Содержание стихотворения «Погасло дневное светило»

Одним из произведений, относящихся к философской лирике, является стихотворение «Погасло дневное светило…» По форме данное стихотворение – элегия. Это традиционный жанр романтической поэзии, грустное размышление поэта о жизни, судьбе, своем месте в мире. Тем не менее Пушкин наполняет традиционную романтическую форму совершенно новым содержанием.

Стихотворение было написано поэтом ночью на корабле по пути из Феодосии в Гурзуф. Картина опустившейся на море ночи и быстрый бег корабля навевают героя на лирического героя воспоминания о минувших днях. Композиционно стихотворение делится на три части, отделенные друг от друга рефреном. В первой части перед нами предстает картина моря, на которое «пал туман». Это своего рода экспозиция к основной части лирического произведения. Во второй части поэт вспоминает «прежних лет безумную любовь»; все, «чем он страдал», «желаний и надежд томительный обман».

В третьей части предстает образ покинутой родины. Поэт вспоминает время, когда его «впервые чувства разгорались»; края, где «рано в бурях отцвела» на юг, оставив позади «минутной младости минутных друзей». Поэт осознает, что воспоминания прошлых дней, волнения и даже «наперсницы порочных заблуждений» им «забыты». Однако он тут же добавляет, что «прежних сердца ран», «ран любви, ничто не излечило».

В этих последних, предваряющих рефрен словах заключен смысл, полностью меняющий элегически – романтическую тональность произведения, придающий ей философскую глубину и иное идейное наполнение. Читателю становиться ясно, что ничто из прошедшего вовсе не забыто, просто изменился сам герой. Юность миновала, наступила пора зрелости. Однако поэт не видит в этих изменениях ничего трагичного, не предъявляет претензий к миру и природе и никого не обвиняет. И в этом его коренное отличие от романтиков. По Пушкину, и зрелость, и даже старость естественны и прекрасны, поскольку вместе с ними к человеку приходит мудрость. Умудренный опытом, человек способен объективно оценивать все происходящее вокруг – как делает это лирический герой стихотворения. Его воспоминания о прошлом светлы, его отношение к будущему спокойно. Символами неподвластного человеку бега времени выступают присутствующие в рефрене образы «ветрила» и «океана». Авторское благословение естественному природному ходу вещей выражается в повелительном наклонении глаголов, сопровождающих эти символы. Он призывает их и дальше производит свою вечную работу, возобновляя и поддерживая естественный уклад бытия.

Пушкин использует такие изобразительные средства, как метафоры (брега печальные; пламя страсти), эпитеты (угрюмый океан), олицетворения (родились слезы). Итак, основной смысл стихотворения, его гуманистический пафос состоят в том, что автор приемлет естественные законы бытия и благословляет природу, являющуюся для него воплощением вечного течения жизни, неподвластного человеку. Рождение, детство, юность, зрелость, старость, смерть воспринимаются поэтом как естественные, ниспосланные свыше вещи, а человек – как часть мудрой и справедливой природы. Даже за душевные раны, за горечь прошлых обид следует благодарить судьбу, так как и эти чувства – неотъемлемая часть жизни.

Пушкинская поэзия открывает нам неповторимую прелесть родной природы. Под влиянием его изумительных стихов мы совершаем путешествие к морю, любуемся с высоты видом Кавказа, отдыхаем в тихом деревенском "пустынном уголке", приводя в порядок свои мысли и чувства, или мчимся по зимней дороге, слыша отдаленный звон колокольчика.

В лирике Пушкина русская природа оживает в своей неброской пленительной красоте. Золотые и багряные краски сменяются ослепительной белизной зимы. Любимым временем года была для поэта осень, которой посвящено одноименное стихотворение. Это своеобразный поэтический календарь, в котором Пушкин дал точную и емкую характеристику всех времен года и выразил свое отношение к ним. Восприятие природы у Пушкина нетрадиционно и непривычно.

Погасло дневное светило; На море синее вечерний пал туман.

Понять и ощутить это помогает Пушкину встреча с морем "Свободная стихия" поражает его своей мощью и беспредельностью, она созвучна его мыслям и чувствам. И хотя для человека невозможно обретение абсолютной воли, он может сохранить свою внутреннюю свободу, которая останется с ним навсегда, как воспоминание об океане:

Шуми, шуми, послушное ветрило, Волнуйся подо мной, угрюмый океан. В разбираемом стихотворении речь скорее идет не только о природе, сколько о прошлом поэта, о юношеских мечтах, о любви: Я вижу берег отдаленный, Земли полуденной волшебные края; С волненьем и тоской туда стремлюся я, Воспоминаньем упоенный.

Увы, воспоминания печальны. И чем дальше читаешь стихотворение, тем трагичнее вырисовывается судьба автора, который хочет домой, на родину, но отвергает ее за предательство:

Лети, корабль, неси меня к пределам дальним По грозной прихоти обманчивых морей, Но только не к брегам печальным Туманной родины моей, Страны, где пламенем страстей Впервые чувства разгорались, Где мызы нежные мне тайно улыбались, Где рано в бурях отцвела Моя потерянная младость. Где легкокрылая мне изменила радость И сердце хладное страданью предала.

Таким образом, пушкинская лирика дает нам возможность не только насладиться чарующими звуками его поэзии, но и многое узнать и понять в личности поэта. Поэт не рождается пророком, а становится им. Этот путь полон мучительных испытаний и страданий, которым предшествуют горестные раздумья пушкинского героя о том зле, которое прочно укоренились в человеческом обществе и с которым он не может смириться. Состояние поэта говорит о том, что он неравнодушен к происходящему вокруг и в то же время бессилен что-либо изменить. Именно к такому человеку, который "духовной жаждою томим", является посланник Бога - "шестикрылый серафим". Может ли поэт стать пророком, обладая, кроме поэтического таланта, только знанием и мудростью? Нет, ибо трепетное человеческое сердце способно подвергаться сомнению, оно может сжиматься от страха или боли и тем самым помешать ему выполнять великую и благородную миссию. Тут уместно вспомнить отрывок другого стихотворения:

. В тишине На руль склонясь, наш кормщик умный В молчанье правил грузный челн; А я — беспечной веры полн Пловцам я пел.

Несмотря на гибель пловцов-декабристов, певец Арион сохраняет верность своей благородной миссии, проповедуя идеалы свободы и справедливости. "Я гимны прежние пою", — заявляет он. Хотя ". прежних сердца ран, глубоких ран любви, ничто не излечило. ".