Русское кладбище и памятники (Галлиполи)

А1 Памятник в день открытия Описание фото Большое русское кладбище в Галлиполи, 16 июля 1921 года.

Кладбища и памятники Глава книги «Русские в Галлиполи«. Первые месяцы пребывания в Галлиполи ушли на отыскивание и оборудование жилья. Долгое пребывание целых частей, отдельных семей и лиц под открытом небом на мокрой или мерзлой земле, бесконечные хождения без сапог и обмундирования за продовольствием не прошли бесследно. Примитивные лазареты, возникшие в первые дни, наполнились больными. Начались эпидемии… Неумолимая и равнодушная смерть стала вырывать из обессиленных рядов Корпуса одного за другим недавних героев Таврии, Перекопа и Сиваша… Бесконечно тяжело и горько было изгнанникам, хоронившим своих братьев, провожать их к месту последнего, вечного сна на далекой чужбине и видеть на их могилах наспех сделанные могильные холмики. Первоначально погребение чинов Русской Армии происходило на большом и малом «греческих» кладбищах. На первом было похоронено 18, на втором 9 человек, но затем погребения в указанных местах были прекращены.

Местные власти отвели клочок земли за городом у северо-восточного угла старого турецкого кладбища, и здесь стали вырастать могильные холмики русских изгнанников. Число их уже достигло 13, когда выяснилось, что отведенная земля- частная собственность.

Хозяин запротестовал против дальнейшего расширения кладбища, и только после ряда хлопот наших властей было, наконец, дано постоянное место под «русское» кладбище. При содействии местной армянской колонии армянский патриарх пожертвовал свое старое кладбище; впоследствии к нему был прирезан еще участок земли. Кладбище находится в одной версте к западу от города. По преданиям, на этом же месте погребены русские пленные, перевезенные сюда во время Крымской войны. Прошел март, апрель, и кладбище заполнилось. Каждая из частей Корпуса уже имела здесь дорогой холмик. В числе этих могил находилась и могила того, кто был душою конницы, кого вышел проводить к месту последнего упокоения весь Русский Галлиполи, и даже греки и турки, пораженные грандиозностью и торжественностью траурного кортежа, — могила Генерального штаба генерал-майора А.М. Шифнер- Маркевича. Навещая в госпиталях больных чинов своей дивизии, он заразился возвратным и сыпным тифом. В три дня болезнь подкосила израненного героя. Сначала забота о могилах лежала на войсковых частях. Кресты из кипариса и сосны, зеленые холмики устраивались заботливыми руками товарищей. Но были и безвестные могилы: часто в лазаретах умирали одинокие изгнанники, снятые больными еще с пароходов, и на кладбище появлялись могилы, наскоро вырытые небрежной рукой санитара. Еще с февраля русским командованием были приняты меры по приведению в порядок кладбища и благоустройству его. Как и всегда, в Галлиполи, к этой новой заботе отнеслись серьезно и с любовью. Было организовано наблюдение за порядком рытья могил, записью и хранением списков погребенных: кладбища расчищены и огорожены, на могилах началась установка железных однообразных крестов с таблицами для надписей (изготовленных в мастерских Технического полка). Появилась мысль о памятнике. Все это в той же невероятной галлиполийской обстановке: без средств, без материалов, без инструментов. Камень с городских развалин, кирко-мотыги, железная проволока и собственная энергия — это все, на что можно было рассчитывать, чем можно было располагать. Для выполнения приняли проект архитектора, подпоручика Н.Н. Акатьева: памятник-монумент в стиле римско-сирийских гробниц и мавзолеев. Сейчас же началась разработка планов осуществления постройки, 20 апреля уже появился приказ генерала Кутепова:

Приказ 1-му Армейскому Корпусу N 234 город Галлиполи 20 апреля п1

Русские воины, офицеры и солдаты! Скоро исполняется полгода нашего пребывания в Галлиполи. За это время многие наши братья, не выдержав тяжелых условий эвакуации и жизни на чужбине, нашли здесь свою безвременную кончину. Для достойного увековечивания их памяти воздвигнем памятник на нашем кладбище. Воскресим обычай седой старины, когда каждый из оставшихся в живых воинов приносил в своем шлеме земли на братскую могилу, где вырастал величественный курган. Пусть каждый из нас внесет посильный труд в это дорогое нам святое дело и принесет к месту постройки хоть один камень. И пусть курган, созданный нами у берегов Дарданелл, на долгие годы сохранит перед лицом всего мира память о русских героях.

Чутко отозвался Корпус на слова приказа. Святым долгом считал каждый отнести свой камень на кладбище. Некоторые части несли камни в сопровождении оркестров, с полковым священником во главе. За шесть верст из лагеря, со всех концов города шли люди с последним даром отошедшим в тот мир своим соратникам. «Вот тогда-то, говорил автор и строитель памятника, — при виде этих бесконечных верениц людей, согнувшихся под своей добровольной ношей, седых стариков и малых детей с тихими и серьезными лицами приходивших на кладбище, — тогда мы и получили запас энергии и воодушевления на все время сооружения памятника». Дети гимназии, малыши детского сада — все участвовали в общем деле, с музыкой несли они песок в своих ученических сумках.

9 мая была совершена закладка памятника. При этом генерал Кутепов положил в основание памятника медную в свинцовом конверте доску с надписью: «Памятник сей заложен 9 мая 1921 года при Главнокомандующем, генерале П.Н. Врангеле, командире Корпуса, генерале от инфантерии А.П. Кутепове, по проекту архитектора, подпоручика Н. Акатьева. При закладке присутствовали… и т.д.» Началась постройка. При неизменном интересе и поддержке командира Корпуса и административных лиц технической части вся непосредственная работа по сооружению была проведена автором проекта памятника. Много лично его труда и его безымянных помощников, офицеров и солдат-техников, трудившихся над памятником, было положено за два с половиной месяца работ. Затруднения, которые пришлось при этом преодолеть, неисчислимы. Например, по приказу о явке специалистов-каменотесов, гранильщиков и проч. — прибыл один рабочий-офицер. Специалистов не было. Пришлось брать рядовых людей и обучать их. Нашлись добровольцы, и постоянный состав рабочих в конце концов определился группой в 30-35 человек.

Работали они безвозмездно. Цемент, наполовину купленный, наполовину сэкономленный из французских отпусков на лагерное оборудование, оказался плохим. Не было инструментов, получить их было тоже неоткуда. Пришлось делать самим из подручного материала — французских кирко-мотыг, случайно найденных кусков стали и проч. С этими и другими слесарно-кузнечными работами справлялись мастерские Технического полка. Сооружение двигалось вперед… Пришел на помощь В.З.С., пожертвовавший часть цемента и отпустивший рабочим дополнительное питание на своем питательном пункте. В связи с предполагавшимся близким отъездом некоторых частей в Сербию работы были ускорены. 16 июля состоялось открытие и освящение памятника, явившееся большим торжеством в жизни Корпуса. Выдалось яркое солнечное утро, почти весь Корпус собрался у кладбища. Стройным четырехугольником, со знаменами и оркестрами, окружили его части войск, участвовавшие в параде. (см. фотоальбом «открытие памятника») В ограде- духовенство, почетные гости: местные французские и греческие власти, представители населения, дамы и дети. Во время богослужения протоиерей отец Феодор Миляновский взволнованно, со слезами на глазах, произнес прочувственную речь. Характеризуя значительность момента, он говорил: «Путник, кто бы ты ни был , свой или чужой, единоверец или иноверец, — благоговейно остановись на этом месте — оно свято, ибо здесь лежат русские воины, любившие свою Родину, до конца стоявшие за честь ее…», — и далее, обращаясь к присутствующим: «…Вы, крепкие, вы, сильные, вы, мудрые, вы сделайте так, чтобы этот клочок земли стал русским, чтобы здесь со временем красовалась бы надпись: «Земля Государства Российского», чтобы здесь всегда реял русский флаг»

Перед окроплением святой водой был снят покров с памятника, трубачи заиграли «Коль славен», и тяжелая громада, вместившая в себе все двадцать тысяч принесенных камней, поднялась над кладбищем, сверкая белизной мраморного фронтона с надписью на русском, французском, турецком и греческих языках: «Упокой, Господи, души усопших. 1-й Корпус Русской Армии — своим братьям-воинам, за честь Родины нашедшим вечный покой на чужбине в 1920 и 21 гг. и в 1851-55гг., и памяти своих предков-запорожцев, умерших в турецком плену». После освящения памятника генерал Кутепов передал мэру города следующий акт: «Господин мэр! Сегодня, 16/3 июля, 1-й Армейский Корпус Русской Армии освящает на братском кладбище монумент, посвященный памяти его воинов, скончавшихся вдали от родины. В предвидении нашего предстоящего отъезда я, от лица войск Корпуса, прошу городское самоуправление города Галлиполи принять этот памятник на свое попечение. Неизменно доброжелательные отношения всего населения города Галлиполи к русским воинам дают нам право быть уверенными, что наш памятник и могилы будут в надежных руках. В ознаменование всего изложенного, мы передаем городскому самоуправлению города Галлиполи в Вашем, господин мэр, лице этот акт за моей подписью и печатью». В ответной речи греческий мэр обещал свои заботу и попечение о кладбище. Присутствующий в числе почетных гостей французский комендант сказал: «Я горд, что мне удалось сегодня отдать воинскую честь доблестным солдатам дружественной армии». Мусульманский муфтий сказал: «Для магометян всякая гробница священна, но гробница воина, сражавшегося за свое отечество, особо священна, какой бы веры ни был этот воин». После возложения венков Корпус во главе со своим командиром отдал последние почести умершим братьям. Церемониальным маршем проходили возродившиеся и окрепшие части Корпуса перед памятником тем, кто уже никогда не увидит Родины. Венков было возложено 56 — простые, из полевых цветов, зеленых лавров и пиний. «Блажени изгнании правды ради»; «Тем, кому не нашлось места на родине», — говорили надписи на некоторых из них. ***

В дальнейшем благоустройство кладбища продолжалось. Шла окончательная распланировка его и отделка. На каждой могиле установили железный крест с надписью, провели аллеи, поставили солнечные часы, скамейки у входа и т.д. У входа выстроили домик для сторожа — местного жителя Исхан-Тахчи, турка, высекшего орла и надпись на памятнике. За присмотр и охрану кладбища ему по уговору выдали некоторую сумму и предоставили право обрабатывать не занятую могилами землю кладбища. Турок настойчиво просил командира Корпуса выдать ему грамоту, обеспечивающую бы эти условия на все время за ним и за его детьми.

В октябре месяце учащиеся галлиполийской русской гимназии в присутствии и с участием командира Корпуса сажали на кладбище деревья. Каждые мальчик и девочка посадили свое дерево и потом поливали его и заботились о нем. Всего погребено на этом кладбище 255 человек. Все время кладбище было местом паломничества русских галлиполийцев и местного населения. В августе, сентябре и ноябре 1921 года происходили торжественные возложения венков, присланные греческой королевой, Великой Княгиней Еленой Владимировной, Главнокомандующим, В.З.С. и В.С.Г.

Остальные места упокоения русских воинов в Галлиполи также привели в порядок. Все малые кладбища (возникшие до устройства большого) обнесли оградами, на могилах поставили кресты с надписями, и, кроме того, на каждом таком кладбище установили большой крест из рельсов с доской и надписью на ней. В лагере оба кладбища тоже были оборудованы. В районе Пехотной дивизии кладбище расположено в центре, близ штаба дивизии. Погребли на нем 24 человека. На кладбище водружен памятник по проекту подпоручика Пандуло в виде каменного обелиска. На кавалерийском кладбище, в районе Кавалерийской дивизии (погребенных 14 человек), установлен крест из рельсов того же типа, что и на малых городских кладбищах. Кроме погребенных на указанных кладбищах, есть еще в Галлиполи отдельно погребенные: один мусульманин — на магометанском кладбище, а два ударника Корниловского полка, умершие в первые дни после выгрузки и погребенные близ правого фланга расположения полка. Заботливо и бережно отнесся Корпус к местам вечного упокоения своих боевых товарищей, нашедших смерть на чужбине в годину великой разрухи. Список погребенных помещен в конце книги в приложении X.

Примечание. После разрушения памятника в Галлиполи после Второй Мировой войны похожий был восстановлен на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа, но с некоторыми отличиями.