Домовенок Кузька-15: Домовенок Кузька и Бабёныш-Ягёныш
- Охти мне, батюшки, охти мне, матушки, - мечется по избе домовенок Кузька, - ставни не покрашены, печка не побелена, на полу бумажка от конфетки валяется. Позор на мои лапти!Чуть не плачет домовенок. Вот-вот гости на пороге покажутся, а изба еще не в полной готовности. А для домовых самый страшный позор, если гости непорядок в их владениях заметят. Разнесут гости по всему белому свету весть о бесхозяйственном домовом и будут звать такого домового некошным. И лапы ему никто не подаст.И главное - не так уж и виноват Кузька. Было бы у него время - заставил бы дедушку ставни покрасить, попросил бы бабушку печь перебелить, велел бы Лидочке, внучке их, бумажку с пола поднять. Лидочка была хорошая девочка, но вот никак не могла с бумажками справиться: так они и сигали у нее из рук на пол, так и сигали! Надо сказать, что раньше Кузька дружил со старшей сестрой Лидочки - Анюткой, но сейчас Анютка выросла и перестала замечать домового. Есть у людей такая непонятная особенность: видят их только совсем маленькие, как Лидочка, и совсем старенькие, как бабушка Настасья.Итак, сейчас у Кузьки не было самого главного - времени. Только сейчас сказала Лидочка, что должен приехать к ним на лето братец двоюродный из города - Матвейка.- Из города? - перестал на время причитать Кузька. - Не знаю такого. Что это? Далеко это?Лидочка сама никогда не была в городе, но от дедушки про город слыхала. Правда, она не очень верила во все, что рассказывал дед.- Город - это такая больша-а-ая деревня. Ну если бы к нашей еще соседнюю приставить. Людей там - видимо-невидимо. И все бегают, как мураши в муравейнике, и все спешат.- Стоп-стоп, - перебил ее нетерпеливый домовенок, - куда спешат-то? На пожар или собрание?- Про пожары дедушка ничего не рассказывал, - немного подумав, отвечает Лидочка, - в собрание, верно. И так спешат они в это собрание, что не успевают не только про здоровье родственников расспросить, но и поздороваться.- Ух ты! - удивился домовенок.Уж он-то никогда бы не прошел мимо встречного домового. И про его родных поспрашивал бы, и про своих рассказал. И про Нафаню, и про Сюра, и про Афоньку, и про Адоньку, и про Вокулочку, и про Сосипатрика, и про Лютонюшку, и про Кувыку. Да мало ли родственников у домовенка!- И так им там, бедным, тесно, что живут они на голове друг у друга.- Ой, мамочки, - охрип от перепуга Кузька, - прям так и бегают по улицам? Один снизу, а другой сверху?- Нет, - успокоила его Лидочка, - бегают они нормально, по одному, а вот дома друг на дружку ставят.- И огороды ставят? - не поверил домовенок. - И коровники?- Нет у них ни огородов, ни коровников, - опустила голову девочка, - негде им клубнички сажать, негде коровок пасти.- Ой, папочки, - еще больше охрип домовенок, - и такие люди к нам в гости едут?- Только один такой. И то - маленький.Задумался Кузька. Это что же получается? Живут они тут, горя не знают, а на свете такое делается! Такое! И никто тревогу не поднимает. Никто не реагирует. Никто спасать городских жителей не бежит. И куда только их домовые смотрят? А он-то за небеленую печь волновался!- Мы этого вашего Матвейку голубить будем, - решил он, - молочка попробовать дадим, на травку гулять выпустим, коровку покажем.- Едут, едут, - прервал его крик со двора, - гости едут.Матвейка оказался совсем не таким, каким представлял его Кузька. Домовенок думал, что приедет чумазенький ребенок с тонкими синими ручками, будет все время бегать по кругу, озираться и пытаться кому-нибудь на голову забраться. А Матвейка был совсем не похож на городского; щеки круглые, уши солидные, взгляд важный, рубаха алая, козырек блестящий.
- Что-то тут не так, - решил Кузька, - никак Баба Яга нашего бедного Матвейку в полон забрала, а этого сытого Бабеныша Ягеныша нам подсунула.А того не понимает Кузька, что не резон Бабе Яге тощего мальчишку забирать, а толстого отдавать. Тощего-то еще откормить надо - что на жаркое, что на супчик.Решил домовенок спрятаться до поры, до времени и понаблюдать, что этот щекастый Матвейка делать будет. Для домовенка спрятаться нет никакой трудности. Захочет - в любую щель пролезет, захочет - невидимым сделается. Если успеет. Сделался Кузька невидимым и сел на загнетку, ножки свесил. Ему-то с печки всех видно, все слышно.Сидит Матвейка за столом, все вокруг него собрались, радуются: бабушка блины подкладывает, Лидочка сметану поближе пододвигает, дед просто так сидит. Дедушкам не положено за столом хозяйничать. У дедушек других забот полно.
- Да что там ваши куры! - важничает Матвейка. - Есть такие куры, что яйца несут размером с крынку.- Это в городе? - не верит Лидочка. Говорили же ей, что в городе места нет для курятников.- Нет, не в городе, в Антарктиде, - отвечает Матвейка. - Страна такая есть на юге. Эти куры и в упряжках бегают, и вместо собак на цепи сидеть умеют. Лаять - не лают, а клюнут - мало не покажется.- Так это не кура, это просто незаменимая животина получется, - завидует дедушка, - вот бы нам такую на двор! А то от Тобика одна польза - гавкает громко, а яиц не несет, в упряжке не бегает. И как же это чудо природное называется?- Живафа, - отвечает Матвейка, пытаясь прожевать целый блин, засунутый за щеку.- А вот и не жирафа, не жирафа! - кричит Лидочка. - Жирафа у меня в книжке есть и кроме красоты от нее никакой пользы - только листья, как гусеница ест.- Ну не жирафа, - справляется с блином Матвейка, - а страус. Уж и забыть нельзя. До чего же ты, сестрица, придирчивая.Засмущалась Лидочка: и правда, негоже перед гостем умничать, в неловкое положение его ставить. А Матвейке хоть бы хны. Знай, накладывает себе сметану на блин.- Ну, Лидочка, развлекай гостя, а я пойду Буренку доить, - поднимается бабушка.В деревне, конечно, все не бегают, как в городе, но и сидеть за разговорами времени нету, За бабушкой и дед ушел - кроме него, никто корове и лошадке сена не накосит.- А я, - решила тоже прихвастнуть Лидочка, - с домовым дружу. И не только с ним, но и с шишигой, и с кикиморой запечной знакома.- Сказки, - облизал пальцы Матвейка, - в наш век невиданного прогресса науки и техники стыдно верить в бабушкины сказки.Примолкла Лидочка. И чего это она, право? Человек из города приехал, прогресс науки и техники, может, своими глазами видел, а она ему - про домовых. Про обычных домовых, которых навалом в каждом доме, не то, что жирафов.- Это я бабушкины сказки? Это в меня стыдно верить? - мечется Кузька на печи. - Ну ладно, я вам всем покажу сказки. Вот устрою забастовку, посмотрю, как вы без моей помощи хозяйство вести будете. И никакие чудо-куры вам не помогут!
Глава 2. Диета для коровы
И устроил. Решил ни во что не вмешиваться. Пусть дом развалится, пусть квашня убегает, пусть кошка сметану лакает - он будет только рад. Раз он «сказки» - справляйтесь сами.Сидит Кузька на загнетке, лицо гордое, неприступное, ногу на ногу положил, губу отпрюнил, глазки лохмотульками завесил.Ничего видеть не желает! Не желает, а сам подсматривает. Обида-обидой, а интересно. Всего семь веков домовенку, это как семь лет ребенку, а для детей любопытство выше обиды.- Неправильно вы корову кормите, - выговаривает меж тем Матвейка Лидочке. - Ну что вы получаете от своей коровы?- Молоко, сливки, сметанку, маслице, - загибает пальчики Лидочка.- Как, все сразу?- Нет! - хохочет девочка. - Сразу только молоко.- Вот-вот, - сердито говорит мальчик, - а все оттого, что не дружите вы с невиданным прогрессом науки и техники. Сто лет коров травой кормили, а ни один не догадался, что если ее на другую диету посадить, то она и газировку давать может, и керосин, и масло подсолнечное.- Да зачем же нам столько газировки и масла? - не соглашается Лидочка. - Наша Буренка в день три доенки молока дает, масла нам столько не надо.- А зачем одно масло получать? Сегодня - масло, завтра - газировку, послезавтра - керосину хоть улейся!- Ой, как здорово это ты, братец, все придумал! - захлопала в ладошки Лидочка. - А чем надо Буренку кормить, чтобы газировка была?- Думаю, клубникой, - почесал в затылке Матвейка, - в крайнем случае, если не лимонада, то хоть сиропа надоим. Тоже вещь полезная. Так где, говоришь, у вас тут клубника растет?Взяли ребята по лукошку и выскочили из избы.- Вот, беда-беда, огорчение! - заголосил Кузька. - Теперь точно зиму без варенья голодать будем. А может, не будем? А может, вместо молока точно сироп пойдет?Сироп не пошел. Не пошел он и в этот день, не пошел и в следующий. Может, чуть-чуть молоко ягодой пахло, а может, Лидочке так только казалось. Уж очень хотелось верить ей братцу! Даже Кузька несколько раз к крынке подбегал: и на вкус молоко пробовал, и так нюхал - молоко как молоко.- Это все оттого, что клубники мало, - оправдывается Матвейка, - вот если бы ведер пять-шесть…- Пять-шесть можно найти, - торопится Лидочка, - если со всей деревни собрать.- Нет. Клубникой мы ее больше кормить не будем. Не в корову корм, как говорится. Мы пойдем другим путем. Будем изготавливать ряженку. Любишь ряженку?- Люблю, - жмурится от удовольствия девочка, - сначала молоко надо потомить в печке, да пенки не забывать в молоке топить, потом…- Е-рун-да! Эдак можно весь день эту самую ряженку делать. Как будто других дел нет. Ряженкой тоже должна заниматься корова. Говоришь, эту самую ряженку заквашивать надо? Чем-то кисленьким? Чего у вас тут кисленькое есть?