Собак не поминают поименно..
Собак не поминают поименно, Им не дают наград и орденов, Но всё же должен помнить мир спасённый, О подвиге собак со всех дворов!
Услышала я, может не случайно, Историю, как шёл Великий бой! Мне рассказал о подвиге отчаянном Один седой участник битвы той!
Я слушала его и удивлялась, Не уж-то правду говорит седой старик!? И на груди его награда красовалась, Но не хвалился той наградой фронтовик.
Тот бой тяжёлый в памяти остался… Он не забыл историю о том…, Как с ними рядом с танками сражался, Четырёхлапый, храбрый батальон!
- Полуголодные, худющие дворняги, Глазами умными - всё вглядывались в нас. А мы на них скорей гранаты надевали, Им командир уже смертельный дал приказ!
Собакам мы должны быть благодарны! За то, что были рядом в те года, Их дружба и шальная солидарность, Пусть остаются с нами навсегда!
Как мало вы дворняги воевали, Подбитый танк - и нет в помине вас. И мы, глотая слёзы, вспоминали, Собак, что жизни отдали за нас!
Мне трудно говорить о наболевшем, Я видел этот ужас не во сне! Э…х! Знали б Вы, что значит танк сгоревший! Ведь это не прошедший танк к Москве!
Я видел, как собаки воевали, Я не забуду это никогда! И дай-то Бог, чтоб люди осознали, Что это Он им помогал тогда!
Да разве можно позабыть такое! В неравной схватке жизни не щадя, Дворняги шли на смерть за нас с тобою! Такое, люди, забывать нельзя!
Всё говорят, кто прошлое забудет, Тогда и будущее не увидит Вас! Задумались бы Вы над этим, люди, То столько злобы не было бы в нас!
Собак я не любил и ненавидел, Пока нас не свела судьба в бою! Прошли года, но, где бы их не видел, С тех пор склоняю голову свою!
Ответ на пост «Молюсь, чтобы вы этого никогда не увидели»
Решил перевести стихотворение на английский, ради просвещения пары-тройки знакомых (живу в Америке), может кому тоже пригодится.
Vladimir Vyssotsky, "Mass Graves", 1964
We don't put crosses on mass graves,
And widows don't come to weep there,
But someone brings flower bouquets,
And keeps the Eternal Flame alight with care.
The ground here, once so broken and torn up,
Is now at peace, with granite slabs becalmed.
There's no individual fate in this place,
All destinies merged, as one they become.
Within the Eternal Flame, you may see
Engulfed by fire, a blown-up tank,
And burnt Russian homes,
And burning Smolensk,
And burning Reichstag.
And burning the brightest - a soldier's heart.
No, widows don't weep at mass graves -
Much stronger, the people that visit.
We don't put a cross atop a mass grave,
But does that make it. any easier?
О маленьком человеке
На Земле безжалостно маленькой
жил да был человек маленький.
У него была служба маленькая.
И маленький очень портфель.
Получал он зарплату маленькую…
постучалась к нему в окошко
Автомат ему выдали маленький.
Сапоги ему выдали маленькие.
Каску выдали маленькую
…А когда он упал — некрасиво, неправильно,
в атакующем крике вывернув рот,
то на всей земле не хватило мрамора,
чтобы вырубить парня
Молюсь, чтобы вы этого никогда не увидели
Однажды в школе перед 9 мая, учительница литературы раздала каждому ученику нашего класса стих о войне. К следующему уроку надо выучить и рассказать с выражением. А после урока придет ветеран, расскажет свою историю и мы сможем задать вопросы.
Я обрадовался, что мой стих маленький. Быстро выучил текст, расставил акценты в выражении и довольный шел на урок. Но в тот день стихи мы не рассказывали. Дедушка, корторый к нам пришел, не стеснялся рассказывать о войне: о тяжелой работе в окопах, о страхе перед боем, о потере всех друзей, которых они не могли даже захоронить, о кричащей боли в госпитале и возвращении на фронт. Кажется, учителя, которые его приглашали, ожидали совершенно не такой рассказ.
В конце урока он сказал: "Молюсь, чтобы вы этого никогда не увидели". И если детские воспоминания почти скрыли детали его рассказа, то стихотворение еще сильнее закрепилось во мне. Вспоминаю его каждый раз, когда говорят о войне. Оно для меня олицетворяет 9 мая.
В. Высоцкий - Братские могилы. 1964
На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче — гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы —
Все судьбы в единую слиты.
А в Вечном огне виден вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.
У братских могил нет заплаканных вдов —
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче?
Она была ниче такая.
Чьи имена носят персонажи "Крокодила" Корнея Чуковского?
Читатели разных поколений помнят легендарного Крокодила, который ". по Невскому ходил, папиросы курил, по-турецки говорил. ", и его непоседливых крокодильчиков Кокошу, Тотошу и Лелёшу из стихотворной сказки Корнея Чуковского "Крокодил":
". То Кокошенька Лелёшеньку разит,
То Лелёшенька Кокошеньку тузит.
А Тотошенька сегодня нашалил:
Выпил целую бутылочку чернил. "
Чуковский написал "Крокодила" в 1916 году. ". Я решился на дерзость, - вспоминал о том времени писатель, - начал поэму для детей ("Крокодил"), воинственно направленную против царивших в тогдашней детской литературе канонов". Поэма была опубликована в 1917 году. Семья Крокодила полюбилась не только читателям, но и самому автору, потому что в дальнейшем она появлялась не раз на страницах сказок "Телефон" и "Мойдодыр" в качестве эпизодических персонажей. Задумывались ли читатели - и взрослые, и дети, - откуда Чуковский взял имена Кокоша, Тотоша, Лелёша? Сочинил ли он их сам, подобно имени Мойдодыр, или взял из жизни?
Задавался этим вопросом и Лев Васильевич Успенский, ленинградский писатель и лингвист, занимавшийся изучением происхождения литературных имен и фамилий. 1 апреля 1966 года он написал Чуковскому письмо, в котором объяснил свой интерес к именам героев "Крокодила":
"… Уже бог знает сколько лет я держу "на мушке" Ваших Кокошу и Тотошу, известных всей России крокодилят, гулявших некогда по аллеям Таврического сада, "где некогда гулял и я" в самом раннем своем детстве. Искони веков я полагал, что их имена изобретены Вами просто так, "ад хок", может быть, просто взяты из бывшего у всех на устах и на слуху изустного "словника-святцев" типичных аристократических и псевдовеликосветских шалопаевских сокращений имен и введены в "Крокодила" без особых сложных соображений. . Но вот как-то, перечитывая письма Чехова, я наткнулся в них на многократно поминаемую во всех комбинациях пару "цуцыков", они же "племяши", - племянников Антон Павловича (Чехова, прим. ред.), детей Александра Павловича, Николая и Антона, или, иначе говоря, Кокошу и Тотошу".
Спустя неделю Чуковский написал ответ. Это письмо хранится в Центральном государственном архиве литературы и искусства Санкт-Петербурга. Его содержание гласило:
"Дорогой Лев Васильевич,
Спасибо за дружеский привет. По поводу Кокоши и Тотоши Вы угадали верно: я взял эти имена у Чехова. В "Крокодиле" есть еще одно имя: Лелеша. Это имя выдумано по инерции в "пандан" к тем двум. Лялечка в "Крокодиле" взята у издателя Зиновия Гржебина, у которого были трое детей: Капа, Буба и Ляля. И жили они на Таврической улице. ".
Чуковский избирает в качестве героя-победителя самого маленького и слабого. Именно такой ближе всего к читателю-ребенку и понятнее для него. Это может быть сам ребенок, похожий на адресата Ваня Васильчиков, а может быть самое маленькое существо – Комарик, Воробей и т.д. В данном произведении одним из главных героев оказывается 6-летний Ваня Васильчиков. Ребенок чуть ли не в первый раз в русской литературе оказывается главным положительным героем событий, происходящих на городских улицах.
Из робкого обитателя детской комнаты ребенок превращается в бесстрашного героя: «он боец, молодец, он без няни гуляет по улицам». Ваня – это новый тип ребенка. Ребенок в «Крокодиле» — герой, спаситель, победитель, а не опекаемый взрослыми малыш. Ребенок выходит на улицу и противостоит сильному и мощному противнику. Предшественником Вани Васильчикова можно считать героев мифов, волшебных сказок, сражающихся с чудовищами и побеждающих их.
И.Н. Арзамасова и С.А. Николаева справедливо указывают еще на один прототип Вани Васильчикова: «образ Вани строится на былинных мотивах богатырской удали и силы». Он один из участников конфликта между человеком и миром природы. Однако и этот конфликт существенно преображен в сказке Чуковского в основном за счет образа Крокодила. Крокодил в этой сказке — амбивалентный герой. Он сочетает в себе черты как положительного персонажа, так и отрицательного. Образ Крокодила лишен однозначности: с одной стороны, это заботливый отец и муж, который заботится о детях, устраивает новогодние праздники, с другой – это угнетенное существо, которое томится вместе с другими в зоосаде – в тюрьме, с третьей – это воин-революционер, поднимающий на бунт всех зверей города Петрограда, и в конце концов – это гостеприимный и радушный хозяин, приглашающий гостей и угощающий чаем.
Образ Крокодила проходит через все творчество Чуковского. Ни один другой персонаж не играет такой значительной роли в его произведениях. Крокодил из первой сказки Чуковского перешел в другие в качестве главного или второстепенного действующего лица. В «Бармалее» Крокодил проглатывает злого разбойника и тем самым избавляет ребят от страшной расправы, т.е. он выступает в роли благородного спасителя детей. В «Тараканище» от испуга он проглотил жабу. Чуковскому важно подчеркнуть парализующий страх, который охватил «зубастых и клыкастых» при одном виде Тараканище. Здесь Крокодил — комический персонаж.
В «Телефоне» Крокодил вновь выполняет роль заботливого отца и просит обеспечить его семью своеобразным лакомством «новыми и сладкими калошами». Этот персонаж даже появляется в таких сказках, где ему, казалось бы, неоткуда взяться. Например, в «Мойдодыре», с одной стороны он спасает маленького мальчика от надоедливой мочалки «и мочалку словно галку, словно галку, проглотил». С другой стороны он строго наказывает маленького Грязнулю.
Эти функции вполне вписаны в образ заботливого родителя-воспитателя: спасти ребенка от опасности, но и наказать за провинности. В этом он отчасти дублирует воспитательную роль Мойдодыра. Даже в сказке «Путаница» есть для него эпизодическая роль пожарного — он тушит горящее море. А в сказке «Краденое солнце» хтоническое существо - Крокодил - покушается на мифологическое божество — Солнце. Он может показаться воплощением абсолютного зла, а может предстать и как шкодливая туча, скрывшая собой солнышко. На первый взгляд, может показаться, что главное и единственное предназначение Крокодила – поедать хороших и плохих, несъедобные объекты (мочалку, калоши, Солнце).
Но ни один из Крокодилов Чуковского ничего не поглощает навсегда – кроме, разве что, калош и мочалок. Ключ к истинной природе Крокодила лежит в том, что возвращенные предметы часто оказываются лучше, чем до съедения. Так, и кличка проглоченного Крокодилом щенка меняется с Барбоса на Дружок, и разбойник Бармалей из "Айболита" внезапно перевоспитывается и торгует сладостями. Ощущается влияние одноимённого сатирического романа Ф. М. Достоевского, где Крокодил проглотил чиновника.
Для зачина сказки Чуковский использовал ритм и строфику стихов о крокодиле принадлежащих мало кому сейчас известному поэту Н.Агнивцеву:
Удивительно мил
Жил да был Крокодил –
Этак фута четыре, не более…
Чуковский использует считалочный ритм. Сказка построена как цепочка пародий на ритмы, интонации, образы русской литературы. В сказку врываются явно былинные речитативы, словно это говорит на княжеском пиру Владимир Красное Солнышко:
Подавай-ка нам подарочки заморские
И гостинцами попотчуй нас невиданными.
А большой монолог Крокодила вызывает в памяти Лермонтовского «Мцыри»:
О, этот сад, ужасный сад!
Его забыть я был бы рад.
Там под бичами сторожей
Немало мучится зверей.
Я убежал. О, я как брат
Обняться с бурей был бы рад.
Глазами тучи я следил,
Руками молнию ловил…
Лермонтовский ритм можно увидеть и в других фрагментах сказки:
— Не губи ты меня, Ваня Васильчиков!
Пожалей ты моих крокодильчиков!
А у Лермонтова в «Песне про купца Калашникова…»:
— Государь ты наш Иван Васильевич!
Не кори ты раба недостойного…
В строчках описания городского праздника узнается ритм «Конька-Горбунка»: