130 лет подозрений: Еврейский вопрос в деле Джека-потрошителя

Прошедшие этой весной выборы нового мэра Лондона британские журналисты назвали самыми грязными в истории города. Вмешался национальный и религиозный вопрос: основная борьба развернулась между кандидатом от Консервативной партии, евреем Заком Голдсмитом, и лейбористом, потомком выходцев из Пакистана Садиком Ханом. Сторонники Голдсмита убеждали избирателей, что в случае победы Хан предоставит преференции своим соплеменникам и город захлестнут мигранты, преступность, терроризм.

В начале XXI века еврейская община Лондона подозревает мусульман в том, в чём англичане обвиняли евреев в конце XIX.

На фоне слухов о причастности евреев к убийству царя Александра II в Санкт-Петербурге (шесть ключевых участников заговора были русскими) на востоке и юге страны прошла серия погромов, а следующий царь, Александр III, принял «Майские законы», существенно ограничившие евреев в правах. Ограбления и убийства, запрет селиться за пределами ограниченного списка городов и местечек, приостановка выдачи документов на недвижимость — всё это спровоцировало массовую эмиграцию евреев из Российской империи. Около 140 тысяч из них прибыли в Великобританию. Самые бедные стали жителями лондонского Ист-Энда и, в частности, нищего опасного перенаселённого района Уайтчепел.

Специально для Bird In Flight по достопримечательностям Уайтчепела с камерой прошёлся Юрий Иващенко.

Чем глубже мы заходили в Уайтчепел, тем сильнее сжимались наши сердца. Это действительно Лондон? Никогда в России и позже в худших трущобах Нью-Йорка мы не видели такой нищеты, как в Лондоне 1880-х, — писал эмигрант из Одессы, театральный актёр Яков Адлер.

За несколько лет еврейская диаспора в Уайтчепеле, когда-то населяемом обедневшими английскими крестьянами и бежавшими от голода ирландцами, выросла до 40–50 тысяч человек. Новички — обувщики, портные, мебельщики — были готовы получать £1 в неделю, работая по 16–18 часов в сутки, вместо привычных для английских мастеровых £2. Экономический кризис вместе с ростом конкуренции за рабочие места при почти 70-процентной безработице вскоре разбудили в Великобритании подзабытые со Средних веков антисемитские настроения.

«Приток нищеты с континента обостряет и умножает недуги, от которых мы тут все страдаем. Иностранцы приезжают в Лондон в большом количестве, поселяются стадами в непригодных даже для зверей жилищах, а потогонная система позволяет самым хитрым и ловким из них легко становиться бригадирами», — писал Бен Тиллетт, лидер забастовки лондонских докеров 1887 года, сын ирландских беженцев.

Они называли себя «неудачницы». В конце XIX века нищета ежедневно выгоняла на улицы Лондона предлагать секс за деньги 60–80 тысяч женщин. Для многих занятие не было постоянным. Себя продавали, пока искали постоянную работу, чтобы оплатить аренду жилья, купить еды и выпивки.

В октябре 1888 года полиция насчитала в районе Уайтчепел 62 борделя и 1 200 проституток «самого низшего класса». К нему относилось большинство жертв Джека-потрошителя, за исключением Мэри Джейн Келли, принимавшей клиентов у себя в съёмной комнате. 43, 47, 45, 46 лет — чтобы найти клиентов, этим женщинам приходилось до поздней ночи ходить по закоулкам самого опасного района города. Писатель Джек Лондон называл Ист-Энд «огромным полем смерти». На некоторых улицах не было жилого дома, где никогда не убивали людей.

Перед самым началом серии преступлений Джека-потрошителя в Уайтчепеле погибли три женщины. Первую забил ревнивый муж, вторая умерла от внутреннего кровотечения после группового изнасилования, искалеченное тело третьей нашли в канале. Эти смерти не вызвали никакого интереса, поскольку выглядели слишком обыденными. Потрошитель будто нарочно пытался выделиться из этого ряда и ради внешнего впечатления уродовал проституток так эффектно, что они начинали походить на жертв ритуального убийства. А где ритуальное убийство — там обвинённые евреи.

Сюжет хорошо знаком по художественным произведениям: с сентября по ноябрь 1888 года неизвестный убил в Уайтчепеле пять проституток (некоторые исседователи расширяют круг жертв, но пять признаны всеми и называются «каноническими»). С каждым убийством маньяк, названный в прессе Джеком-потрошителем, становился всё изощреннее. Он всё сильнее уродовал тела, изымал и уносил с собой органы.