Хохмодром: смешные стихи и рассказы: лучшее из свежего

Посмотри на Восток - как светло там - Запылённые крылья расправь, И смотри, как по ржавым болотам Растекается яркая явь!

Ведь парить в ожидании чуда, Рядом с хищником начеку - Восхитительно, по лучу, да По рассветному холодку!

Захотел - и пошло по хотенью, Значит сам себе не наврал - Не твоей ли смущённые тенью Муравьи объявили аврал?

Но, наверно, в лесу и белки есть? Мысли ястреба мне ясны: Мол, мышей не замаю - мелкие, И шерстисты, а не мясны!

Словно солнечные незайчики, С городскими делами врозь Всюду кучками млеют дачники, Прошашлыченные насквозь!

Я паду на них грозным барином, Пролетев по кривой шальной - И сграбастаю тазик с жареным Всё закапав своей слюной!

А пока они будут пялиться На возникшую пустоту, Вновь возникну - простой, как Пятница - И бухло со стола смету.

Ну, поехали? Что тут трудного? Будет нега, покой и тишь - Может даже хорька приблудного Недоеденным угостишь?

И бесспорный, как факт в истории - Соловей на дубу верхом - Ты в рассветной фантасмагории Станешь выверенным штрихом!

Великий фокусник Мичурин Был из продвинутых людей: Рука набита, глаз прищурен, И голова полна идей!

Он знал: бездействие - бесплодно, Эксперименты затевал, И всё подряд к чему угодно Необъяснимо прививал.

К словам - дела, к коту - собаку, Желание завыть - к Луне, Кокос без пальмы - к пастернаку, И тягу к знаниям - жене.

А чтобы скрыть свои уловки, Он, растопырив бороду, Как добрый дед, для маскировки Копался в яблочном саду.

И был он возвеличен зычно, Как автор яблочных услад - Ведь сам Лаврентий Палыч лично Вкушал гибридный мармелад!

А дед с годами стал смелее - Он чистый спирт с водой чудил, Хотя и знал, что Менделеев Его давно опередил.

Умелец сгладил все изъяны, И хоть новинки не создал, Зато гранёные стаканы Напиток быстро разъедал!

Антагонист рутины скучной Свои кунштюки продолжал - И дерзновенностью научной Свой вялый век опережал!

И паче всех поползновений На неизведанной стезе Скрестил себя, поскольку - гений, И цирковое шимпанзе.

Превозмогли напор и воля Эффект отсутствия души - К тому же, после алкоголя Все дамы дивно хороши!

Гибрид был доблестью пожиже, Зазря не рвал работой пуп, Был любопытен и подвижен - Но вместе с тем местами туп.

И в наши дни - скажи на милость Откуда, от каких щедрот Их так обильно расплодилось Везде тесня адамов род?

От них - все страсти и мордасти, Заместо интеллекта - прыть, Но их покуда нет во власти - А, впрочем. нет. не может быть!

Как ни смотреть, с любого боку - Везде без рамок и перил Осточертевший фокус - покус! Мичурин, что ж ты натворил.

По молодости в жизни половой Я не знал ни меры, ни предела Думалось мне редко головой От того, так рано поседела

Глаза нет по ряду тех причин Бился не на жизнь порой с врагами От того, что несколько мужчин Обзавёл ветвистыми рогами

Малость шепелявлю, что скрывать Да, имею я дефекты речи Муж заставший бахнул нам в кровать Парочку дуплетов из картечи

Чуть короче правая нога В ней лодыжка в крошево разбита Ну застал с женой, но нафига Было колотить бейсбольной битой

Пальцев, лишь четыре на руках Я не сразу понял, что облом Позабыв, в таёжных тех краях Ловко все владеют топором

Вспомнилось, зима, этаж девятый Вот когда совсем испортил нервы Долго рогоносец бил, проклятый Надо мне искать любовь на первом

Жив ещё пока, но так, отчасти Дамами конечно же отринут Более уж нет над ними власти Вдовушку найду, авось и примет.

Не шибко знаю я рус.яз. предмет - В доку́менте "не у́д." моя оценка. "Поэт в России больше чем поэт" Не зря сказал провидец Евтушенко.

Я не хочу устраивать скандал. Былое ворошить мне надоело. Евгений Евтушенко так и знал. А может и не знал - не в этом дело.

Не краснокнижный всё-таки лосось. Угрозы вымиранья нет для племя. Нас как бл&дей на трассах развелось В лихое недантессовское время.

Я сам, уровновешанный, не псих, Взахлёб прочтя стихи "коллег по цеху" В мечтах порою ставлю к стенке их, Но не могу прицелиться от смеху.

С беспамятных времён сложилось так В своей непревзойдённой ахинее Дурак в России больше чем дурак - Масштабы несравнительно крупнее.

Люблю я тебя о сергей иванов от страсти сама не в себе беги же скорее ко мне без штанов я жажду отдаться тебе.

Лежу я в постели сама не своя на западе гаснет заря кусаться щипаться царапаться я начну вся от страсти горя.

Я в мелкие клочья тебя раздеру (начну не с начала - с конца) любовью насытившись тут же сожру как жрет паучиха самца.

Разве что-то найдётся страшней, Чем короткое слово "блокада"? Девятьсот нескончаемых дней* И ночей непрерывного ада.

Знает невский гранит и вода (Эти сны ей по-прежнему снятся), Как голодные люди тогда Замерзали, не в силах подняться.

Изможденный и еле живой, Может быть, не без помощи свыше, Этот город Петра над Невой Не сломался, не сдался. Он выжил!

Не опишут скупые слова, Как, за пару шагов до могилы Ленинградцы, поднявшись едва, Отдавали последние силы

В помощь тем, кто в жестоком бою, Тусклым днём и в морозную полночь Жизнь отдать не жалея свою, Гнал на запад фашистскую сволочь,

В помощь тем, кто под шквалом свинца Из окопов бойцов поднимая, Не дожил, может быть, до конца, До победного светлого Мая.

Наша Память превыше наград. Это нужно живым, а не мёртвым, Жизнь отдавшим за наш Ленинград В том безжалостном сорок четвёртом.

Нескончаем тот список имён, Не сотрут его времени реки. Не был город-герой покорён, И таким он остался навеки!

*Если точнее, 872 дня

«Ну, что такое, - вновь - в начало, Ты рвёшь меня - моя судьба, Чтобы потом в печаль вогнала, Дурною дрожью по зубам.

А за окном в прекрасном звуке, Весна раскинула свой шарм, В миноре этом, в вечной скуке, Мне не хватает громких драм…»

(с) поэт Алексей Погудин

Полна томительного шарма, Весна опять грозит дождём, Но догоняет наша карма Когда того совсем не ждём… - - -

Глушил печаль я на досуге, Ну, как всегда, по двести грамм. На фоне лености и скуки Мне не хватало громких драм.

Чужда мне благостность начала, Милее тягостность конца – Душа ждала Судьбы оскала, Чтоб разбудить в себе бойца.

Крепчала слов лихих крылатость, Я упивался ими в хлам, И ты меня вогнала в радость Кастрюльной дрожью по зубам.

О, бледнолицые солдаты – Семейных драм на вас печать. Вас было тридцать два …когда-то! В строю осталось только пять.

* * * Хоть пьян, но умный в речи чёткой Себя не нарисует турком: Дурак, что смажет губы водкой, В момент становится придурком.

* * * Во всей Вселенной столько блеска, Что дух возвышен, как в кино: Рассыпал Бог, споткнувшись резко, По н*** звёздное пшено.

* * * Чтобы чёткий знать ответ, Что, зачем и почему, Мотылёк летит на свет – Человек идёт во тьму.

* * * Когда идёшь с одной котомкой в путь, То кажется всё близко и открыто: Мечтал ты в детстве мир перевернуть – Перевернул не больше, чем корыто.

* * * Внутри общественных систем Не свалит сильных духом рок: Судьба играет только с тем, Кто никудышный сам игрок.

* * * Суть скользит на льду коровой – Где другую раздобыть? Правда может быть суровой, Ложь приятной может быть.

* * * Землица вдоль реки Изрыта там и тут: Растут особняки, И кладбища растут.

* * * В чудесный цирк всегда открыты двери – Войди сюда и чудом завладей: Здесь трудятся талантливые звери Под крики дрессированных людей.

Мы сегодня враги друг другу, А всего в двух шагах до мира. Окажи мне одну услугу - Целься в сторону, целься мимо!

Целься мимо меня. Левее! Будет этот жест, как награда. Видишь, вена вздулась на шее? Целься мимо меня, так надо.

Ты не думай, что я опешил. В кулаках ребристые "эфки", Ах, как тешил я их, как тешил! Словно груди красивой девки.

Казалось - мир! Увы, ан нет, Гудит эфир Немало лет. То там, то тут Идёт борьба. Затянут жгут. но кровь сполна. Течёт от бомб По всей земле - Опасен тромб От бед в огне. Не за горой Победы звон - Под синевой, Но в горле ком.

Видны мне помыслы других, Они снуют вокруг, как птицы, И в кукушачьих глазках их Страх не наесться, не напиться.

И всё клюют, и срут везде, И норовят пристроить кладку Своих яиц в чужом гнезде. Опять берусь я за рогатку.

. Меня художник навестил, Мы пели Круга под гитару. И гостя я не отпустил, Пока звенела стеклотара.

Мы оглянулись в прошлый век, Когда границ открытых шлюзы На нас смотрели из-под век Непозабытого Союза.

Шушкевич, Ельцин и Кравчук, Собравшись в Пуще заповедной, Ещё не ставили свечу В помин державности небедной.

Тогда, в реальности иной, Мы были чище и добрее, Не в храмах вместе со страной, На светлых фильмах души грея.

В киношном множестве ролей В лихой комедии Гайдая Мы ждали Этуша с Варлей - В родстве Кавказа и Валдая.

И в сонных грёзах, как в бреду, А то - и в школе, на уроках, "Бамбарбия!" и "Кергуду!" Являлись к нам, с "детьми" порока.

Как Шурик, гнали мы лгунов, Вредивших обществу и миру. Никулин, Вицин, Моргунов - Остались в должности кумиров.

Пусть нелегко вживаться в роль, Но. Приоткрыт сюжета полог: Глава района - не король Был для студенток-комсомолок.

А несговорчивость осла - Чертой высокого искусства - За кадром так и не спасла Героев трепетные чувства.

На пользу шли законы. гор, Служил здоровью чай зелёный. Не с причащением - "Кагор" В застолье - с водкой. Не палёной.

И каждый путь себе мостил. Рекламой тешились поэты. Меня художник навестил, Чтоб подарить картину эту.

"Он лежит и в ус не дует, и заде свое турсует. " ©Ю. Ким

Турсун Заде здоров как бык Да и ваще хорош мужик. Но не понять ядрена мать Зачем заде-то турсовать.

Изгоняли дьявола намедни Из души безумного мальца. У окна дежурил парамедик, У двери приставили отца,

В голове нашёптывал священник, По бокам хранители да я Наспех занавешивали щели Частоколом ватных одеял.

Был малыш чумазый, как из Индий, В волосах - солома да кряжи. И в ответ на строгое: «Изыди!» Он хрипел гнилое: «Докажи!»

А затем посыпалась извёстка, Исказила стены кривизна, И вошло соломенное войско Изгонять лукавого. из нас.

И пошли затянутые кадры, Как ютуб на скорости 0,5: Бесконечно долго стонет падре, Не спеша течёт в земную пядь

Кровь из ран хранителей, набатит Траурное тиканье часов, Как во сне ползёт ленивый батя, Не закрывший двери на засов,

А в район седых долей висковых, Будто в небесах аэроплан, Семенит медлительный осколок (Тоже не торопится в дедлайн),

Длительно доходит парамедик, Тихо мрёт соломенный отряд… Я пока живу. Живу - в моменте. И поёт усталый кавеэнщик: «Что наша жи-и-изнь? Обряд!»

Мысли вслух

Третья мировая война может стать последней на планете не потому, что люди образумятся и войн никогда после неё больше не будет, а потому, что самой планеты не станет!

Картинка к 9 Мая: Дмитрий Свиридов

Снимок котёнка с портала: allcatsworld

На гламурном балу он казался зеленой вороной У которой трезубец нажат был меж пальцев в когтях Он стоял в телогрейке. В бобровой ушанке с короной В зипуне подпоясан. А ноги обуты в лаптях.

Император полей. Самодержец далеких окраин Князь дубовой сохи. Граф неезженных диких кобыл Стопроцентный владелец. Умелый и крепкий хозяин Он стоял на земле. Он отчаянным голосом выл.

Не хотели принять нищебродные странности в свете Эпатажность такую никто из родни не прощал Все смеялись над ним. Даже малые, глупые дети Он к нападках был глух. Их старательно не замечал.

Угасла пламенная сила И вопли зова не слышны: Я без штанов тебя просила Прийти, а ты одел штаны.

Мол я стесняюсь. Не могу я. Твой аргумент совсем не нов. Дурак. Ищи себе другую, А я того, кто без штанов.

* * * Людская сократилась картотека, И слабым стал призыв: «Товарищ, верь!» Господь слепил из глины человека, Не ведая, что это будет зверь.

* * * Показывают холод и ветра, Мужчина ты в натуре или тряпка: Один идёт погреться у костра, Другой несёт огонь туда, где зябко.

* * * Звенит надежды бубенец – Бог наложил на скуку вето: Когда наступит тьмы конец, Мы не дождёмся конца света.

* * * В наше счастье, молодёжь, Вера не погасла: Если сливки не собьёшь – Не получишь масла.

* * * Темень в разных местах – Высший свет разодет, А у нас на устах: «Как сказал президент…»

* * * Тебе не рады дети, Что вреден и упёрт: Зачем ты жил на свете, Не знает даже чёрт.

* * * Тоска и неизвестность надоели – И тот ли груз несу я на горбу? Когда б меня убили на дуэли, Я славой наслаждался бы в гробу.

* * * Я родным просторам с детства внемлю, Пламенно любя родную речь: Прежде чем открыть чужую землю, Надо нам уметь свою беречь.

* * * К острову счастья гребя Под ветром мечты голубой, Ты должен найти себя, Но лучше остаться собой.

Куда мы катимся. . Можно петь под "Тюбик", Третьякова

Подходит возраст, и шансы тают Давно пробили мои куранты, А где-же принц мой, увы не знаю! Я перебрАла все варианты!

Я посещала кино и танцы И заходила в библиотеки Там повстречала двух иностранцев Милей не сыщешь. жаль гомо$еки!

Лежала днями на диком пляже Упруга кожа, нет целлюлита Теперь все тело чернее сажи Но рядом только три трансвестита!

Ах к чёрту пляжи! С песоком зыбучим. Теперь на кортах играю в теннис, Мне приглянулся брюнетик жгучий, Но оказалость, он извращенец

От одиночест-ва едет крыша Опять в пролёте и мимо кассы Куда скажите глядит всевышний То трансвеститы, то пид@расы!

Когда уходит молодость, ты не мечи свой бисер. Была пора веселая… Собрались в ребрах бесы.

Консилиум, как водится: тут каждый с пониманием. Устали хороводиться… Да было бы желание!

Решили, что по-прежнему мутить тут не получится. Надежды-то надеждами, А грех – уж дело случая.

Тут выступил старейшина: «Не портит старый мерин …» В боку кольнуло весело – Как мудрости не верить.

Тебе не узнать, как мне грустно, проснувшись. Я всем говорю, что от счастья хмелею, А в спальне страдаю жарой и удушьем, И бью кулаками перину в постели.

Тебе не узнать, что еда - сухомятка. Рецепты даю, а готовить нет мочи. Варю кое-что, кое-как, для порядка И пью кипяток, как целебный источник.

Тебе не узнать! Любопытничать - вредно. Прошедшему нечего делать у двери. Я хвастаюсь счастьем, что верно, то верно! Придётся поверить, придётся поверить.