Социальные и культурные функции денег

Экономисты выделяют различные функции денег: средства обмена, калькуляции, платежа и накопления, меры стоимости, соизмерения сравнительной ценности благ и т.д. Социологов интересуют социальные и культурные функции денег, разнообразные проявления их влияния на социальные отношения, характер социального действия и поведения людей, ценностные ориентации и картину мира. Среди социальных функций денег наиболее значимой является интегративная, которая реализуется на макроуровне в установлении универсальных социальных связей, и на микроуровне как механизм интеграции индивида в общество и его социальной идентификации. Интегративная функция сопряжена с социальной эмансипацией и формированием эгалитарных отношений, установлением дальних социальных связей и отношений доверия.

Среди социокультурных функций денег особое значение имеют коммуникативная и рационализирующая. Коммуникативная функция денег выражается в их способности не только устанавливать социальные связи, но и нести информацию не только экономического, но и социального характера. Рационализация социальных практик и картин мира способствует формированию культуры современного общества.

Деньги в социальной интеграции

Большинство исследователей социальных функций денег подчеркивают их интегрирующую функцию в современном обществе.

По определению Ф. Тённиса, современное общество, в противоположность традиционной общности, представляет собой сосуществование независимых друг от друга людей, где они разделены, несмотря ни на какие естественные связи. Практически единственная реальная интегрирующая сила состоит в обмене и деньгах как средстве обмена. Деньги оказываются основой общества и его сутью, превращая массу разобщенных индивидов в социальное целое: "в бумажных деньгах общество производит свое собственное понятие и вводит его в оборот, задавая ему определенный курс". В деньгах общество осознает себя и объективирует это осознание, а курс национальной валюты на определенном этапе исторического развития становится важнейшим индикатором не только состояния национальной экономики, но и общества в целом.

Особенность социальных связей, устанавливаемых деньгами, состоит в их универсальности. Деньги способны связывать все и всех со всем, поскольку сами не обладают никакой качественной определенностью, "они становятся настолько чуждыми этому миру, что самые удаленные друг от друга вещи находят в них общую основу и вступают в контакт друг с другом". Мир, связи в котором опосредованы деньгами, гораздо обширнее и разнообразнее мира, основанного на естественных, межличностных или идеологических связях. Традиционная общность потребляет лишь то, что производится внутри нее; с введением рыночных отношений людям становится доступно то, что выходит за ее непосредственные рамки – любые товары и продукты, любые информация, услуги, перемещения – все, что можно купить за деньги.

Деньги в силу своей абстрактности и универсальности формируют и воспроизводят отношения универсализма, обладают способностью уравнивать людей. Язык денег понятен всем и везде, подобно музыке и математике, они не нуждаются в переводчиках и посредниках. Всем субъектам, обладающим деньгами, блага и ресурсы становятся доступны в равной степени, в то время как в рамках традиционной общности они доступны лишь тем, кто лично интегрирован в нее: нельзя получить землю, не будучи членом общины, производить товары, не будучи членом цеха, доступ к власти не имеют представители "низких" сословий и т.д. Для того чтобы иметь какие-либо блага или возможности, здесь надо сначала войти в соответствующую общность, принять на себя личные обязательства, в то время как в обществе, основанном по преимуществу на обмене, достаточно просто иметь деньги.

Таким образом, деньги выполняют функцию социальной эмансипации•. благодаря деньгам происходит личное освобождение индивида от массы социальных, моральных, идеологических связей, упрощается его путь к удовлетворению любых желаний и потребностей. На этом основании Г. Зиммель придает деньгам значение эмансипирующей силы: "они позволяют существовать отношениям между людьми, лично их не затрагивая". Таким образом, в "архаичных", "нерыночных" обществах социокультурная идентичность предшествует доступу к благам, а в "рыночных" – деньги устанавливают связь человека с предметным миром, минуя его идентичность. Они даже сами формируют идентичность человека и интегрируют его в общество.

Деньги создают предпосылки для интеграции индивида в общество. Каждый, имеющий деньги, может найти свое место в современном обществе, а нищета страшна не просто предельной скудостью существования, но и тем, что мгновенно превращает человека в изгоя, стоящего вне общества.

Широко известно замечание Г. Зиммеля о том, что деньги это "родина безродных". Обладание деньгами позволяет включиться в социальные связи, наладить общение, иначе невозможное. Этим свойством денег объясняется, в частности, давно известный социологам феномен предпринимательской активности этнических и религиозных меньшинств. Ведь даже если на общение с подобными меньшинствами наложено табу, если религия или обычай предписывает презирать и избегать их – нужда в деньгах заставляет обращаться к ним и поддерживать с ними отношения.

Кроме того, для тех, кто интегрируется в общество посредством денег, они оказываются и важнейшим средством социальной идентификации и самоидентификации. Обладание деньгами оформляет особое сообщество людей и является пропуском в эзотерический круг посвященных, противостоящий всем остальным, включая национальное и религиозное большинство. Оказываясь способом самоидентификации, деньги определяют и свойства личности – того социального типа, который специализируется на их накоплении. Так, французский социолог С. Московичи отмечает, что "финансовые" меньшинства сами приобретают свойства, присущие деньгам – безразличие к культурным и социальным особенностям среды и высокую мобильность. Деньги как таковые везде чувствуют себя дома, не имеют преград на своем пути; более того, процесс их обращения требует постоянной пространственной мобильности и заставляет индивида быстро перемещаться туда, где ожидается бо́льшая прибыль. Поскольку деньги прирастают в процессе оборота, то его ускорение требует от индивида способности увеличить интенсивность своей жизни, "сжать" время, производя за единицу большее количество операций.

Деньги как универсальная форма связи придают человеку современного общества еще одну особенность – его собственную универсальность и сложность. Здесь имеется в виду не богатство духовной жизни, творческого потенциала и т.п., что мы в повседневной речи привыкли понимать под сложностью личности, а необходимость и возможность ориентироваться на разнообразные цели и исполнять различные, не связанные между собой роли. На место целостного, интегрированного человека традиционной общности, который лишь в качестве ее члена становился и работником, и собственником, и хозяином, и вступал в дружеские, семейные, властные и прочие отношения, и для которого производство неотделимо от потребления, труд – от досуга, частная жизнь – от общественной и т.п., приходит частичный индивид, который никакому делу и никакой цели не отдает себя целиком, попеременно выступая то в роли работника, то собственника, то супруга и родителя, то избирателя и т.д.

Делая одинаково доступными индивиду и близкие, и дальние социальные связи, деньги увеличивают значения дальних связей в ущерб ближним. Современный человек чаще расположен устанавливать контакты с максимально удаленными субъектами, ограждая себя от риска чрезмерной близости и оставляя за собой возможность прервать отношения в любой момент. Именно в среде дальних отношений и расцветает денежная рациональность: не связанный устойчивыми моральными и психологическими обязательствами и эмоциями человек свободен приобретать, преумножать, сохранять деньги.

Деньги актуализируют доверие как основу отношения человека с ними как с абстрактной экспертной системой. Это доверие связано не с субъектами конкретных отношений или с определенной денежной единицей, а с деньгами вообще, которые повсеместно и безусловно признаются в качестве универсального эквивалента, средства реализации любых целей, достижения любых желаний. Но доверие деньгам вообще принципиально отличается от доверия и веры в традиционном понимании, поскольку всегда несет в себе сознание риска, связанного с конкретными деньгами – с колебанием курсов валют, обвалом биржевых котировок, крушением банков, махинациями нечистоплотных дельцов и т.д. Доверие к деньгам и инвестирование в них всех надежд и ожиданий при одновременном осознании постоянных рисков, связанных с ними, формирует в современном человеке постоянную настороженность, привычку к отслеживанию финансовой ситуации и готовность реагировать независимо от его профессии и даже от количества денег.

Поскольку деньги являются наиболее универсальным и абстрактным средством установления социальных связей, позволяют координировать усилия множества самых разных людей и организаций, переходить от прямых обменов и отношений с близкими агентами к обобщенным обменам и дальним связям, то доверие к деньгам тесно связано с доверием к социальным институтам и агентам. Недоверие к государству, его экономическому курсу, способности контролировать волюнтаристические и корыстные действия финансовых дельцов, а также сомнение в политической и социальной стабильности подрывает и доверие к деньгам. В ситуациях роста такого недоверия люди стремятся переводить деньги в недвижимость, ценности (драгоценные металлы и т.п.), предметы длительного пользования.