, охранявшими накапливаемые сокровища. Все заметнее проявляются черты имущественного неравенства и обособления племенной знати. Об этом свидетельствуют могилы знати, открытые в Дораке и Аладжа-Хююке (третья четверть III тысячелетия до н. э.). Возможно, они принадлежат «курганным» индоевропейцам, утвердившимся после очередной миграции в среде местных хатгов. Пышный ритуал и богатые заупокойные дары подчеркивают резкие грани социальной дифференциации. В Аладжа-Хююке усопшие покоились на деревянном балдахине с серебряными и золотыми обкладками. Среди многочисленных золотых сосудов и украшений выделяется церемониальное оружие — золотые булавы и кинжалы с лезвием из железа и золотой рукоятью.

Третья четверть III тысячелетия стала для Анатолии временем интенсивного госу- дарствообразования. Позднейшие источники сообщают о целом ряде номовых государств, в основном, по-видимому, хат- тских (Хатти, Каниш, Бурусханда, Хахха и др.), существовавших на востоке Малой Алии в XXIV—XXIII вв. до н. э. Некоторые из них в XXIII в. до н. э. вошли в орбиту политического влияния державы Аккада.