Счастье Юлии Деллос и Дмитрия Миллера началось со степа

Актрисе рекомендовали преподавателя танцев, который провел лишь одно занятие, зато убедил девушку, что настоящая любовь все-таки существует.

Они вместе четырнадцать лет. За это время Юлин сынишка Даня успел вырасти и окончить школу. Все, кто их видит вместе, в один голос говорят, что мальчик похож на папу. На Диму. Они никого не разубеждают. Ведь за это время Юля и Дима действительно стали родными, а их чувства друг к другу только окрепли. Недаром три года назад они решили официально оформить свои отношения. Очень часто, наблюдая за парой со стажем, понимаешь, что связывает супругов привычка. Не так у актерской четы Деллос и Миллер. Глядя на них, прямо на физическом уровне ощущаешь, как циркулирует между ними какая-то светлая энергия. Эти люди — как два сообщающихся сосуда. У них друг к другу явный интерес, порой они подтрунивают друг над другом, и это доставляет им огромное удовольствие, но уже в следующее мгновение смотрят так, что постороннему наблюдателю становится немного неловко от интимности момента.

Сначала у вас два месяца был телефонный роман. Вы, два незнакомых человека, общались часами. Как такое возможно?Юля Деллос: «Нам просто голоса друг друга понравились».Дмитрий Миллер: «Да, Юля как-то очень томно разговаривала. Потом, она проявляла интерес к моей персоне, задавала какие-то вопросы. Это мне льстило».Юля: «Я интересовалась тобой как своим будущим преподавателем по танцу. (Смеется.) Я тогда находилась в очень сложной ситуации… можно сказать, жизнь моя была сломана. Я сняла маленькую квартирку на „Автозаводской“ и просто „залегла в берлогу“ — зализывать раны. В такие моменты люди подумывают о самоубийстве. Я задала этот вопрос себе, прислушалась и получила ответ, что жить-то я хочу. Значит, надо было искать какие-то нити, которые вытянут меня наверх. И я скакала верхом в Измайлово, записалась на занятия по степу. А студия находилась на другом конце города, вставать приходилось в пять утра. Преподаватель сказал: „Что ты будешь подниматься в такую рань?“ И дал контакты Димы, порекомендовал его как хорошего танцора. Я вообще-то не собиралась жить в Москве. В Питере у меня остались родители и сын, по которому я безумно скучала. Мы впервые расстались с Даней так надолго. Я даже на гастроли его с собой брала, пока театр не взбунтовался: нечего ребенка таскать! (Юля играла на сцене Малого драматического театра. — Прим. авт.) Наш сын — космо-полит. В Страсбурге у него прорезались зубы, свой первый шаг он сделал в Ницце — там я купила ему первые ботинки. И в Париж его возила, где мы два месяца играли спектакль».

А как вы оказались в Москве?Юля: «Я снималась в сериале „Каменская“. После Франции казалось регрессом возвращаться в Питер — Москва все-таки мощнее. Но мне было здесь жутко одиноко. И тут появился Дима. В общении он оказался настолько легок, очарователен и приятен, что я сама не заметила, как выкарабкалась из той бездны, в которой психологически оказалась. Когда он звонил, я даже забывала про друзей, которые иногда навещали меня, привозили какие-то продукты (денег не было, „Каменская“ снималась с большими перерывами). Помню момент, когда один приятель ушел, не дождавшись окончания нашего с Миллером телефонного разговора. А Дима рассказывал интересные вещи. Обещал, что повезет меня в Карелию, — я об этом с детства мечтала».

Юля, а ваша депрессия, видимо, была связана с несчастной любовью?Юля: «Да, но я не хочу про это вспоминать. Это была даже не депрессия, а бездна, полный крах. У меня не было ни постоянной работы, ни любимого человека. Но и Дима тоже на тот момент пережил личную драму. Мы помогали друг другу восстанавливаться».Дмитрий: «У меня была несчастная любовь на первом курсе института. Все происходило очень бурно и ярко. Я сам себя не помнил. А потом отношения закончились, было очень больно. Но на момент встречи с Юлей раны уже затянулись».

Дима, вы совсем не знали Юлю, но придумывали всякие истории, чтобы ее развлечь, успокоить. Зачем?Дмитрий: «Мне не казалось, что ей плохо. Наоборот, было приятно, что Юля интересуется моей жизнью. Я только год отучился в театральном институте. До этого был незаконченный медицинский, а еще — незабываемые поездки в Якутию. И мне хотелось кому-то о них рассказать, поделиться эмоциями».Юля: «Мы по два-три часа разговаривали. Приходилось несколько раз набирать номер друг друга, потому что московские телефоны через каждые полчаса автоматически отключаются».

Ну, а потом, когда вы встретились, какое было впечатление? Наверняка у вас в сознании сложился какой-то образ?Юля: «Честно говоря, я не ожидала, что Дима окажется настолько привлекательным мужчиной».Дмитрий: «Кстати, а потом, после того как мы встретились, мы продолжали общаться по телефону?»Юля: «Конечно, я же каждые две недели уезжала в Питер к ребенку».Дмитрий: «Я ревновал ее ужасно. Был момент, когда Юлька уехала и просто пропала. Не звонила, не отвечала на sms. Я мучился, думал: «Она красивая девушка. Наверняка у нее там кто-то есть…»Юля: «Ты просто звонил в неподходящий момент — вечером, когда я укладывала сына. Мне было не до тебя. Иногда я засыпала с Даней, а Дима не мог дозвониться, и ему казалось, что я там что-то учиняю. Я всегда была очень независимой, и это бесило многих моих мужчин».

Дима, вам пришлось завоевывать Юлю?Дмитрий: «Это была осада. Так в старину осаждали города. Люди какое-то время пытались жить, как прежде, ели, пили, пока продукты у них не заканчивались. Тогда они выбрасывали белый флаг. В какой-то момент я просто переехал жить к Юле. У Эрленда Лу есть рассказ „Наивно. Супер“. Там девушка неожиданно поселилась у парня в квартире. Чему тот удивился, но препятствовать не стал. Так же и Юля в какой-то момент обнаружила меня на своей жилплощади».

А вы с вещами переехали?Дмитрий: «Постепенно. Сначала я принес зубную щетку и сменную одежду».Юля: «Когда я отправлялась в Питер, оставляла Диме ключи от своей съемной квартиры. Он ведь учился в театральном, а жил в области. Ездить было далеко… Дима, помнишь, ты пел мне песню Гребенщикова про ключи от дверей?» Дмитрий: «Да. Там есть слова: «Между тем, кем я был, и тем, кем я стал, лежит бесконечный путь. Но я шел весь день, и я устал, и мне хотелось уснуть. И она не спросила, кто я такой и с чем я стучался к ней. Она сказала: «Возьми с собой ключи от моих дверей».

Принцесса и лев

Юля, осознав случившееся, вы испугались?Дмитрий: «Она испугалась примерно через полгода».Юля: «Я ни с кем никогда так долго и основательно не встречалась. Я принадлежала театру. Пока это была съемная квартира, перемены в моей жизни воспринимались не так глобально. Но потом я продала свое жилье в Питере и купила квартиру здесь. Отремонтировала ее, привезла сына. И буквально через неделю у меня поселился Дима. Он же помогал мне перево-зить вещи». Дмитрий: «Квартира на самом деле получилась шикарная. Мне там понравилось. Я решил: надо остаться». (Смеется.) Юля: «Я пригласила батюшку, чтобы он освятил дом. И в тот момент как раз пришел Дима. Батюшка спрашивает: „А этого освящать на проживание?“ Я махнула рукой: „Ну давайте“. Так мы получили благословение на совместную жизнь. Переломный момент в наших с Димой отношениях произошел 28 апреля. Мы гуляли, прошли от „Добрынинской“ до стадиона „Торпедо“, через „Тульскую“, какие-то мосты. И так дошли до моего дома. Дима остался у меня ночевать, но мы спали на разных диванах. И он рассказывал мне про белые цветы, которые распускаются по ночам в Казахстане».

И с тех пор он стал жить у вас?Юля: «Да. Но сначала как друг. Мы даже не целовались. Мне было непонятно, что происходит. Я думала: „Может, с ним что-то не то? Или, может, со мной?“ И однажды, когда он уходил в институт, я потянулась, чтобы поцеловать его в щечку, а он отпрянул и почему-то разозлился. Ушел, хлопнул дверью. После этого мы не виделись пару дней, а потом встретились на занятиях по сценодвижению. Я подошла к нему: „Привет!“ Он очень удивился — наверное, думал, что между нами все кончено. А потом говорит: „Давай играть в игру, что ты принцесса, а я — лев. Хочешь, я тебя покатаю?“ Встал на четвереньки и начал возить меня по всему залу. В общем, зная Димин характер, никто этому особо не удивился».

Дима, вас устраивала дружба или вы все-таки хотели большего?Дмитрий: «Мне казалось, что все понятно без слов и объяснений. Но, как выясняется с опытом, нужно озвучивать то, что ты чувствуешь. Для меня это все изначально не было дружбой. Были серьезные отношения, которые развиваются до сих пор».

А ваши танцы?Дмитрий: «Занятие по степу у нас получилось всего одно».Юля: «Я догадывалась, что у девушек случаются подобные истории с учителями танцев. Дима говорит, что у нас не было любви с первого взгляда, но мне кажется, у нас она началась еще до встречи. Повторюсь, я просто не ожидала, что Дима еще и так хорошо выглядит».Дмитрий: «А я не представлял, что Юля такая аристократка, белая кость».

Юля, а правда, что ваш предок служил в свите короля Генриха Наваррского?Юля: «Мой папа увлекается историей и вычитал где-то про этого графа Деллоса. Но информация непроверенная. Я, конечно, была бы счастлива, если б у меня нашлась пара замков в Луаре».

Что же вы, живя в Париже, не выяснили такую важную деталь про замки?Юля: «Да мне и так хорошо, без замков. Не была я озабочена материальными ценностями никогда. Меня родители воспитали в категории „бедная, но гордая“. Когда я работала в театре, денег порой не хватало даже на метро. Мне несколько раз предлагали главные роли в кино, но из театра меня не отпускали. А сил помахать ручкой, сказать „прощайте!“ у меня на тот момент не было. Я боялась потерять постоянную работу. К тому же я „додинская“, нам внушали, что театр — это одна семья, одна команда. (Юля окончила ЛГИТМиК, курс Льва Додина. — Прим. авт.) Додин так и говорил всегда: „Хочешь сниматься — уходи из театра“. И я осталась, хотя на гонорар, который мне предложили за ту роль, можно было купить квартиру в Москве».

Жалеете теперь?Юля: «Я свое уже отжалела. На тот момент я не могла поступить иначе — не хватало смелости. Дима научил меня совершать решительные поступки».Дмитрий: «Да и ты меня научила! Юля всегда была для меня проводником в мир взрослых вещей. Мы постоянно обсуждаем какие-то серьезные темы, она подкидывает мне литературу. А еще Юля придала мне смелости снять огромную квартиру в центре города». Юля: «Даня вырос, и наша квартирка показалась нам маленькой. Одно время мы думали о покупке жилья. Но нам хотелось квартиру шикарную, на Малой Никитской. Мы были на грани того, чтобы взять огромный ипотечный кредит. Всерьез ездили смотреть дома за полтора миллиона долларов, мечтая о том, что оба вдруг получим хорошую роль. А потом я вдруг жутко испугалась за Димино здоровье: это же сколько придется работать, мы не будем друг друга видеть! Ну и решили: ничего страшного, в Европе многие семьи живут на съемных квартирах». Дмитрий: «А я, кстати, тогда думал: „Почему бы и не взять этот кредит? Пора становиться мужчиной“. Но с кредитом не получилось. Квартирный вопрос мы отложили. Но благодаря Юле я стал задумываться о глобальных вещах. Я становлюсь взрослее, умнее, спокойнее». Юля: «В личных боях и схватках мы и окрепли. Не было же такого, чтобы Дима сразу сказал: „Юля, я хочу, чтобы мы были вместе, выходи за меня замуж!“ Сначала мы „делили территорию“. Расходились, съезжались. Дима мог совершенно спокойно пойти выпивать с друзьями. (Но всегда возвращался домой.) Я тоже отправлялась с подругами на показы мод. Это сейчас мы хотим проводить больше времени вместе, нам лучше вдвоем, чем с другими людьми».

Трое в лодке, не считая собаки

Дима, в этой истории был еще третий персонаж — сын Юли. Как у вас с ним отношения строились?Дмитрий: «Я не ставил себе в отношениях с Даней каких-то сверхзадач. Мне сказали: вот ребенок, надо его накормить, погулять или уложить спать. И я действовал в рамках отведенных мне полномочий. Я не сюсюкался, не пытался как-то завоевать его расположение. Даня ведь был уже не малыш — семилетний мальчик. Он знал, кто его отец. И надо отдать Даньке должное: он принял мои „ухаживания“, и все произошло само собой».Юля: «Вспомнила один эпизод… Как я уже говорила, с деньгами тогда было туго. Все мои сбережения съедала квартира. Мы даже питались по талонам, которые Диме выдавали в театральном институте. И как-то раз я дала Диме и Дане триста рублей на еду, а они купили пистолет в настоящей кобуре».Дмитрий: «Кобуру я нашел в институте».Юля: «Нет! Она стоила девяносто девять рублей! Они пришли такие счастливые. Сынуля стал хвастаться покупкой, а у меня в душе бушевала буря. Хотелось закричать: „Что вы наделали, вы же истратили последние деньги и не поели!“ Но я понимала, что Дима осуществил какую-то детскую заветную мечту. И это прекрасный поступок». Дмитрий: «Были в той ситуации непростые моменты для меня. Несмотря на то что мне было двадцать шесть лет, я еще учился в институте, много денег не зарабатывал. И тут стал жить с девушкой, у которой есть ребенок, — вроде как обуза для них».Юля: «Ты ведь еще с огромной собакой пришел! (Смеется.) На самом деле Лайс — чудесный пес. Помню один момент… Мы с Димой увлекаемся тай-чи и как-то решили позаниматься прямо на футбольном поле, взяли собаку с собой. Мы делали упражнения, Лайс радостно гонял вокруг нас. И вдруг пошел теплый майский дождь. Мы с Димой улеглись на траву голова к голове и смотрели в небо. Просто так лежали, ни о чем не думали. И это было так здорово! Один из самых счастливых моментов в моей жизни». Дмитрий: «Я принес в этот дом все, что у меня было лучшего. (Смеется.) Потом, я умел готовить, жарил картошку».Юля: «Этим он меня покорил. Но убил наповал он меня своими лимонными боксерами с лампасами. Это произошло до того, как мы стали жить вместе. Я приехала к Диме в гости. И он в этих лимонных шортах и с голым торсом передвигался по трехметровой кухне, варил кофе. А между нами еще не было близких отношений! Я смотрела на него, и мне становилось страшно весело от этого шоу».Дмитрий: «Я не специально! А я помню, что были какие-то разговоры, когда Юля просто „вскрывала“ меня как психолог, помогала разобраться в себе. Это касалось проблем личностного роста, самореализации, моих отношений с родителями. Почему-то я жутко волновался, когда мы с Юлей приезжали их навестить». Юля: «У него просто истерика начиналась еще на стадии сборов. Я сначала не понимала, в чем дело, и меня это выводило из равновесия».Дмитрий: «Процесс сближения моей мамы с Юлей был сложным. Мама родила меня в сорок лет, я для нее поздний ребенок. Но скорее всего я сам себя накручивал. А родители, чувствуя мою напряженность, тоже держались скованно. Сейчас я успокоился, и отношения с родными наладились».Наверное, они смирились: вы столько лет с Юлей и вряд ли уже расстанетесь.Дмитрий: «Ну да. Я помню, отец все спрашивал: „У вас с Юлей серьезно?“ А мама меня защищала: „Ну что ты лезешь в душу, они сами разберутся“. Забавно: сейчас такая же история происходит у меня с Даней. Меня очень волнуют отношения сына с его подругой Дашей. Они то живут у нас какое-то время, то исчезают. Еще где-то живут».

Вы хоть знаете где?Дмитрий: «Да. У Дашиных родителей или в Юлиной квартире в Матвеевке. Но речь не об этом. Мне интересно, что у них происходит, а Юля (так же как в свое время моя мама останавливала отца) удерживает меня от расспросов».

Не верится, что у вас взрослый сын!Юля: «Даньке уже двадцать один год, он такой красивый, похож на Диму».Дмитрий: «Все это отмечают. Говорят, мол, сын в папу пошел, а я никого не разубеждаю».

Что вас заставило оформить отношения?Юля: «Катя Стриженова заставила. Она все зудела Диме: «Что ты не женишься, где ты найдешь женщину лучше?»Дмитрий: «Поскольку мы с Юлей уже жили долго и счастливо без оформления брака, я не задавался этим вопросом. А потом вдруг в какой-то момент мне захотелось стать ее мужем, полностью ею владеть. И говорить: «Да, я муж, вот кольцо. Я имею права на эту женщину».

Юля, а вы что ощущаете?Юля: «Мне тоже понравилось быть женой. Надоело всем объяснять, что да, у меня есть молодой человек, мы живем вместе. „А кем он работает?“ — спрашивают. „Он актер“. Ха-ха-ха! (Раздается такой театральный смешок.) Никто всерьез мои слова не воспринимал. Хотя весь мир живет в гражданском браке. Во Франции таким парам даже полагаются социальные льготы».Дмитрий: «На самом деле, наверное, я стал чувствовать себя более уверенно как мужчина, глава семьи. Сейчас все в порядке с работой, я могу обеспечить и себя, и Юлю, и Даню. Еще ребенка хотим. Затянули немного с этим вопросом, но надеемся, что все получится».