Проглотив дольку мандарина, четырехлетняя девочка умерла через пять дней в Детской областной больнице Твери от пневмонии

Отец девочки требует правосудия и утверждает, что ребенок умер из-за врачебной ошибки. Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело.

Маленькая Даша умерла поздно вечером 15 декабря в реанимации Детской Областной клинической больницы. Врачи не смогли спасти четырехлетнюю девочку, диагностировав у нее тяжелую форму пневмонии с очагом поражения в легких. Если говорить понятнее, Даша умерла от тяжелого случая воспаления легких. Шокирует то, что произошло это не в какой-то районной больнице, где и оборудование подчас на ладан дышит, и стены изъедены грибком (как в случае с Вышним Волочком), а в ДОКБ, в которой в принципе и априори должны работать лучшие врачи, у которых в распоряжении лучшее оборудование.

Забегая вперед, скажем: в Следственном управлении Следственного комитета России по Тверской области считают, что (цитируем): «причиной смерти является острая двухсторонняя пневмония, которая стала возможной вследствие ненадлежащей организации работы, недостаточной квалификации медицинских работников ГБУЗ ДОКБ, которые своевременно не диагностировали ее у маленькой пациентки».

Отец малышки Андрей Ригин обвиняет в смерти Даши заведующего хирургическим отделением № 1 ДОКБ Юрия Бревдо. Корреспондент Tverigrad.ru выслушал обе стороны конфликта, который может закончиться еще одной бедой.

Во время нашей встречи 20 декабря Андрей Ригин выглядел не просто подавленным — этот седовласый крепкий мужчина был раздавлен горем. С момента смерти Даши прошло пять дней, и он, подбирая слова, в сотый раз, как до этого друзьям и знакомым, рассказывал о трагедии, которая, казалось бы, сломила его.

Всё началось вечером 10 декабря в загородном доме семьи Ригиных. Даша ела мандарин, долька которого застряла в пищеводе. Девочке дали воды, и, казалось бы, всё было в порядке, поэтому в больницу ее сразу не повезли.

Утром во время завтрака выяснилось, что всё далеко не в порядке — девочка не могла есть, было понятно, что застрявшая долька не проскочила, а осталась поперек пищевода. Андрей тут же отвез Дашу в Детскую Областную клиническую больницу, где ее определили в палату хирургического отделения. Ребенку назначили гастроскопию.

— Бревдо присутствовал при этом (Юрий Бревдо — заведующий хирургическим отделением № 1 ДОКБ. — Авт.), — рассказывает Андрей Ригин. — Были медсестра, врач и он. Когда мы шли с ним по коридору, я спросил, нужна ли моя помощь подержать Дашу во время процедуры, она у меня девочка сильная. Он сказал: «Нет, мы сделаем анестезию, вытащим дольку, она поспит и через два часа проснется». Во время процедуры я был за дверью. Слышал, как она кричала от боли, очень громко. Он, Бревдо, вышел, говорит: «Всё, дольку протолкнули, идите в палату». Я спрашиваю: «А почему она не спит, почему кричала?» Он ответил, что так надо и что, наоборот, это хорошо. Я успокоился, положил дочку на бок, включил ей мультфильмы. Нам назначили лечащего врача, назначили УЗИ и сказали сходить к педиатру. Сказали, что можем ехать домой и подъехать завтра утром.

— Нам прописали антибиотики и отпустили домой, — вспоминает Андрей. — Состояние Пончика, так я называл Дашку, лучше не становилось. Температура продолжала подниматься, ей стало трудно дышать. Ночью, в первом часу, я позвонил Бревдо и попросил о помощи, спросил, что нам делать. Он ответил: «Слушай, ты! Ты на часы смотришь? Я сплю!». Я ему говорю: «У Даши температура, она стала часто дышать, что нам делать?» Он: «Вызывайте скорую». Я говорю: «Да скорая в деревню часа три будет ехать». Он бросил трубку. Я опять перезвонил, умолял помочь, сообщить в больницу, сказал, что сейчас ее туда привезу. Он сказал: «Не надо везти, больше меня не буди».

По словам Андрея, утром, когда он привез дочку в ДОКБ, Юрий Бревдо сказал, что уже выписал Дашу и посоветовал спуститься в приемное отделение. Когда заведующий отделением детской анестезиологии — реанимации Борис Капитонов увидел состояние девочки, срочно отправил ее на рентген.

— Когда нам рентген показали… легких уже практически не было… Одно легкое уже было мертвое, — говорит Андрей. — Врач, Капитонов, сказал, что это пневмония и какой-то очаг заражения. Сказал: «Ребенок тяжелый, всё, что в наших силах, будем делать». Я хочу сказать, что действительно благодарен Борису Капитонову, он сделал для Даши всё, что смог, не остался равнодушным, выразил нам соболезнования, когда она умерла…

Даши не стало в 20:45 15 декабря. Именно в эти минуты Ригиным позвонили из больницы с горестной вестью. Сразу после этого Андрей Ригин начал бить в колокола. Для себя ответ на вопрос «Кто виноват?» он уже нашел: «Во всем виноват Бревдо!». А вот ответ на вопрос «Что делать?» до сих пор витает в воздухе.

Ригин написал заявление в полицию, настаивая на причинно-следственной связи между смертью Даши и действиями Юрия Бревдо. Из полиции материалы дела передали в следственное управление СК России по Тверской области. Сейчас по факту смерти девочки проводится доследственная проверка.

— При встрече следователь мне сказал: «Случай, как у вас, не первый здесь. Вообще это помойная яма, в которую больница превратилась за два года. Детей привозят с ангиной, а увозят их на коляске. Не переживайте, будем разбираться».

— Наше мнение, что врачебной вины там нет, — пояснила Tverigrad.ru главный врач Детской Областной клинической больницы Твери Анна Зайцева. — Пока предварительная версия — это быстроразвивающаяся пневмония. К сожалению, бывает такое мгновенное течение заболевания…

Заведующий хирургическим отделением № 1 ДОКБ Юрий Бревдо к нашему разговору, казалось, был готов. Более того, сказал, что в этой истории как раз не хватает объективного освещения событий, озвучивания мнения обеих сторон. Своей вины в смерти Даши врач не признает. Кроме того, Юрий Бревдо шокирован тем, что Андрей Ригин в телефонном разговоре обещал его убить.

— Я не проводил гастроскопию и не присутствовал при этом, не оперировал, никаких манипуляций с его дочкой не производил, — говорит завотделением. — Да, он с дочкой лежал в нашем отделении, но не более того. Причем он поступил не сразу, а через 16 часов после того, как ребенок подавился инородным телом. Мы оперативно собрали анализы, оперативно освободили ребенку пищевод, обследовали. Но потом Андрей Ригин не являлся больше в нашу больницу, и его ребенок был выписан.

— После процедуры у девочки ухудшилось самочувствие. Это связано с гастроскопией?

— Я так не думаю. У ребенка был целый букет различных заболеваний, причем наследственных. Она не поступила к нам полностью здоровой.

— С вашей точки зрения, что могло произойти?

— Насколько я знаю, у этого ребенка имелась врожденная патология. Четыре года назад, в период новорожденности, она у нас лечилась, оперировалась, и наши хирурги-реаниматологи ей практически спасли жизнь. Была сложная конструктивная операция на кишечнике. Она неоднократно лежала в неврологическом и терапевтическом отделениях нашей больницы. В нашем отделении (после гастроскопии. — Авт.) ребенок лежал в отдельной палате, ни с кем не контактировал, был практически изолирован. В отделении сейчас и тогда, когда она лежала, инфекционных больных нет, карантина нет. Теоретически ребенок мог простудиться в любом месте, где угодно. — Андрей Ригин говорит о ночном звонке, который он сделал вам, прося о помощи.

— Я личный номер ему не давал, звонить ему не разрешал, он ночью вторгся в мою личную жизнь, разбудил меня и угрожал мне физической расправой. У меня была мысль подать жалобу в Следственный комитет, но разговор записан не был, доказательств не было, только мои слова. А относительно того, что его ребенку плохо, я рекомендовал вызвать скорую помощь и обратиться в больницу. Он сделал это? Нет. Мало того, я позвонил в больницу дежурному хирургу, объяснил ситуацию, сказал, что может приехать Даша Ригина, которая у нас совсем недавно лечилась, и чтобы ее приняли. Но он же не внял этому совету. — Вы говорите, что вам угрожали физической расправой. Что он конкретно вам говорил?

— Что я труп, что он меня закопает.

— Отец девочки рассказывает, что перед тем, как делать гастроскопию, ей обещали дать наркоз, но, с его слов, она кричала при проведении процедуры, была в сознании и всё чувствовала.

— Еще раз повторю: я не присутствовал при этой процедуре. Но согласно словам моих коллег, записи в истории болезни, процедура проходила под общим обезболиванием, то есть, по-другому говоря, под наркозом. Для того чтобы ребенка взять под эту процедуру, мы его предварительно обследовали, чтобы избежать всех негативных нюансов. Были взяты анализы, была сделана рентгенография, в легких не было никаких патологических изменений, в крови не было воспаления, девочка была осмотрена анестезиологом, и под общим обезболиванием эта процедура была проведена. Возможно, потом, когда ребенок просыпался, он уже начал беспокоиться, и это услышал Андрей Ригин. А меня он увидел, когда я заходил в кабинет после процедуры, чтобы ознакомиться с результатами исследования и забрать историю болезни. Может быть, из-за того, что он меня там увидел, и решил, что это я что-то там творил. Но это было не так.

— А в принципе возможно, что при проведении гастроскопии могла быть занесена инфекция?

— Нет. Потому что все инструменты обрабатываются, и неоднократно, мы строго за этим следим. Регулярно проводятся проверки санэпидрежима. Там невозможно занести никакую инфекцию.

— С отцом девочки очень много беседовал наш зам по хирургической части, приносил соболезнования, объяснял причины, — говорит Анна Зайцева. — Наше мнение, что врачебной вины там нет. Но папа, конечно, в горе, он, может, просто некоторых вещей не замечает или не понимает. Юрий Феликсович Бревдо вообще в принципе к этому ребенку отношения не имел, он даже не был лечащим врачом и не проводил никаких оперативных вмешательств.

Как рассказал Tverigrad.ru Юрий Бревдо, утром 22 декабря в ДОКБ приняли решение о создании рабочей комиссии, на которой планируют разобраться в обстоятельствах смерти Даши Ригиной. Однако главврач ДОКБ Анна Зайцева в разговоре с нашим корреспондентом эту информацию отрицала, говоря, что такое решение может принять лишь министерство здравоохранения Тверской области, а никаких распоряжений на этот счет ей не поступало (по состоянию на 13:00 22 декабря. — Авт.).

Тем временем, если отстраниться от заявлений убитого горем отца девочки и пояснений врача Бревдо, остается лишь недоумевать, почему в таком учреждении здравоохранения, как Детская Областная клиническая больница, не смогли спасти ребенка с воспалением легких? Объяснение Анны Зайцевой о том, что «к сожалению, бывает такое мгновенное течение заболевания…» звучит, скажем прямо, не очень убедительно для большинства населения. В любом случае почему ребенка, который, к тому же, по словам врачей, имел проблемы со здоровьем, за день до трагической гибели отпустили из больницы с температурой?

Очевидно, что дело не должно ограничиваться лишь проверкой комиссии, в состав которой войдут сами врачи ДОКБ. И даже проверкой со стороны областного минздрава, который (есть и такая вероятность) может и не быть заинтересован в обличении врачей и установлении истины, если речь действительно идет о халатности или некачественном оказании медпомощи.

Не исключено, что «копилка» дел о врачебных ошибках пополнится и этой трагедией. Для Твери это далеко не редкость. Достаточно вспомнить вопиющий случай Анастасии Мурмачевой, которой сначала поставили неправильный диагноз, а затем, когда диагностировали геморрагический инсульт, девушка умерла в муках. Или случай с 32-летней тверичанкой, которая поступила в больницу на 15-й неделе беременности и умерла, как считает следствие, из-за халатности и безразличия медперсонала. Уголовное дело по факту ее смерти продолжают расследовать.

Быть может, действительно ситуацию может поменять только личная ответственность руководителей тверской медицины и главных врачей, которые начнут отвечать карьерой за происходящее в больницах? Особенно за смерть пациентов, и стократно — детей. Наверное, в этой ситуации можно сказать, что если обществу сообщат, что «всё было сделано по инструкциям», то это не поможет предотвратить аналогичные трагедии. Тогда «такие инструкции» точно надо менять… Ради памяти Даши…

— Причиной смерти является острая двухсторонняя пневмония, которая стала возможной вследствие ненадлежащей организации работы, недостаточной квалификации медицинских работников ГБУЗ ДОКБ, которые своевременно не диагностировали ее у маленькой пациентки. В настоящее время проводится комплекс следственных и процессуальных действий, направленных на установление всех обстоятельств произошедшего, в том числе назначена экспертиза для установления качества оказания ребенку работниками ГБУЗ Тверской области «Детская Областная клиническая больница» медицинской помощи, — сообщают в СУ СКР. — Кроме того, в ходе расследования будут установлены причины и условия, способствовавшие совершению преступления.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.