Павел Бажов «Малахитовая шкатулка»

Степан, возлюбленный Хозяйки, умер, а шкатулка с волшебными украшениями осталась. Многие хотели их заполучить, но вдова Настасья берегла память о муже. Украшения те были не простые, носить их никто не мог. Лишь Танюшке, младшенькой дочке Степана, украшения те к лицу были.

Сказ впервые опубликован в Свердловске, в газете «На смену» в 1938 г. и в альманахе «Уральский современник» № 1/1938 г. Первоначально сказ назывался «Тятино подаренье», но при подготовке к печати П.П.Бажов заменил его другим — «Малахитовая шкатулка». Это название стало общим для всей книги сказов П.П.Бажова, которая неоднократно переиздавалась в нашей стране и за рубежом.

Сказ «Малахитовая шкатулка» был несколько раз инсценирован (еще с участием самого автора) и неоднократно ставился на сцене театров.

Похожие произведения:

Издания на иностранных языках:

Доступность в электронном виде:

Siberia, 27 декабря 2020 г.

Именно «Малахитовую шкатулку» перечитывала в детстве чаще всего, хотя люблю многие сказы Бажова. Эта история прочно ассоциируется с иллюстрацией Олега Коровина, изображающей Танюшку, для книги «Малахитовая шкатулка. Уральские сказы» Средне-Уральского книжного издательства, 1967г. На мой взгляд, лучшее издание Бажова, с самобытной яркой графикой, выполненной с любовью и пониманием, в красках, напоминающих переливы уральских поделочных камней. Издание великолепное, с большим уважением к земляку сделано.

Сказ — продолжение «Медной горы Хозяйки», про Степана и Малахитницу, что его испытывала, а затем наградила непростыми дарами — изумрудными слезами и малахитовой шкатулкой с украшениями. Шкатулка та и женский убор в ней, работы мастеров Малахитницы. Помните Данило-мастера? Вот таких умельцев, что в гору за знанием ушли, думается мне, работа была. А может и сама Хозяйка постаралась.

Подарок, Степан получил еще будучи холостым, а каменья в том ларце уже были под его будущую дочь Танюшку подогнаны, да так, что никому более не впору. Есть в этом некая предопределенность, сила судьбы. Знала уже «каменна девка» Степаново будущее. Возможность видеть еще не случившееся она продемонстрирует в «Малахитовой шкатулке», обернувшись чернявой востроглазой странницей.

Удивительный образ Танюшки, обликом сходной с Хозяйкой, «черненька да басенька, а глазки зелененьки», на местных девчоночек совсем не похожа. Степан называл Памяткой, вроде как о горнорудной работе и малахите, да только сдается мне, что о дивной красоты Хозяйке, мудрой и губительной зеленоглазой владетельнице уральских недр. Танюшка та, будто «гарусинка из праздничного пояса выпала», с отцом они шибко друг друга любили, а вот Настасья говаривала — «красота-то — красота, да не наша». Как ни странно, вспоминается при этом Дюма — в «Графе Монте-Кристо» сын Мерседес похож на Эдмона Дантеса, как сама она говорила — от большой любви. Вот и тут, будто породнилась Хозяйка со Степаном, только вот как?

Выходит, Танюшка — образ, стоящий особняком от простых уральских людей. Чувствуется, будто не из этого мира и места ей в этом мире нет. Потому и не привечает никого. «Статуй каменный, зеленоглазый», жалуются воздыхатели и соседки, шибко высоко себя держит, а дело тут вовсе не в том. В финале уходит она в мир Медной горы Хозяйки, растворяясь в переливах уральского малахита вместе с роковыми украшениями. С исчезновением зеленоглазой красавицы о непростых дарах Малахитницы остается лишь молва, недолго пробыли они в миру после смерти Степана.

Малахитовой горы Хозяйка и Танюшка — фигуры особые, навсегда запоминающиеся, придающие неповторимость образу уральской старины.

В сказах Бажова чувствуется особая атмосфера, дух Урала. Тонкое понимание красоты и суровая действительность уклада жизни простых людей, вольных и крепостных. «Малахитовая шкатулка» уважительно показывает трудолюбие, сноровку, мастерство, стремление к независимости, стойкость, безропотное преодоление жизненных невзгод. И людей, плохих и хороших, бескорыстных и завидущих, представляющих что-то из себя и заменяющих индивидуальность драгоценными камнями, навешанными даже на ботинках.

neo smile, 13 августа 2019 г.

Чтобы лучше понять и ощутить колорит этого сказка, всё же стоит читать его в контексте условного авторского сборника. «Хозяйка медной горы», «Малахитовая шкатулка», «Приказчиковы подошвы», «Сочневы камушки», «Каменный цветок», «Таюткино зеркальце» . Словно взаимно перетекая друг в друга, эти уральские сказы гармонично формируют цельное полотно Малахитницы. И приятным лёгким наркотиком неслышно затягивают в подробное чтение.

«Малахитовая шкатулка» — это сюжетное продолжение «Хозяйки медной горы», повествующее о неком даре, оставленным после таинственной гибели Степана и перешедшим в наследство его родным. Хозяйка горы — может, на забаву, а может, и на счастье — его от себя за хорошую службу подарила. Особого счастья этот подарок никому не доставил, но волну завистливого удивления «Отчего эти красивые камушки никому больше не подходят» надолго в сказаниях и присказках после себя оставил.

Рукодельница и мастерица, умница и красавица — только чужая для всех девчонка Танюшка — это ещё один тёплый и цельный персонаж из сказов Бажова. То ли Степанова дочка, то ли соль и боль земли.

Не перебьёшь её ни столичным лоском; не перешибёшь разными модными финтифлюшками; не запорошишь ей глаза якобы искренними сердечными признаниями.

Чья она такая. По сказу неизвестно доподлинно. Есть лишь иллюзорные намёки и мягкая динамика повествования, закольцованная в финал двусмысленного сказания. Аль такую впоймаешь.

Малахитница двоится и преломляется, отражённая в зеркалах шлифованной горной породы. То истово злится, то подбрасывает красивые камушки в поделку, то заливисто хохочет из всё тех же зеркал. Плачет и печалится, -сжимаясь и застывая в горстях ладоней маленькими камушками.

Эти дивные полудрагоценные авторские ручные украшения как слеза или как кровь; как урок и назидание; как памятка и откровение.

Бажову очень сложно выставлять дифференцированные оценки. Хотя высокий рейтинг его сборников на ФЛ приятно ласкает душу. И если в двух ёмких словах: Бажов удивительный. Причём удивительный если не во всём, то во многом. В манере изложения, в сочности фолковых сказаний; в обаянии своих персонажей. А неповторимый вкусный территориальный диалект с нежными вкраплениями славянского фолка и речевого ироничного живчика делает его сказы классикой вне времени.

Аскетичные и обаятельные притчи — твёрдые, как порода и тёплые, как ненавязчивое откровение. Красиво застывшие во времени слитки серьёзной и добротной литературы не совсем детского автора — в том числе в контексте тонко выстроенной социальной составляющей — заставляют возвращаться к себе снова и снова.

Бажов — мастер смешения славянского эпика и атмосферы далёкой глубинки. Полное погружение и растворение в покосах и рудниках; заброшенных штольнях и дальних забоях; провинциальном тихом и уютном колорите; вкусных и запоминающихся афоризмах, щедро наделённых самобытной иронией тонкого и умного автора — и юному, и взрослому читателю всё это гарантировано. Везде Бажов искусной авторской рукой рассыпает щедрые горсти полудрагоценных корольков, малахитов и медных изумрудов только ему присущих самобытных присказок и речевых красивейших редких переливов.

Paganist, 26 ноября 2019 г.

Малахитовая шкатулка — сказ об артефакте, таинственном, необъяснимом, притягательном и, конечно же, губительном. Сказ интересен не только как история. В нём обилие недоговорок и тайн. Многое остаётся недосказанным, требующим домысла у читателя.

Сама же фабула стара, как миф, ибо является уральской версией сюжетного архетипа «проклятое богатство» (самый яркий пример — «Кольцо Нибелунгов»). Несмотря на это, «Малахитовая шкатулка» вполне самостоятельное и оригинальное произведение. И есть в сказе свой шарм с флёром таинственности.