Великая отечественная война глазами американца ⁠ ⁠

«Дома у нас, в Лонг-Валлей, Нью-Джерси (США) любят рассказывать о Второй мировой войне, в которой принимали участие многие жители города. Оба мои дедушки – ветераны войны; дедушка по отцовской линии участвовал в войне в Тихом океане против Японии. Он всегда нам показывал карты островов, на которых американцы вели бои с японскими войсками»…

Так начиналось письмо, которое прислал в редакцию «РВ» Кристофер Мюнзен – американец, ныне преподающий английский язык в МГОСГИ (КГПИ). В 2009-м он получил грант от американского МИДа, что подразумевало его командировку в Россию. Будучи в нашей стране, Крис – историк по специальности – всерьёз увлёкся сражениями Великой Отечественной войны и решил разработать собственный проект – собрать воспоминания русских ветеранов о боях, которые они пережили, и рассказать о них у себя на родине. – На последнем году учёбы в университете я читал несколько статей о Восточном фронте и был поражён масштабам боевых действий, развернувшихся во время Великой Отечественной войны, – говорит Кристофер. – А когда приехал в Россию, то заметил, что она играет очень большую роль в вашем обществе. Например, когда я впервые пришёл на работу в пединститут, то увидел прямо при входе такую стену, где были портреты ветеранов… Познакомившись с русскими в Коломне, я обменялся с ними своими взглядами на события этой войны. В России вообще почаще, чем у нас говорят о войне, о предках, которые сражались. Мне это стало интересно, и я решил найти тех, кто принимал участие в Великой Отечественной, и тех, кто служил в тылу, чтобы побеседовать с ними. Мне кажется, что моим соотечественникам было бы интересно узнать о войне то, что рассказывали мне сами ветераны Восточного фронта. Дома, в родном городе, уже с упоением читают о моих встречах, о которых я сообщаю через e-mail. – Что вас удивило в Коломне? – Я заметил, что здесь есть Мемориальный парк, посвящённый войне – огромный, такой торжественный, я такого никогда не видел… У нас есть отдельные памятники. Но целый парк, посвящённый войне… Нет. Тем более, в таких небольших городах, как Коломна. – Какого размера в США должен быть город, чтобы там был Мемориальный парк? – Ну, например, в Нью-Йорке нет такого парка. Подобное находится только в Вашингтоне, там есть всякие парки, один – огромный по площади, даже больше, чем ваш, там очень много статуй. Но это наша столица. К тому же это не город-герой, сюда не пошли немцы. Я не был, например, в Смоленске, но думаю, что там и в других городах, где были бои с немцами, наверное, такие памятные места ещё больше. Ведь там погибло много людей, а значит, важность для их потомков должна быть выше. Ещё я знаю, что у вас почти в каждом городе есть такой парк и такие монументы. – В России есть мнение, что американцы считают победу во Второй мировой войне своей заслугой, а в ваших учебниках истории пишут в основном про американские операции. Это действительно так? – Мне не стыдно говорить о том, что, к сожалению, американцы мало знакомы с историей и культурой других стран, не говоря о Великой Отечественной войне. Она известна нам как Восточный фронт. В школе нам рассказывали в основном про Западный. Те люди, с которыми я общаюсь, знают побольше, но, наверное, средний американец знает об этой войне не очень много. Мы не говорим, что Западный фронт важнее Восточного, просто мы не много о нём знаем и не слишком задумываемся о масштабах сражений, которые были здесь. Я думаю, что для американцев было бы хорошо больше знать о борьбе Советского Союза с фашистской Германией, чтобы иметь более полное представление о Второй мировой войне в целом. – Как ваш проект будет реализован в США? – Для меня он будет основой исследования в университете, где я хочу учиться дальше. Я могу лучше, чем русские передать эти воспоминания американцам, потому что знаю, как, с учётом нашего менталитета, лучше преподнести эти рассказы. Возможно, я сам буду читать лекции о Великой Отечественной в своём университете. – Как с вами общаются наши ветераны и как вы находите их? – Я подошёл к профессорам на историческом факультете, спросил студентов, друзей. Познакомился с главой совета ветеранов в городе, с членами «Боевого братства»… Пока я побеседовал с пятерыми, и они принимали меня очень хорошо. Думаю, они рады, что я занимаюсь таким проектом. Они были гостеприимны, показывали свои медали, рассказывали о том, как работали на заводах, как были ранены, чего им стоила победа. Мне рассказывали о войне, о горе после войны. Когда ты не просто читаешь о сражениях в книгах, а слышишь о них от другого человека, всё становится очень настоящим. Знаю, что ветеранам не легко даются такие воспоминания, и я благодарен им за рассказы. Кстати, записанные Крисом рассказы уже публикует газета в его родном городе. – В США есть праздники, которые связаны с датами ключевых сражений Второй мировой? – Нет. У нас есть День Победы, но он не отмечается вообще. Ещё есть День ветеранов в ноябре и День Памяти, который отмечается в последний понедельник мая. Он посвящён памяти американских военных, погибших во всех войнах и вооружённых конфликтах. В городах в этот день проходят парады, но туда идут далеко не все. Для большинства этот праздник означает просто наступление лета. Люди выбираются на пикник, делают барбекю и вообще не думают о ветеранах. – Как ваше государство относится к тем, кто прошёл войну? – Не могу ничего сказать насчёт пенсий, но точно знаю, что у них есть бесплатное медицинское страхование. По большей части государство заботилось об этих людях сразу после окончания войны: давало им стипендии, чтобы они могли учиться, жильё, предоставляло займы. Сейчас в обществе американские ветераны – очень уважаемые люди. Многие из них носят бейсболки, на которых написано «Ветеран» – летом их надевают постоянно. – Почему вы решили учить русский язык? – В школе и немножко в университете я занимался немецким, но потом захотел изучить новый язык. Решение освоить русский пришло немного импульсивно – на меня произвели хорошее впечатление его преподаватели. Но ещё меня интересовала ваша история. – Каким было ваше представление о России, пока вы не приехали сюда, и изменилось ли оно теперь? – Я не думал, что здесь бывает мало американцев. И не очень хорошо представлял себе погоду. Конечно, я знал, что здесь холодно. Но когда я на себе почувствовал, как это – когда каждый день бывают такие морозы, мне это стало ясно по-настоящему. В моём штате морозы тоже бывают, но не такие сильные, как здесь. Мне рассказывали, что эта зима была особенно холодной. Значит, я попал в хорошую зиму… А вообще мне здесь нравится. Нравится кухня, люди. Они более открытые, искренние и общительные, чем мои соотечественники. А ещё я был впечатлён знанием английского языка в институте. Я даже немножко боялся что-то говорить, потому что думал: «Как хорошо разговаривают на моём языке! Знают даже те вещи, которых я не знаю». И удивлялся: как это так, студент знает больше о языке, чем его носитель и задаёт вопросы, на которые очень трудно ответить… – Любимое русское блюдо уже появилось? – Грибы. Грибной суп, например, нравится, а ещё – шашлык. Правда, пока я его только один раз пробовал. Нравится плов. У нас тоже его готовят, но здесь его делают лучше. Может, потому, что Россия ближе к Востоку? А ещё у вас просто обалденный выбор молочных продуктов в магазинах, всякие сыры… Отрывок из рассказа, записанного Крисом …And so the senior kolkoznik came and said, let’s plough the road from Kolomna to Ozery. German troops are using it. It s necessary for it to be ploughed… Then we were transferred to dig anti-tank ditches. We also made a bridge, made sure it was good. Then all of this stopped, for the war was getting closer and closer. I started working at the factory that produced mines, Katyusha missiles, projectiles, and some other things. Then came the announcement to join up. I went from the factory to a rural nightclub, where young people would hang out. It was midnight. I said, anybody who’s ready, it’s time to go into battle. Many men left immediately, others – in the morning. We were in high spirits, singing songs. We went from city to city all the way to Poland. I was, at different times, a sniper, a machine gunner, mortar operator, an artillerist. I was injured in Poland, sent to Kolomna for treatment. I was in the hospital when the war ended, we were so happy!

Кристофер Мюнзен был бы рад встретиться с ветеранами Великой Отечественной и поговорить с ними о том, как они переживали войну. Его интересуют не только непосредственные участники боевых действий, но и те, кто трудился в тылу. «Ведь их заслуги ничуть не меньше», – считает Крис.