Без глянца: необычные факты о Владимире Маяковском

Первый дом, воспоминаемый отчетливо. Два этажа. Верхний — наш. Нижний — винный заводик. Раз в году — арбы винограда. Давили. Я ел. Они пили. Все это территория стариннейшей грузинской крепости под Багдадами. Крепость очетыреугольнивается крепостным валом. В углах валов — накаты для пушек. В валах бойницы. За валами рвы. За рвами леса и шакалы. Над лесами горы. Подрос. Бегал на самую высокую. Снижаются горы к северу. На севере разрыв. Мечталось — это Россия. Тянуло туда невероятнейше.

Без глянца: необычные факты о Владимире Маяковском

О жизни знаменитых писателей, поэтов, актеров и актрис XX века мы знаем из школьных учебников, и то очень поверхностно. О том, что Есенин был главным московским хулиганом, известно абсолютно всем, а вот то, что Цветаева сдала своих детей в детдом и даже не пришла на похороны младшей дочери, – немногим.

Чтобы узнать больше о жизни знаменитых людей XX века, мы решили создать рубрику «Без глянца», в которой будем рассказывать то, о чем не пишут в школьных учебниках.

Героем этого выпуска стал поэт Владимир Маяковский.

Громкий революционер и авангардист на самом деле был робким и ранимым человеком, а еще он сидел в тюрьме и не окончил школу. Мы посмотрели несколько документальных фильмов, прочитали воспоминания современников и составили список необычных фактов, которые ты точно не знал.

Летом 1906 года, когда Маяковскому было 13 лет, он вместе с мамой и сестрой переехал в Москву, где пошел в школу, но через два года его исключили из нее за неуплату обучения. Семья жила очень бедно.

Владимир Маяковский в 1910 году В 1908–1909 годах Маяковский был трижды осужден: по делу о подпольной типографии, по подозрению в связи с группой анархистов-экспроприаторов и по подозрению в пособничестве побегу женщин-политкаторжанок из Новинской тюрьмы. Со 2 июля 1909 года по 9 января 1910-го он находился в одиночной камере Бутырской тюрьмы. Именно там он начал писать стихи, правда, был ими недоволен. В автобиографии «Я сам» он написал:

«Вышло ходульно и ревплаксиво. Что-то вроде:

«В золото, в пурпур леса одевались,

Солнце играло на главах церквей.

Ждал я: но в месяцах дни потерялись,

Сотни томительных дней».

Исписал таким целую тетрадку. Спасибо надзирателям – при выходе отобрали. А то б еще напечатал!»

Маяковский пытался записаться добровольцем на фронт Первой мировой войны, но его не взяли из-за политической неблагонадежности.

Считается, что у Маяковского была фобия заразиться какой-нибудь болезнью. Говорят, что так на него повлияла смерть отца, который умер от укола булавкой. Поэтому поэт всегда носил с собой мыльницу и при каждом удобном случае мыл руки. До конца своей жизни Маяковский опасался иголок, булавок, заколок.

Осип Брик, Лиля Брик, Владимир Маяковский С 1918 года Маяковский жил вместе с Лилией Брик и ее мужем Осипом Бриком. В первые годы советской власти свободные отношения считались абсолютно нормальным явлением. Тогда процветала «теория стакана воды», которая рассматривала секс как утоление физических потребностей. Слоган этой теории гласил: «Заняться сексом просто, как выпить стакан воды». Официально Маяковский никогда не был в браке, хотя параллельно у него были отношения на стороне как в России, так и за рубежом среди русской эмиграции во Франции и США.

Лиля Брик на протяжении всего творческого пути Маяковского считалась его главной музой. Она была убеждена, что именно благодаря ей он сформировался как поэт. Их отношения были сложными, в воспоминаниях Лиля Юрьевна говорила: «Володя не просто влюбился в меня – он напал на меня, это было нападение. Два с половиной года не было у меня спокойной минуты – буквально».

Маяковский посвятил ей много стихов и ради нее был готов на все. Так, из поездки в Париж Маяковский привез Брик машину. Но самым главным подарком считается бесконечное «Люблю». Поэт выгравировал на кольце инициалы Лили – Л. Ю. Б., так получилось непрерывное признание в чувствах. Кстати, такие кольца до сих пор делают многие ювелирные бренды.

Стихотворения Маяковского «№17», 1928 год, Архив Стихотворная лесенка стала его визитной карточной. Но многие коллеги обвинили его в жульничестве, так как раньше поэтам платили именно за количество строк, а не за знаки.

Маяковский писал сценарии и даже снимался в некоторых фильмах. Но до современности дошел только один фрагмент фильма «Барышня и хулиган».

Есть версия, что причина гибели поэта – проигрыш в «Русскую рулетку».

Агитационный плакат «Окна РОСТА» В 1919 году Владимир Маяковский участвовал в создании агитационных плакатов «Окна РОСТА». Он писал тексты и занимался непосредственно оформлением сатирических афиш.

Семь крутых отелей для твоего отпуска уже здесь!

Известная феминистка заявила, что Меган Маркл манипулирует мужем

Откровенно! Леди Гага пришла на афтерпати «Грэмми» в одном белье (ну, почти)

Маяковский: в том, что умираю, не вините никого…

Всегдашние разговоры Маяковского о самоубийстве! Это был террор. В 16-м году рано утром меня разбудил телефонный звонок.

Глухой, тихий голос Маяковского: «Я стреляюсь. Прощай, Лилик». Я крикнула: «Подожди меня!» — что-то накинула поверх халата, скатилась с лестницы, умоляла, гнала, била извозчика кулаками в спину. Маяковский открыл мне дверь. В его комнате на столе лежал пистолет. Он сказал: «Стрелялся, осечка, второй раз не решился, ждал тебя». Я была в неописуемом ужасе, не могла прийти в себя.

<�…> Когда в 1956 году в Москву приезжал Роман Якобсон, он напомнил мне мой разговор с ним в 1920 году. Мы шли вдоль Охотного ряда, и он сказал: «Не представляю себе Володю старого, в морщинах». А я ответила ему: «Он ни за что не будет старым, обязательно застрелится. Он уже стрелялся – была осечка. Но ведь осечка случается не каждый раз!»

Перед тем как стреляться, Маяковский вынул обойму из пистолета и оставил только один патрон в стволе. Зная его, я убеждена, что он доверился судьбе, думал – если не судьба, опять будет осечка и он поживет еще.

Из воспоминаний Осипа Брика

Брик Осип Максимович (1888-1945) – писатель, драматург, сценарист, критик. Издал поэмы Маяковского «Облако в штанах» и «Флейта-позвоночник».

15 апреля утром мы приехали в Берлин на Kurfurstenstrasse в Kurfurstenhotel, как обычно. Нас радушно встретила хозяйка и собачка Scheidt. Швейцар передал нам письма и телеграмму из Москвы. «От Володи», — сказал я и положил, не распечатывая, ее в карман. Мы поднялись на лифте, разложились, и тут только я распечатал телеграмму.

<�…> 17-го утром мы приехали в Москву. Гроб стоял в Союзе писателей. Огромные толпы приходили прощаться с Володей. Все были очень взволнованы. Никто не ожидал, что Маяковский может застрелиться. 14 апреля – это 1 апреля по старому стилю, и многие, когда мы говорили, что Маяковский застрелился, смеялись, думая, что их разыгрывают.

Я имел разговор с одним рапповцем. Я спросил его – неужели они не могли загрузить Володю работой в Рапе, найти ему должное применение. Он поспешно ответил: как же! Мы условились, что весь стиховой самотек, который будет поступать в журнал «Октябрь», мы будем отсылать ему на просмотр. Больше мне с ним разговаривать было не о чем.

А другой рапповец выразился так: «Не понимаю, почему столько шуму из-за самоубийства какого-то интеллигента». Отвратительно мне было это самодовольство посредственности – что мы, мол, не такие, мы не застрелимся!

Люди не стреляются по двум причинам: или потому, что они сильнее раздирающих их противоречий, или потому, что у них вообще никаких противоречий нет. Об этом втором случае рапповская бездарь забыла.

Из воспоминаний Николая Асеева

Асеев Николай Николаевич (1889-1963) – русский советский поэт, близко общался с Маяковским, некоторое время поэты жили в одной квартире.

В воскресенье 13 апреля 1930 года я был на бегах. Сильно устал, вернулся голодный. Сестра жены Вера, остановившаяся в нашей комнате, — я жил тогда на Мясницкой в доме 21,- сообщила мне, что звонил Маяковский. Но, прибавила она, как-то странно разговаривал. Всегда с ней любезный и внимательный, он, против обыкновения, не поздоровавшись, спросил, дома ли я; и когда Вера ответила, что меня нет, он несколько времени молчал у трубки и потом, вздохнувши, сказал: «Ну что ж, значит, ничего не поделаешь!»

<�…> В понедельник четырнадцатого апреля я заспался после усталости и разочарования неудачами предыдущего дня, как вдруг в полусне услышал какой-то возбужденный разговор в передней, рядом с нашей комнатой. Голоса были взволнованные; я встал с постели, досадуя, что прерывают мое полусонное состояние, накинул на себя что-то и выскочил в переднюю, чтобы узнать причину говора. В передней стояла моя жена и художница Варвара Степанова; глаза у нее были полубезумные, она прямо мне в лицо отчеканила: «Коля! Володя застрелился!» Первым моим движением было кинуться на нее и избить за глупый розыгрыш для первого апреля; в передней было полутемно, и я еще не разглядел ее отчаяния, написанного на лице, и всей ее растерянной, какой-то растерзанной фигуры.

Я закричал: «Что ты бредишь?» Ее слов, кроме первых, я точно не помню, однако она, очевидно, убедила меня в страшной правде сказанного.

Я помчался на Лубянский проезд. Был теплый апрельский день, снега уже не было, я мчался по Мясницкой скачками; не помню, как добежал до ворот того двора, где толпились какие-то люди. Дверь из передней в комнату Маяковского была плотно закрыта. Мне открыли, и я увидел.

Головой к двери, навзничь, раскинув руки, лежал Маяковский. Было невероятно, что это он; казалось, подделка, манекен, положенный навзничь. Меня шатнуло, и кто-то, держа меня под локоть, вывел из комнаты, повел через площадку в соседнюю квартиру, где показал предсмертное письмо Маяковского.

Дальше не помню, что было, как я сошел с лестницы, как очутился дома.

Из воспоминаний Николая Денисовского

Денисовский Николай Федорович (1901-1981) – русский советский художник, один из основателей Общества станковистов (ОСТ). Совместно с Маяковским Денисовский создал серию плакатов для Наркомздрава.

14 апреля 1930 года… мне сообщили, что застрелился Маяковский. Я немедленно поехал на Лубянку.

В передней была соседка по квартире и больше никого не было. Он лежал головой к окну, ногами к двери, с открытыми глазами, с маленькой открывшейся точкой на светлой рубашке около сердца. Его левая нога была на тахте, правая слегка спустилась, а корпус тела и голова были на полу. На полу был браунинг. На письменном столе – записка, написанная его рукой. А на спинке стула, около стола, висел его пиджак. Меня просили поехать на Таганку и предупредить дома, чтобы встретить тело. Дома никого не было. Была одна домработница. Л.Ю. и О.М. Брик были за границей. Вскоре привезли тело и положили его на тахту в его комнате. Пока он не застыл окончательно, надо было его переодеть. Непрерывно звонил телефон на Таганку, самые различные люди возмущенно сообщали, что в Москве кто-то распространяет слухи о смерти Маяковского.

Узнавали правду, растерянно умолкали. Постепенно соседняя комната и столовая стали заполняться знакомыми и незнакомыми людьми. Не помню сейчас, кто помог найти чистую рубашку у него в шкафу. Но мне снять с него старую было уже трудно.

Пришлось разрезать. На сердце с левой стороны было пятнышко, рана запеклась кровью. Олеть его я не знал как. Решили оставить в тех же самых брюках и ботинках. По телефону сообщили, что приедут из института мозга и будут брать его мозг…

<�…> В день похорон уде невозможно было пройти к гробу, хотя и были пропуска. Митинг происходил во дворе, говорили перед гробом, который уже стоял на грузовике. Я запомнил и слышал с балкона только Кирсанова (прим. ред.: Кирсанов Семен Исаакович — русский советский поэт), который читал «Во весь голос».

Личная жизнь

Его личная жизнь была довольно запутанной. М. всегда выбирал властных женщин. Некоторые исследователи отмечали, что ему нравилось быть страдающим. Самые сложные отношения у М. возникли с одной четой. У каждого из супругов была своя семья, но при этом никого из участников не смущали многочисленные связи на стороне. Возлюбленная нашего героя занималась сексом со своим мужем, пока он рвался в дверь, царапался и плакал. Да, жили они все в одной квартире.

Однако даже в рамках этого любовного треугольника ни о какой верности речи не шло. М. параллельно крутил роман с художницей, которая впоследствии родила от него сына, а его возлюбленная чуть не отравилась из-за одного режиссёра. В конце концов между ними произошёл разрыв. Она заявила, что М. стал любить её намного меньше и «очень мучиться не будет».

Его последней любовью стала модельер из Парижа. М. познакомился с ней на одной вечеринке, после которой проводил её до дома. У самых дверей он внезапно упал перед ней на колени и бурно стал признаваться в любви. Спустя некоторое время он предложил ей стать его женой, однако она ответила довольно уклончиво. В итоге она вышла замуж за французского виконта — эта новость стала для М. настоящим ударом. Потом была небольшая интрига с актрисой, а затем одиночество и самоубийство. В последний день своей жизни М. получил открытку от своей возлюбленной.

Врач-сексолог, психиатр, руководитель отделения сексологии НИИ психиатрии, Кибрик Николай Давидович:

— Сексуальное влечение должно реализовываться. Оно может сублимироваться в какой-то вид творчества или деятельность, но обычно это связано с определённой половой конституцией (слабая, средняя, сильная). В чём отличие творческих персон? Они на виду, и любые их проявления сексуальности обсуждаются сообществом. И проявления этой сексуальности на самом деле очень искренние и сильные, потому что личности такого масштаба сами по себе не терпящие компромиссов — или всё, или ничего. Именно поэтому у них такие романы с острыми переживаниями. Эта сексуальная реализация — своего рода дополнение к тому, чтобы обострить какие-то чувства, проявить их, запечатлеть, описать.

В случае с М. можно обратить внимание на выраженный садомазохистический компонент, но не бывает либо садизма, либо мазохизма, это всё вместе. Садистический — М. пытается завоевать сильную женщину, чтобы получить от неё внимание в любых проявлениях. В то же время он хочет подчиняться ей. И для этого не обязательно, чтобы она его душила или била. Издевательство и унижение в том, что она занимается сексом, а он скулит под дверью как щенок.

Тем не менее довольно трудно дать объективную оценку сексуальной жизни М., потому что мы оцениваем её только по воспоминаниям, замечаниям людей, которые в какой-то степени заинтересованы высказать своё мнение: или обиженных, или страдающих, или влюблённых. Но творчество, конечно, должно быть сопряжено с определённым напряжением сексуальности, это так.

анализ творчества маяковского

Владимир Владимирович Маяковский так начал автобиографическое повествование «Я сам»: «Я — поэт. Этим и интересен. Об этом и пишу». Его поэтическое слово всегда было ориентировано на творческий эксперимент, на новаторство, на устремленность к будущему миру и будущему искусству. Он всегда хотел быть услышанным, поэтому приходилось сильно форсировать голос, как бы кричать во всю глотку; в этом смысле название незавершенной поэмы «Во весь голос» может характеризовать все творчество Маяковского.

Устремленность к будущему выразилась в самом начале пути: в 1912 году он вместе с поэтами Д. Бурлюком, В. Хлебниковым и А. Крученых подписывает манифест «Пощечина общественному мнению». Футуристическое мироощущение осталось у него на всю жизнь: это и обоготворение будущего, его безмерная идеализация и представление о том, что оно намного ценнее настоящего и прошлого; это и «устремленность к крайнему, предельному», как характеризовал такое мироощущение Н. Бердяев; это радикальное отрицание современных жизненных устоев, которые мыслятся как буржуазные, эпатаж как важнейшая цель поэтического слова. Программные произведения этого периода творчества Маяковского — трагедия двадцатилетнего поэта «Владимир Маяковский», поставленная в Петербурге и провалившаяся, стихотворение «А вы могли бы?» и поэма «Облако в штанах» (1915). Ее лейтмотивом оказывается слово «долой», выражающее органичную для личности поэта черту: крайнюю революционность и потребность коренного переустройства миропорядка в целом — черту, которая привела Маяковского к футуризму в поэзии и к большевикам в политике. В этом же году создается поэма «Флейта-позвоночник». Ее сюжетом стало начало драматических и даже трагических отношений с женщиной, прошедшей через всю жизнь Маяковского и сыгравшей в ней очень неоднозначную роль, — Лилией Брик.

После революции Маяковский ощущает себя ее поэтом, принимает ее полностью и бескомпромиссно. Задача искусства — в служении ей, в принесении практической пользы. Практицизм и даже утилитаризм поэтического слова — одна из основополагающих аксиом футуризма, а затем и ЛЕФа, литературной группировки, принявшей к практической разработке все основополагающие футуристические идеи. Именно с утилитарным отношением к поэзии связана агитационная работа Маяковского в РОСТА, выпускавшем «Окна сатиры» — злободневные листовки-плакаты с рифмованными строчками к ним. Основные принципы футуристической эстетики отразились в послереволюционных программных стихотворениях поэта: «Наш марш» (1917), «Левый марш» и «Приказ по армии искусств» (1918). Диссонансом к поэтически-утилитарным стихам звучит тема любви — поэмы «Люблю» (1922); «Про это» (1923), хотя и здесь проявляются характерный для мироощущения лирического героя гигантизм и чрезмерная гиперболизация, стремление предъявить себе и объекту своей любви исключительные и невыполнимые требования.

Во второй половине 20-х годов Маяковский все более ощущает себя официальным поэтом, полпредом не только российской поэзии, но и советского государства — и дома, и за рубежом. Своеобразным лирическим сюжетом его поэзии оказывается ситуация выезда за рубеж и столкновение с представителями чуждого, буржуазного, мира («Стихи о советском паспорте», 1929; цикл «Стихи об Америке», 1925). Своего рода девизом «полпреда стиха» можно считать его строки: «У советских / собственная гордость: / на буржуев / смотрим свысока».

В то же время во второй половине 20-х годов в творчестве Маяковского начинает звучать нота разочарования в революционных идеалах, вернее, в том, какое реальное воплощение нашли они в советской действительности. Это несколько изменяет проблематику его лирики. Увеличивается объем сатиры, изменяется ее объект: это уже не контрреволюция, а собственная, доморощенная, партийная бюрократия, «мурло мещанина», вылезающее из-за спины РСФСР. Ряды этой бюрократии пополняют люди, прошедшие гражданскую войну, испытанные в боях, надежные партийцы, не нашедшие в себе сил противостоять соблазнам номенклатурной жизни, прелестям НЭПа, пережившие так называемое перерождение. Подобные мотивы слышны не только в лирике, но и в драматургии (комедии «Клоп», 1928, и «Баня», 1929). В качестве идеала выдвигается уже не прекрасное социалистическое будущее, а революционное прошлое, цели и смысл которого искажены настоящим. Именно таким пониманием прошлого характеризуются поэма «Владимир Ильич Ленин» (1924) и октябрьская поэма «Хорошо» (1927), написанная к десятилетию революции и обращенная к идеалам Октября.

Итак, мы рассмотрели творчество Маяковского кратко. Не стало поэта 14 апреля 1930 года. Причиной его трагической гибели, самоубийства, явился, вероятно, целый комплекс неразрешимых противоречий как творческого, так и глубоко личного плана.