Фильм «Верою жив человек»: Чем живёт внутренняя оппозиция МП?

Некоторое время назад в ходе дискуссии о том, можно ли находиться в МП, нас попросили высказать своё мнение о фильме «Верою жив человек». Мы были весьма озадачены увиденным, но не пожалели потраченного времени.

1. Квартирный монах.

Фильм «Верою жив человек» является чрезвычайно уязвимым для критики объектом. Чего стоит хотя бы предсказание о том, что «при царе будет воскрешение преподобного Серафима Саровского, который будет вести свою проповедь даже по телевидению».

Пока же о. Глеб вынужден жить на квартире. Как ни странно, это обстоятельство не помешало журналисту вопрошать вернувшегося в мир человека прежде всего о монашестве. Думается, напрасно. О. Глеб размышляет о послушании, тогда как является принципиальным самочинником: не выказывая особой скорби по причине своей неприкаянности, он вещает о том, что «основу монашества составляет самовоспитание». Этот квартирный житель почему-то примеряет на себя подвиги граждан пустыни. Вместо того, чтобы использовать свои способности живописца для иконописания и, как подобает монаху, питаться от дел рук своих, он говорит, что «в первую очередь радел о спасении своей души и вечности, и потому за последние 25 лет не взял ни разу кисть в руки». Нелепейшим образом он демонстрирует перед камерой выставленный на балкон (то ли для того, чтобы был виден прохожим, то ли для того, чтобы в комнате не мешался) гроб, утверждая, что следует в этом древней монашеской традиции…

О. Глеб почему-то не хочет признать, что его квартирное существование само по себе является свидетельством отсутствия в его церкви нормальных монастырей, где он мог бы найти пристанище. Говорит, что если бы начал жизнь заново, то желал бы родиться в монастыре: в каком же? Он считает, будто один вид нынешних монахов укоряет совесть живущих плотской жизнью. Что же имеется ввиду? Плиссированные мантии, боярские шапки? Откормленные брюшки насельников богатых обителей? Или монахи Шаталовой пустыни, скитающиеся по квартирам благодетелей?

2. Сергианство кодоборцев.

Поначалу мы восприняли этот фильм как беседу о монашестве, как аргумент в пользу того, что оно ещё сохранилось в МП в своём подлинном виде. Однако, данный фильм оказался всего лишь одной из множества агиток противников кодов и документов. Герой фильма, о. Глеб, – представитель маргинального течения внутри МП, секты внутри секты (сектой сергианство называл священномученик Марк Новосёлов).

Хотя мы видели в своё время множество неофициальных фильмов подобной проблематики, само по себе ознакомление с этим произведением кодоборцев было для нас весьма интересным. При всей заурядности сказанного там по сути, фильм «Верою жив человек» оказался новаторским по форме подачи материала, можно сказать, «вторым поколением» антикодовой пропаганды. Ранние образцы её справедливо уличались в том, что говорят больше об антихристе, чем о Христе, что духовные вопросы там подменяются общественно-политической борьбой. Очевидно, эта критика была учтена. Основная тема фильма прикрыта здесь не только ничего не говорящим зрителю названием, но и общими, для затравки, благостными рассуждениями на духовные темы. Это и ввело нас в заблуждение.

Описанный нами весьма искусственный приём подслащения пилюли есть только один из примеров того поразительного лицемерия, которое характерно для фильма в целом. В этом его создатели также много превзошли своих предшественников – лукавство их творения совершенно неожиданно в своей наглости. Например, совершенно очевидный факт оппозиционности деятельности кодоборцев внутри МП в фильме последовательно отвергается. Авторы убеждают зрителя в том, что их позиция официально считается священноначалием МП допустимой. При этом они ссылаются на соответствующие обращения РПЦ МП к государству. И ничего не говорится о реальном отношении священноначалия к своим кодоборцам, о гонениях на них. Ситуация напоминает эпоху классического сергианства, когда гонимые утверждали об отсутствии гонений, а власти-гонители с готовностью это декларировали.

Так, о. Глеб наверняка замалчивает правду о том, почему он оказался квартирным монахом-изгоем. Из его слов выходит, что конфликта с архиереем не было – разве что непонимание. Впрочем, оставим это на его совести. Даже если поверить в искренность такой трактовки событий, то и здесь бросается в глаза явная ложь. О. Глеб проговаривается, что когда епископ спросил его о причине отказа от документов, он отвечал, будто их наличие противоречит обету отречения от мира. На самом же деле он отказывался от них по причинам, общим для всех христиан, не только монашествующих. В другом месте о. Глеб заявляет, что «вопрос о паспорте – вопрос нашей веры. Это уже черта, разделяющая царство дьявола и Царство Божие».

Пресловутого «благословения», без которого ничто в МП не делается, у фильма нет. Всё в фильме безымянно: и журналист, и монах Глеб с неизвестной фамилией, и анонимный монастырь неназванной епархии, из которого этот монах ушёл, и имя его епископа, и город, в котором монах обосновался. И всё это – на фоне видеовставок официозно-благолепного характера, с выступлениями патриарха и его верного слуги прот. В. Чаплина, с видами процветающих монастырей, в которых интервьюируемый, однако, не остался, предпочтя противоестественное для монаха квартирное существование. Это оппозиция, которая боится своей оппозиционности, своей квартирности, которая самым нелепым образом прикрывается знаками, несоответствующими её реальному положению.

Скрытое сектантское существование внутри МП таких хитрых кодоборцев, как о. Глеб, позволяет сравнить их с ересью жидовствующих. У них своя особая вера, но они пытаются распространить её по возможности тайно, завоевать МП изнутри. Мы на самом деле не склонны демонизировать кодоборцев, и понимаем, что этот их образ действий в действительности является не то чтобы злодейски продуманным планом, а плодом их самообмана.

Большинство членов МП не понимают, что такое Церковь. Будучи сергианами, они верят в Церковь как в организацию, безотносительно её исповедания. Вот и о. Глеб принципиально не может допустить отпадение целой Поместной церкви или большей её части в ересь: «Тысячелетнюю Церковь, имеющую сонм святых, лишили благодати. Да вы что?!» – вразумляет он переставших причащаться в МП, хотя среди последних есть и те, кто сделал это по причине еретичности данной организации. О. Глебу и в голову не приходит, что его аргументами да ссылками на Евангелие (Мф. 28:20) с таким же успехом можно оправдать, например, и Католическую церковь, ввергшуюся в ересь после той самой тысячелетней истории и явления множества святых.

Сергиане подменяют вопрос о вероисповедании, то есть о ереси, вопросом о благодатности: вместо разума, объективных критериев истинности, руководствуются своими субъективными ощущениями. С другой стороны, то же понятие благодати у них искажено – странным образом формализованно. Это некая сила, которая почиет на церковной организации, просто будучи положенной ей по статусу, даже если она явным образом идёт по пути отступничества. О. Глеб сам дискредитирует всю свою апологию благодатности МП, когда в качестве примера утверждает, что «даже на синедрионе, который распял Христа, была благодать» (. ). Это и есть сергианство, считающее, что можно распинать Христа, оставаясь при этом благодатной церковью.

3. Слепые вожди слепых.

О. Глеб обманывает своих зрителей, обманывает священноначалие, да и вообще его позиция является внутренне противоречивой. У кодоборцев есть учение о греховности обладания документами, но при этом они делятся на два класса: тех, кто верит в это и от документов отказывается, и тех, кто тоже верит, но по каким-либо причинам имеет их. В этом плане кодоборцы копируют модель радикальной беспоповской секты бегунов, по аналогичному принципу разделявшуюся на странников и так называемых «пристаноимущих». Странники исполняли требования, считавшиеся в их секте необходимыми для спасения, а именно не имели никакого имущества, документов и денег, но могли существовать только за счёт наличия бегунов-грешников, пристаноимущих. Так и о. Глеб, и многие другие кодоборцы существуют милостью благодетелей, имеющих не только материальные средства, но и «дьявольские» документы.

Воззрения кодоборцев пронизаны дурной эсхатологичностью, также напоминающей старообрядческое сектантство. Причём, пытаясь разобраться в их взглядах, быстро теряешься. Чего ждать: голода, войны и воцарения антихриста? телевизионных выступлений Серафима Саровского и возвращения царя-батюшки? восьмого вселенского собора, Filioque и поминания папы? Здесь много нелепостей, разбирать которые мы не станем; отметим лишь, что страшилки об унии с латинянами о. Глеб рассказывает… на фоне типичного католического плаката – «Цена нашего спасения». Это скрупулёзный подсчёт телесного ущерба, нанесённого Христу во время крестных страданий, причём абсурдным образом сделанный как бы от лица Самого милостивого Бога. «Терзали Меня за нос – 20 раз. По переносице били Меня – трижды. За уши терзали Меня – 30 раз»… И прочее в таком же роде.

Для несчастного о. Глеба, не по способностям оказавшегося в роли учителя (Иак. 3:1), католичество определяется какими-то формальными признаками. На самом же деле униаты, не читающие Filioque, или старокатолики, не поминающие папу, латинствуют ничуть не меньше, чем рядовые паписты – потому что духовность их идентична. В пору ли о. Глебу рассуждать о таких серьёзных проблемах, когда он в элементарном вопросе не может различить православие и католичество?

Трагедия всякого большого или малого правдоискательства в вероисповедных вопросах со стороны членов МП, остающихся в её ограде, заключается в том, что взгляды таких людей всегда становятся гораздо более противоречивыми, чем воззрения рядовых последователей официального курса. Вера МП не только лжива, но и аморфна, и как только на её основе пытаются создать систему чётких убеждений, вся её неправда проявляется в концентрированном виде. Потому, когда в МП смеются над сумасшедшими кодоборцами и царебожниками, смеются над собой же.

Лучшая часть современного сергианского монашества, хоть как-то претендующая на это имя, является в той или иной степени сторонниками кодоборческих, царебожнических и т.п. взглядов. Именно они пользуются народной любовью, славой «старцев». И этим они делают для МП большую услугу. С одной стороны, они удерживают в составе этой юрисдикции тех, кто склонен к подобному им правдоискательству, и при этом хочет видеть перед собой проявления живой веры, подвижничества и т.п. С другой стороны, абсурдностью своих взглядов, очевидной для здравомыслящих людей, они дискредитируют православный фундаментализм как таковой – в частности, Истинно-православную Церковь.

Роман и Дарья Нуриевы.

Материал эксклюзивен, при копировании рецензии ссылка на сайт «Nеофит» обязательна.