Море — одно, правила — не для всех

С начала 2014 года в центральную часть Баренцева моря из дальневосточных регионов страны направилась флотилия промысловых судов, специализировавшихся на добыче краба–стригуна опилио. Вслед за российским промысловым флотом в Северо–Западную Арктику устремились шхуны под флагами Норвегии, Латвии, Литвы и Испании.

Общим объектом их интереса стал краб. Дело в том, что после долгих скитаний данный вид гидробионта заполз в анклав открытого мирового океана, в так называемую зону регулирования комиссии по рыболовству в Северо-восточной Атлантике с штаб-квартирой в Лондоне (НЕАФК). В то время разработкой правил промысла в этой зоне никто не занимался. Комиссия НЕАФК признала краба «сидячим» видом шельфа, то есть морского дна, а значит отдельные правила лова разрабатывать ей было не к чему.

Варварский подход и вседозволенность в вопросах ведения промысла валютоемкого биоресурса, характерная для дальневосточников, позволила им реализовывать схемы, направленные на получение легкой выгоды, в том числе за счёт нарушения российского и международного законодательства. Владельцы латвийских и литовских кораблей также не преминули воспользоваться лазейкой в международном праве и начали набивать трюмы своих шхун отборным деликатесом.

Экономическая угроза безопасности от расхищения национальных биоресурсов приняла реальные очертания. Первые же задержания российскими контролирующими органами за незаконный промысел нескольких судов, принадлежащих как российским, так и иностранным компаниям, показали опасную тенденцию.

Были выявлены несанкционированные факты захода в российскую эконом зону для добычи краба рыболовецкими шхунами «Juros Vilkas» (флаг Литва, судовладелец «Арктик Фишинг»), «Сокол» (флаг РФ, судовладелец ООО «Парус» г. Южно — Сахалинск), «Adexe Primero» (флаг Испания) и др. За нарушения российского законодательства правонарушителей привлекли к ответственности в виде многомиллионных штрафов. Все эти события широко освещались в региональных и центральных СМИ, получили широкий общественный резонанс и волной докатились до дальневосточных берегов (…)

Действительно, прибрежные государства обременили себя правами и обязанностями по соответствующему Протоколу, где было прописано, что промысел краба-стригуна опилио как сидячего вида на континентальном шельфе Российской Федерации и Королевства Норвегии в Баренцевом море возможен только при условии определенно выраженного согласия прибрежных государств, то есть России и Норвегии.

На ежегодных Сессиях Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству стороны подтвердили свое намерение осуществлять сотрудничество в области научных исследований для объективной оценки запасов краба-стригуна опилио на шельфе каждого из государств и определения объемов допустимого изъятия. Определена форма осуществления суверенных прав сторон, ответственность за сохранение и рациональное управление запасом краба опилио на континентальном шельфе.

Таким образом, Россия и Норвегия разделили право управления ресурсами континентального шельфа открытой части Баренцева моря по линии, предусмотренной Договором о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море Северного Ледовитого океана от 15 сентября 2010 года.

И уже в июле 2016 года Береговая охрана Норвегии арестовывает не кого-нибудь, а именно «литовского» краболова «Juros Vilkas», за незаконную добычу краба-стригуна опилио на норвежском шельфе внутри района регулирования НЕАФК Баренцева моря. Как стало известно, за нарушение норвежских правил рыболовства капитану судна сулит штраф в размере 50 тысяч норвежских крон, а на компанию судовладельца должен был быть наложен штраф в 2,5 млн норвежских крон.

Однако в спор между законными российско-норвежскими интересами и мафиозно-крабовыми структурами встал, возможно, один из самых «гуманных» судов в мире –суд губернии Восточный Финмарк (Королевство Норвегия). Буквально в январе этого года судом было вынесено оправдательное решение по делу «Juros Vilkas».

Конечно, в рамках судебного разбирательства рассматривалась не позиция конкретной фирмы и конкретного капитана, а подход к управлению биологическими ресурсами в международных водах НЕАФК со стороны Евросоюза. Так, позиция представителей ЕС заключается в том, что добыча краба в международных водах должна регулироваться международными правилами в соответствии со Схемой принуждения НЕАФК (есть и такая), а не договоренностями прибрежных государств.

Итак, как выясняется, суд постановил, что добыча краба-стригуна опилио с использованием судна «Juros Vilkas» велась в соответствии с разрешением выданным комиссией НЕАФК, которая уже давным-давно заявила самоотвод по поводу хоть какого-либо введения правил на его промысел. Что касается действий национального запрета на промысел краба для иностранных судов на норвежском шельфе, так оно теперь не правомерно.

Что же теперь получается? Если Евросоюзу удалось отстоять свою позицию на территории Норвегии, то почему бы теперь не попробовать и в России.

Хочется верить, что норвежские власти одумаются, и суды второй и прочих инстанций смогут отстоять свои национальные интересы, которые в этом вопросе полностью совпадают с российскими. Ведь что получается: судну с российским флагом на российском шельфе краба ловить нельзя, а литовскому краболову в норвежских водах — зеленый свет.