Пятая часть населения Вышеградской четверки верит российской пропаганде

Россия как игрок на поле Центральной Европы. Должна ли Чехия опасаться российского влияния? Каким оружием ведутся гибридные войны? Эти и другие вопросы звучали на Prague European Summit.

В этом году среди основных тем конференции – политическая радикализация в Европе, Brexit, будущее Общего рынка, Банковский союз, новый формат трансатлантических связей.

В качестве эксперта по России принять участие в дискуссии «Внешние игроки на поле Центральной Европы – США, Китай, Россия» была приглашена Мария Орджоникидзе.

– Какую структуру вы представляете на саммите?

– Институт EU-Russia Centre был создан в 2006 году в Брюсселе и работает как think tank, занимающийся изучением динамики отношений между Евросоюзом и Россией. Это независимая неправительственная организация. У нас ест. У нас есть board – совет учредителей, куда входят трое европейских политиков. Возглавляет нашу организацию австрийский политик Эрхард Бузек, известный далеко за пределами стран, некогда входивших в Австро-Венгерскую империю, как крупный политический деятель, который последовательно отстаивает демократические ценности и идеи объединенной Европы.

– Поскольку вы приняли приглашение приехать в Прагу, Чехия, по-видимому, также входит в сферу ваших интересов.

– И какие изменения вы заметили?

– Поражает количество русских, которые здесь живут, – с каждым разом, когда я сюда приезжаю, их становится все больше и больше. Разумеется, это свидетельствует о нарастании эмиграции из России, которая явственно видна во всех странах Европейского союза и за его пределами. В Чехии же это особенно заметно, поскольку страна небольшая, а эмигрантов много, и все они говорят по-чешски, а чехи говорят по-русски, что облегчает этот процесс.

– Этот поток эмигрантов может повлиять, в итоге, на судьбу самой Чехии?

– Вы намекаете на то, что Чехию может ожидать судьба Эстонии и здесь появится подобное русское национальное меньшинство. Однако я не думаю, что подобное может произойти. В Чехии исторически существовала сильная русская диаспора, и она просто укрепится за счет людей, которые вольются в нее вполне гармонично. При этом правительство России, конечно, будет пытаться влиять через эту диаспору на процессы, происходящие внутри самой Чехии и за ее пределами, но мне кажется, стране уже была сделана прививка от этого – 1968 год, так что я не стала бы этого бояться.

– Поскольку я живу в Лондоне, то существую непосредственно внутри местной русской диаспоры и хорошо ее знаю. Неплохо знаю ситуацию в Германии. В Чехии у меня тоже много знакомых. Динамика, мне кажется, понятна – создание комфортной для себя среды за пределами некомфортной России.

– Русскую диаспору часто упрекают в том, что многие ее члены часто занимают пропутинские позиции, предпочитая при этом жить на Западе.

– Да, есть и такие, но есть и другие – демократия присутствует и в диаспорах. Я больше общаюсь с теми людьми, которые уехали из-за невозможности найти себе место в путинской России.

– В своем выступлении вы говорили о том «поясе» влияния, который определила для себя Россия – Украина, Молдавия, Грузия. Вы считаете, что Кремль по-прежнему воспринимает бывшие соцстраны как зону своего исторического и «законного» влияния?

– Недавно в МВД Чехии была создана структура, которая отслеживает появление дезинформации и пропаганды в местном медиапространстве. Оправданы ли опасения по поводу влияния российской пропаганды в Европе?

– Буквально на днях, 11 июня, граждане Украины получили право безвизового въезда в страны Шенгенского договора. Это событие приветствовал президент Словакии. С чешской стороны тоже звучало немало теплых слов. Как на это реагировала Россия?

– В России продолжается настоящая истерика по поводу Украины и всего с ней связанного. Вопрос о «безвизе», собственно, и послужил формальным поводом начала событий на Майдане. По этой черте – сближения Украины с Евросоюзом и прошла линия ее демаркации с Россией.

– Следует ли ожидать, что после отмены виз сближение Украины с Европой пойдет быстрее?

– Я очень надеюсь на это. В Украине у меня есть много близких знакомых, которые работают «в направлении будущего». Да, там есть свои сложности, есть коррупция, но мне кажется, что общий настрой в Украине оптимистичен. «Можно договориться внутри страны и можно двигаться в европейском направлении».

– Вероятно, здесь Украина может воспользоваться опытом центрально- и восточноевропейских стран?

– Думаю, любой опыт будет приветствоваться. Люди в Украине открыты для получения нового опыта, там работает много советников из Америки и Европы, в том числе из Восточной. Думаю, весь этот опыт будет учтен и использован.