Советский и антисоветский new look

«Карнавальная ночь» вышла на киноэкраны 28 декабря 1956 года, и именно этой датой часто начинают отсчет официального утверждения new look в советской моде. Мода в СССР, несмотря на утверждение собственной коммунистической специфики, на деле следовала за парижской, хотя и с большим опозданием. Силуэт new look, названный так Кармел Сноу, главным редактором Harpers Bazaar, был представлен Кристианом Диором в 1947 году.

Слева направо: Christian Dior, 1947 и 1952, Lanvin-Castillo, 1959

«Кристиан Диор, а затем и другие кутюрье — Пьер Бальмэн, Жак Фат, Жанна Ланвен, Баленсиага, Юбер де Живанши, Пьер Карден — вернули в женскую моду утерянную за годы войны нежность и элегантность удлиненного силуэта, с открытой шеей, гармоничной линией покатых плеч, небольшой грудью, осиной талией, длинными ногами, в туфлях на высоких каблуках, названных в Европе стилетта, в СССР — гвоздики. В 1947 году во время демонстрации парижских коллекций были представлены три варианта новой одежды: линия «широкая клешеная», «прямая» и овальная». Если линия «кривая овальная» сначала существовала только в нарядных и парадных одеждах, то линии «прямая» и «клешеная» в 1947 году стали популярными в повседневной одежде. Линию «широкая клешеная» поддерживали в Домах мод Кристиан Диор, Мэгги Руфф, Карвен, Жак Хейм, Жак Фат, Нина Риччи, Пакен, Ланвен, Дермуа, М. де Рош. Она очерчивала женский силуэт с маленькой головкой и маленькой верхней частью туловища, широкой длинной юбкой и маленькой ножкой в изящной туфельке. Форму поддерживали нижние юбки и корсеты шириной 25 см, стягивающие талию и делающие более выпуклыми бедра» [ Мода в одежде и аксессуарах. Словарь-справочник/ Т.А. Терешкевич. – Ростов н/Д, 2008].

От Парижа до Москвы путь неблизкий. Историк моды Александр Васильев называет две опорные точки временной рамки проникновения new look в СССР: 5 марта 1953 года (смерть Сталина) и 14 февраля 1956 года (доклад Н. С. Хрущева «О культе личности и его последствиях» на XX съезде КПСС ). На деле первые ласточки нового стиля появляются в советском Журнале Мод уже в 1950 году, первое время соседствуя с маскулинным силуэтом 1940-х. Но инерционность советской легкой промышленности, общая консервативность населения и предвзятое отношение к моде в целом стояли на пути new look в СССР. И хотя советские модельеры разрабатывали такую одежду — швейные фабрики ее не выпускали, и соответственно, в магазины она не поступала.

Журнал мод, 1950

«В стиле нью-лук в начале оттепели стали работать Общесоюзный дом моделей и модельеры в других городах СССР. Ленинградский дом моделей, например, за один только 1954 год разработал 1500 фасонов в основном женского легкого платья и верхней одежды (Ленинградская правда 1955а). Женственная линия начала господствовать в официальной советской моде <…>. Нью-лук пришелся по вкусу власти. Принципы конструирования одежды в данном случае не противоречили канонам сталинского гламура: пышные диоровские платья вполне сочетались с массивными бостоновыми костюмами. Очевидная «буржуазность» нового стиля, даже в послевоенной Франции считавшегося символом расточительности и аполитичности, во внимание не принималась. <…> Советская высокая мода навязчиво рекомендовала женщинам разнообразные платья в «клешеном стиле», требующие нижних юбок. При этом в 1957 году журнал «Работница» предлагал своим читательницам в качестве бесплатного приложения выкройку нижней юбки – в магазинах такие юбки купить было невозможно». (Лебина Н.Б. «Мужчина и женщина. Тело, мода, культура. СССР — оттепель»).

Возьмем, к примеру, фильм «За витриной универмага» (1955) — комедия в «пырьевском» стиле о потребительском изобилии и честных работниках торговли режиссера Самсона Самсонова (художник по костюмам Василий Ковригин). Заведующий секцией готового платья в универмаге Михаил Иванович Крылов (Иван Дмитриев) упрекает директора швейной фабрики (Наталья Медведева) в том, что они выпускают некачественную продукцию: «Вот у вас, видимо, неплохой вкус. На вас прекрасно сшитый костюм. Но он не вашей фабрики». Несмотря на то, что уже 1955 год на дворе, большинство персонажей в картине (к тому же имеющих доступ к последней моде — продавцы) выглядят так, будто перенеслись из прошлого десятилетия. Статная Анна Андреевна, директор швейной фабрики, ходит в строгих серых костюмах и платьях в стиле 40-х, а 18-летняя красотка Софья Божко (Светлана Дружинина) носит скромное платье с плиссированной юбкой (нечто переходное от 40-х к 50-м), с пуговицами на лифе, рукавами-фонариками и маленьким круглым воротничком. А за витриной универмага на манекенах мы видим столь же невыразительный переходный вариант.

Кадры из фильма «За витриной универмага»

В том же 1955 году в прокат в СССР вышел аргентинский фильм «Возраст любви» (1954) с Лолитой Торрес в главной роли. Актриса стала мегапопулярной в стране (работники загсов даже зафиксировали в 1950-е всплеск имен Лолита для новорожденных), а вместе с ней и ее наряды в стиле new look. В советском прокате в последствии вышли и другие картины с актрисой: «Жених для Лауры» (1955) и «Любовь с первого взгляда» (1956).

Кадры из фильмов «Возраст любви» и «Жених для Лауры»

С Лолиты Торрес брала пример Людмила Гурченко, пробуясь на роль в «Карнавальной ночи» (1956):

«На роль Леночки Крыловой в фильме «Карнавальная ночь» пробовалось много актрис. На пробе я исполнила песню Лолиты Торрес из фильма «Возраст любви». Все говорили, что я на нее похожа, и мне это нравилось. Я так ее копировала, что, если закроешь глаза, не отличишь, кто поет — Лолита Торрес или я. Это всех приводило в восторг, а меня еще больше. Но кинопробы я не прошла. Обо мне на худсовете не было и речи. Роль Леночки начала другая актриса. … Я шла подпрыгивающей походкой по коридору студии «Мосфильма» в огромной широченной юбке, затянутая в талии так, что Лолите Торрес и не снилось. Голова моя, в колечках и с челочкой, была чуть ли не вдвое больше талии. В моде были нижние юбки. Если другие девочки носили одну, то я — сразу две, да такие накрахмаленные, что лучше не садиться… И я весь день была на ногах. Вечером еле-еле доплеталась до общежития — пешком, троллейбусом, электричкой — и падала замертво. Зато фасон держала целый день! Я шла по коридору студии «Мосфильма». На лице у меня было написано: «Все хочу, все могу, всех люблю, все нравятся». Навстречу шел Иван Александрович Пырьев. Я еще больше завихляла, еще выше задрала подбородок. Пырьев поднял голову, увидел меня, поморщился, а потом лицо его заинтересованно подсобралось, как будто он увидел диковинного зверька. — Стойте. — Он развернул меня к свету. — Я вас где-то видел. — Я пробовалась в «Карнавальной ночи». — А-а, вспомнил. Вы пели… — Из «Возраста любви». Сама! — Тут же добавила я, боясь, вдруг он подумает, что я пела под чужую фонограмму. — Пела хорошо. А зачем ты так гримасничаешь? — Ну… Мы еще постояли, глядя друг на друга. Я нервно переминалась с ноги на ногу, а Пырьев очень серьезно и внимательно глядел на меня. — А ну, пойдем. Быстрым шагом он устремился вперед, а я вприпрыжку за ним. Мы пришли в третий павильон. Здесь стояла маленькая декорация радиоузла — сцены, где Гриша Кольцов признается Леночке Крыловой в любви. Съемок не было. Снова срочно искали актрису на роль Леночки. Почему расстались с актрисой, принятой на роль раньше, — так и не знаю. В павильоне почти никого не было. Пырьев подошел к главному оператору: «Вот актриса. Ты сними ее получше. Поработай над портретом — и будет человек». Вот так я, негаданно и неслыханно, попала в картину, где не прошла пробы…» Людмила Гурченко «Аплодисменты»

Сам фильм Эльдара Рязанова, сделанный из-под палки Ивана Пырьева и с навязанными им же актерами (Игорем Ильинским и Людмилой Гурченко) стал безусловной вершиной new look . К сожалению, не сохранились ни знаменитые платья Людмилы Марковны, не известен и их создатель, в титрах указаны только художники Константин Ефимов и Олег Гроссе, художник по костюмам в титрах не указан. Скорее всего, за костюмы отвечал Ефимов, так как ранее работал художником по костюмам на других фильмах. По словам Э.Р. Малой, старшего научного сотрудника Музея кино, сам Ефимов говорил, что придумал черное платье Гурченко с белой муфтой.

Картина стала лидером проката в 1956 году, советские женщины чуть ли не срисовывали в кинотеатрах наряды Леночки Крыловой. В картине у нее два сценических костюма: белое шифоновое платье, расшитое золотыми пайетками и черное атласное с белой муфтой. Повседневное платье — фиолетовое с белым воротничком, так же явно усилено нижними юбками. На вечере она одета в бледно-голубое атласное платье с оборками и широким декольте и клетчатое платье с белыми рукавами фонариками с подъюбником. Все наряды Гурченко выдержаны в стилистике new look и словно сошли со страниц модных журналов, ведь ее персонаж вполне позволяет одеть ее по последней моде. Но если обратить внимание на массовку, то силуэт new look отнюдь не доминирует. К примеру, секретарша Огурцова Тося, глуповатая, но хитрая подхалимка (Тамара Носова), одета в яркий, но вполне консервативный по силуэту костюм.