"Ветер ли старое имя развеял. " - в продолжение к прошлой записи.
"Начать я хочу с удивительной песни, которую знают все любители старого советского кино и творчества композитора Алексея Рыбникова. Конечно, речь идёт о песне из фильма "Вам и не снилось", которая до сих пор будоражит романтические души.
Всё началось с повести недавно ушедшей Галины Щербаковой. Её никак не печатали - "Юность" тянула с ответом, и она отослала "Вам и не снилось" на Мосфильм, где за историю о влюблённых подростках ухватился режиссёр детского и юношеского кино Илья Фрэз. Ему было велено только переделать имя главной героини; чтобы довершить сходство с Шекспировскими персонажами, Щербакова назвала их Юля и Рома, но в фильме Юля стала Катей (сыграла её Татьяна Аксюта).
Несмотря на крайне субтильный вид, Аксюта была 23-летний замужней дипломированной актрисой, а вот Ромку блистательно сыграл школьник, 16-летний Никита Михайловский, столь рано ушедший из жизни. Суеверные люди в "Вам и не снилось" углядели множество намёков на его скорую смерть; некоторые диалоги фильма действительно звучат пророчески. Катя говорит: «Я даже готова умереть», на что Ромка отвечает: «Тебе не нужно. Для такого случая есть я».
К моменту выхода фильма повесть была уже опубликована и прочитана. В "Вам и не снилось" сыграли прекрасные актёры, но зрителей сразило не только их мастерство и интересный сюжет, а прекрасная песня, звучащая на титрах и первых кадрах. Было указано, что песня написана на стихи Рабиндраната Тагора "Последняя поэма", и все кинулись к книжным полкам. Но в сборниках стихов Тагора такого стихотворения не оказалось.
С огромным удивлением я выяснила, что такого стихотворения нет, а есть роман, написанный Тагором в 1929 году. Стиль и слог индийского классика был для меня, каюсь, тяжёл; но я одолела роман до конца, и на самой последней странице нашла вожделенное стихотворение - правда, в значительно "расширенном" варианте.
Роман повествует о любви юноши Омито и девушки Лабонно, которые понимают, что земная любовь между ними невозможна, но связь между их сердцами вечна. Омито женится на другой, и при этом так описывает свои чувства:"То, что привязывает меня к Кетоки (так зовут его невесту), — любовь. Но эта любовь — как вода в сосуде, которую я пью каждый день. Любовь к Лабонно — это озеро, которое нельзя вместить в сосуд, но в котором омывается моя душа".
Омито посылает Лабонно стихотворение:
Ты, уходя, со мной осталась навсегда,
Лишь под конец мне до конца открылась,
В незримом мире сердца ты укрылась,
И я коснулся вечности, когда,
Заполнив пустоту во мне, ты скрылась.
Был темен храм души моей, но вдруг
В нем яркая лампада засветилась,—
Прощальный дар твоих любимых рук,—
И мне любовь небесная открылась
В священном пламени страданий и разлук.
В ответ Лабонно пишет, что через полгода выходит замуж за другого, и прощается с любимым стихотворением, фрагмент из которого стал текстом песни в фильме "Вам и не снилось". Им и заканчивается роман.
. Слышишь ли шорох летящего времени?
Вечно его колесница в пути.
Сердца удары нам слышатся в небе,
Звезды во тьме колесницей раздавлены, -
Как не рыдать им у тьмы на груди.
Время мне бросило жребий,
В сети свои захватило меня,
Мчит в колеснице опасной дорогой,
Слишком от мест, где ты бродишь, далекой,
Там, где уже не увидишь меня,
Там, где неведомо, что впереди.
Кажется мне: колесницей захвачена,
Смерть уже тысячу раз победив,
Вот я сегодня взошла на вершину,
В блеске зари обагренно-прозрачную. -
Как не забыть свое имя в пути?
Ветер ли старое имя развеял?
Нет мне дороги в мой брошенный край.
Если увидеть пытаешься издали, -
Не разглядишь меня.
Знаю - когда-нибудь в полном спокойствии,
В позднем покое когда-нибудь, может быть,
С дальнего берега давнего прошлого
Ветер весенний ночной принесет тебе вздох от меня!
Цветом бакуля опавшим и плачущим
Небо тебя опечалит нечаянно, -
Ты погляди, не осталось ли что-нибудь
В полночь забвенья
На поздней окраине
Погляди без отчаянья, -
Примет ли облик безвестного сонного образа,
Это - вся правда моя, это - истина,
Смерть побеждающий вечный закон.
Это - любовь моя!
Дар неизменный тебе, что давно еще
В древний поток изменений заброшена,
Я уплываю, - и время несет меня
С берега к берегу, с отмели к отмели.
Друг мой, прощай!
Ты ничего не утратил, по-моему.
Вправе и пеплом и прахом играть -
Создал бессмертной возлюбленной образ, -
Блеск и сиянье бессмертной возлюбленной
вызвать из сумрака можешь опять!
Это будет вечерней игрою,
Не помешает меня вспоминать.
Жадным движеньем обижен не будет
Трепет левкоев на жертвенном блюде.
Ты обо мне не печалься напрасно -
Дело достойное есть у меня,
Есть у меня мир пространства и времени.
Разве избранник мой беден? О нет!
Всю пустоту я заполню опасную, -
Верь, что всегда выполнять я намерена
Если же кто-нибудь, озабоченный,
Ждать меня будет с тайной тревогою, -
Счастлива буду - вот мой ответ!
Из половины светлой месяца в темную
Благоухающий сноп тубероз, -
Кто - пронеся их дорогою долгою,
В ночь теневой половины месяца
Жертвенный мог бы украсить поднос?
Кто и меня увидал бы в радости
Соединятся злое и доброе, -
Им на служенье себя отдам!
Вечное право я получила,
Друг мой, на то, что сама отдала тебе.
Ты принимаешь мой дар по частям.
Слыша печальных мгновений течение,
Ими наполни ладонь - и напейся:
Сердце мое, как пригоршню, любовно
Я подставляю твоим устам.
Я дар принесла тебе:
Все, что дарю, - мне тобою даровано:
Сколько ты принял - настолько должницею
О друг мой, прощай.
Конечно, мотив прощания в жизни земной и продолжения любви в жизни небесной звучит в стихотворении очень ярко, но речь идёт, конечно, не о физической смерти и не о похоронах.
Я не знаю историю создания этой песни - как попал текст в руки Рыбникову и кто его сократил, но благодаря фильму малоизвестный широкому читателю и зрителю роман Тагора вновь вернулся к жизни."