Два года «войны». Мать мотоциклиста пытается доказать, что сын погиб в результате столкновения с авто, а не падения по собственной вине

«Я сейчас чувствую себя на войне. Два года военного положения. Я не сдавалась раньше, не отступлю и сейчас», — мы сидим с Ириной в зале минской новостройки напротив ныне пустой комнаты, когда-то принадлежавшей ее сыну Николаю. Вокруг — портреты молодого человека, погибшего при до сих пор не выясненных обстоятельствах. Женщина переводит взгляд с фотографии и после секундной слабости воспоминаний продолжает свой ультиматум: «Муж после случившегося закрывался в той комнате и часами выл и рыдал. Дочь боялась переходить дорогу, чувствовала, что ее преследуют, в итоге чуть не вылетела из университета. Я поняла: вся моя семья на грани краха, потому я должна держаться и довести это дело до конца».

До аварии

«Коля всегда любил машины. Он был из тех, кто считал день прожитым зря, если не вымазал руки в мазуте, — женщина листает на планшете старые фотографии с сыном. — Отец научил его водить, когда ему было еще 15. Сын подсчитал точное время, когда нужно идти в автошколу, и официально получил права на следующей неделе после 18-летия. Конечно, сдал с первого раза. Автомобили — это была его стихия. В те времена мы жили в общежитии. Сосед — молодой парень — однажды купил мотоцикл, чтобы быстро добираться в пригород. Очень им гордился и в итоге заразил увлечением Колю. Как-то сын сбросил мне на смартфон фото Honda VFR: „Посмотри, какой красавец!“ Я его пыталась убедить: мол, это опасно. Он успокаивал: „Я аккуратно, ты же меня знаешь“. Сын был невероятно щепетильным в вопросе техники. Прежде чем в первый раз выехать, он полностью перебрал мотоцикл. Днем учился, ночью работал на автомойке, а свободное время посвящал Honda и гаражу. Еще его девушка однажды жаловалась: „Как только купил этот мотоцикл, намного меньше стала его видеть“».

«Первый сезон Коля откатал на VFR „бесправником“ — что тут скрывать, — продолжает рассказывать биографию сына Ирина. — Мне было тревожно. Просила его: „Купим тебе любую машину вместо твоей немолодой Honda Prelude, только брось этот мотоцикл“. Но не достучалась: вскоре он получил права категории А, стал кататься с друзьями. Это был его второй сезон. А спустя шесть дней после появления новой отметки в водительском удостоверении он погиб во время поездки на обед. Это было 10 апреля 2015 года. Расследование до сих пор продолжается, даже спустя два года после несчастья».

Что же произошло?

Это было первое смертельное ДТП с участием мотоциклиста в сезоне 2015 года в Минске. Все случилось днем 10 апреля на ул. Кедышко, на прямом участке дороги. Объективно можно говорить о нескольких фактах: мотоциклист начал движение от светофора, двигался прямо. В это время из местного проезда выезжала девушка 1983 г. р. на Toyota Land Cruiser Prado. Автомобиль поворачивал налево, траектории движения транспортных средств пересеклись. Далее версии расходятся.

Официальная версия

Изначально МВД сообщало о том, что к трагическим последствиям привели действия молодого человека по снижению скорости. К такому же выводу несколько раз приходило следствие. То есть мотоциклист, увидев Toyota, резко снизил скорость, не удержал байк, упал и проскользил по асфальту — на полотне остались следы. Амуниции на парне не было, только шлем бюджетной модели. От удара тот раскололся. «У погибшего травмы преимущественно головы и шеи, — сообщали в ГАИ. — Могли быть следствием падения». На Toyota никаких повреждений не видно. Есть незначительные потертости на заднем бампере и заднем колесе слева, но не факт, что они остались после столкновения.

Сама водитель — Екатерина — в показаниях указывает: «Поворачивала, когда на перекрестке горел красный, — убедившись, что препятствий никому не создаю. Стала в первую полосу (крайнюю левую) и выровняла автомобиль. В мою сторону двигался мотоцикл, скорость, как мне показалось, составляла 90—100 км/ч [по материалам дела — 104,4 км/ч]. Он моментально пронесся мимо меня, и я услышала позади своей машины грохот металла об асфальт со скрежетом. В тот момент я начала перестроение в правый ряд. Решила остановиться, чтобы разобраться в том, что случилось. В результате чего произошло опрокидывание мотоцикла, где именно, я не знаю». Установить, был ли контакт между транспортными средствами, эксперты не смогли. Они подсчитали, что остановочный путь при экстренном торможении со скорости 107 км/ч составит 110,8 метра, а в момент пересечения траекторий движения транспортных средств скорость Honda равнялась 88 км/ч. «Превышение скорости явилось техническим условием возникновения происшествия, — указано в материалах дела. — Невыполнение требования знака „Уступить дорогу“ со стороны водителя Toyota неправомерно лишь в условиях неправомерности действий мотоциклиста».

Мнение родственников мотоциклиста

Ирина пытается доказать, что все было иначе, а именно что был удар, который и повлек за собой столь трагические последствия. «Считаю, что водитель автомобиля нарушила требования знака „Уступить дорогу“, не пропустила сына, создала аварийную ситуацию, — озвучивает свою версию женщина. — Девушка отрицает факт столкновения, однако на заднем бампере машины остался след. Спустя какое-то время после случившегося мы осмотрели шлем, на щитке остался четкий след — на наш взгляд, от протектора шин автомобиля. Это подтверждается словами одного из свидетелей — прохожего, — который слышал глухой звук удара человека о машину. Многооскольчатые переломы свода и основания черепа, верхней челюсти, разможжение вещества головного мозга, три перелома позвоночника — не представляю, можно ли получить такие травмы от падения. Чего стоит тот факт, что раскололся шлем».