Второе Учредительное собрание (КМВ)

Второе Учредительное Собрание - временный орган высшей государственной власти в России, созванный осенью 1932 года и распущенный в декабре того же года. Было собрано с целью "внести некоторые усовершенствования" в государственный строй России, но на практике целиком и полностью изменила Конституцию РДФР, не оставив даже названия. По мнению большинства историков, оно не может считаться полностью демократическим и независимым органом как из-за решений, принятых им в пользу колоссального укрепления режима личной власти Врангеля. так и из-за методов формирования вместе с судьбой Второго УС, которую едва ли можно назвать завидной.

Содержание

Предыстория

Первое Учредительное Собрание было созвано по итогам "Великой Русской Революции" (как в этом мире стали называть события февраля-марта 1917) в январе 1918. Оно было призвано выработать положения новой российской конституции, закрепив в ней достижения революции, ее главные завоевания и успехи. Собрание после созыва стало высшим органом государственной власти, способным отменить любое из принятых Временным правительством ранее решений: большинство на первых в истории России абсолютно демократичных выборах отошло Партии социалистов-революционеров, которые и стали доминировать в российской политике на первых порах Республики.

Большая часть идей, положений и актов Учредительное Собрание приняло с подачи доминировавшей ПСР и вступившей с ними во временную коалицию организацию меньшевиков, среди них стоит упомянуть: изгнание Романовых из России и подтверждение правомерности ареста Николая II, установление в России демократической федеративной республики, изменение государственных герба и гимна, введение поста президента, избирающегося на год большинством двух палат парламента. Также Учредительное Собрание узаконило переход земли к крестьянам, успевшим ее забрать до начала работы и создало комиссию, которой было поручено подготовить проект окончательного решения земельного вопроса, бывшего самым тягостным для Российской Империи в ее время. Вводилась свобода вероисповедания, утверждалось отделение церкви от государства, Собрание подтвердило переход монастырских земель в крестьянские руки. Подтверждались права на собрания, свободу мысли, слова и печати, вводилось всеобщее избирательное право, провозглашалось равенство полов и граждан перед законами Республики. Отменялись пережитки сословного прошлого, табель "О рангах" окончательно был предан забвению, вводилась единая форма обращения - "гражданин" и "гражданка". Из краткого перечня решений Собрания видно, что оно заложило основы правого государства в России, проложив, казалось современникам и самим депутатам, дорогу к столь желаемому народом "народовластию".

Жизнь же оказалась куда более жестокой, чем виднелось из коридоров Учредительного Собрания: помимо основ демократических свобод и власти права, оно же заложило под государственный строй бомбу - он оказался недееспособен в кризисные времена, не смог дать людям стабильности и процветания, зато принес "Безумный год", кровь и жертвы, коррупцию и разруху. Несмотря на убежденность будущих "красных мигрантов", что большинство проблем РДФР были или надуманными, или возникали из-за саботажа "врагов Республики", значительная часть вины за провал демократического проекта лежит на них самих. Государственная власть, с трудом подавившая выступление большевиков и сепаратистов, перестала пользоваться большим авторитетом у населения, а громкие скандалы 26-28 окончательно сломили веру простых людей в жизнеспособность и выгодность для них демократического строя. Большой славой и заслуженной популярностью у народа пользовались люди, отстраненные от непосредственного управления государством, навроде генералов и деятелей культуры и философии, из-за "Безумного года" в большинстве своем перешедших в правый политический лагерь. Их голос, становившийся известным из газет а-ля "Сын Отечества", пользовался все большим весом, а вот социал-революционеры оказались в своеобразном политическом вакууме, лишенные действительно крупной поддержки электората. Об этом свидетельствуют выборы, на которых большинство получила правоцентричная Конституционно-демократическая партия, чей лидер Милюков дважды избирался президентом. Ему, казалось, удалось было поправить благосостояние народа и сбить спесь со многих генералов. Однако Великая Депрессия и последовавший за ней ужасный экономический кризис вбили последние гвозди в крышку гроба российской демократии - в конце 1929 года генерал П. Врангель, опираясь на правых политических деятелей и лояльную лично ему армию, провел военный переворот и пришел к власти, сформировав кабинет "Народного спасения", включив туда людей вроде Шульгина, Кривошеина и Савенко.

Режим нуждался в спешной легитимации, да и просто становилось очевидно, что конституция РДФР была чересчур утопичным проектом, не выдержавшим испытания временем. Конечно, новый президент мог своим указом ввести военное положение, отменив тем самым действие большинства статей, но успешные переговоры с Соединенными Штатами, бывшими оплотом демократии в Новом Свете, как и любовь окружавших Врангеля людей к порядку, подтолкнули на объявление о созыве Второго Учредительного Собрания, обладавшего теми же полномочиями и имевшему ту же задачу, что и предшественник. Одновременно глава государства создал собственную политическую партию - блок "Солидарность", куда стянулись экс-монархисты, черносотенцы, националисты, консерваторы и просто любители "крепкой руки", желавшие, наконец, установить в государстве "порядок". В "Солидарность" поспешили записаться все чиновники, все ближнее окружение генерала - он самолично принял участие в агитации партии, которая благодаря этому немедленно получила огромное преимущество перед конкурентами. Умелые реформы Врангеля и начавшийся раздуваться культ его личности позволили укрепить "Солидарность" - а мы даже не говорили о том, что на ее стороне был огромный административный ресурс. На руку ей же играл раскол в рядах оппозиции, заключавшийся в ожесточенных спорах между эсерами по поводу "Новой России": левая часть требовала оказать вооруженное сопротивление, вернувшись к дореволюционным "славным" традициям террора, а правая - бороться исключительно парламентскими способами, не давая повода для запрета организации. С большим трудом Чернов смог примирить крылья, уговорив идти на выборы единым списком. Вокруг Партии социал-революционеров произошло сплочение: к ним присоединились многие национальные партии, опасавшиеся национальной политики Врангеля, к ним пошел избиратель большевиков-меньшевиков, желавший бороться против установления военной хунты.

Стоит сказать пару слов о том, как дела обстояли у кадетов и иных партий. КДП, которая была по сути обезглавлена выступлением Врангеля и странной смертью Милюкова через день после отречения, встала перед важной дилеммой: поддерживать ли режим, бороться ли с ним вместе с бывшими напарниками по временному правительству. После долгих диспутов было принято решение оказывать "скептичную помощь" Врангелю, критикуя его режим, но не мешая применять меры, необходимые "для спасения единой и великой России", как гласила резолюция. Конституционные демократы не пошли на выборы единым списком с "Солидарностью" и не были включены в коалицию, но самые чуткие граждане понимали, что отданный за КДП голос является голосом в поддержку Врангеля, хоть и не полную. Национальные партии после "Безумного года" были во многом дискредитированы, чем был обусловлен переход многих их деятелей в ряды социал-демократов и слияние иных организаций с отделениями ПСР на местах. Понимая важность ослабления враждебного ему лагеря, Петр Николаевич из числа людей, склонных к личной выгоде, создает аналог ПСР - Социал-демократическую рабочую партию, которая показно декларировала свою оппозиционность и играла на позициях левопопулизма, старательно уводя избирателя социал-революционеров в свой стан, который на самом-то деле никак не угрожал сложившемуся строю.

Выборы

В результате выборов голоса российского население разделились так:

Результаты выборов во II-е Учредительное Собрание Название партии Процент голосов "Солидарность" 63,7% Партия социал-революционеров 18,4% Национальные партии (всех идеологий) 5,6% Конституционно-демократическая партия 4,9% Беспартийные депутаты 4,4% Социал-демократическая рабочая партия  3%

Нетрудно заметить, что правящая партия получила подавляющее большинство во втором Учредительном Собрании: следовательно, она могла проталкивать без особых проблем большинство нужных себе решений. Невозможно также было представить себе сколько бы то ни было крупный оппозиционный фронт: Конституционные демократы в целом выражали лояльность режиму, СДРП были марионетками Врангеля, который с их помощью увел проценты у по-настоящему оппозиционных эсеров, а с большинством беспартийных, как оказалось на практике, достаточно легко договориться и перевести их на свою сторону, на сторону победителей. 

Решения

Второе Учредительное Собрание было собрано в Москве 24 октября 1932 года, примерно через месяц после голосования. В органе доминировали правые, что было видно даже по антуражу и незначительным (в общем контектсе) деталям: так, вместо "Рабочей марсельезы", которая была гимном РДФР, депутаты открыли заседания, прослушав стоя "Прощание славянки", ставшую гимном де-факто во времена Корнилова-Шульгина, вошедшие в историю как первые года пост-революционной реакции. Партия социал-революционеров была задвинута на крайне левые, расположенные прямо под люстрами, освещавшими зал, скамьи, откуда их голоса часто были не слышны во время обсуждения законопроектов. 

Самым первым делом депутаты должны были избрать себе председателя, которому в дальнейшем предстоит гасить их многочисленные конфликты и выносить те или иные решения на итоговые голосования. Также он должен был отвечать за взаимодействие Собрания и президента, который не желал упускать процесс законотворчества из-под собственного контроля. Правые выдвинули в кандидаты экс-президента Шульгина, пользовавшегося у них большим авторитетом и готового эффективно сотрудничать с Врангелем. Эсеры, несогласные с таким предложением, выставили первого президента - Чернова, рассчитывая, что его авторитет и слава сыграют свое и он сможет, пользуясь прежними заслугами, обойти Василия. Но не вышло: за Шульгина как председателя проголосовало 71% депутатов, что не оставляло иным кандидатурам не малейшего шанса. Теперь, когда глава органа, наделенного, по крайней мере формально, всей полнотой высшей власти в России, был избран, пришла пора заняться государственными делами, ради которых он и был, собственно, созван. 

Первым же вопросом, поставленным перед Учредительным собранием, стал вопрос о повышении роли главы государства в его жизни и отображении его новой роли в новом высшем законе государства. За годы существования Российской Демократической Федеративной Республики стало ясно, что избрание каждый год нового президента было не самой лучшей идеей первого Собрания: не было преемственности власти, кандидаты скорее думали не об управлении страной, а о своем переизбрании, что, вкупе с большими полномочиями президента, делало его фигуру непредсказуемой и нестабильной. Во время "Безумного года" Корнилову и Шульгину с колоссальным трудом удается протолкнуть поправку, расширевшую срок до двух лет, но большего выбить из Думы не получилось. Простому народу, как и высшим эшелонам власти, уже успела порядком надоесть такая сменяемость власти, при которой они не успевали даже выучить имя нового руководителя. Теперь, когда у власти встал Петр Николаевич Врангель и его "Солидарность", стало очевидно, что такое положение не может долго продолжаться. 

Инициативу показал А. Вонсяцкий, 33-х летний депутат от "Солидарности": он и группа депутатов-сторонников представили на суд собравшимся свою версию главы Конституции, повествующей о главе государства. Согласно ей, глава государства, именуемый теперь "Верховным правителем", избирался на всенародном голосовании на семилетний срок с возможностью бесконечного переизбрания: победителем становился тот, кто набирал больше всего голосов в первом туре: тем самым возможность проведения второго была сразу же исключена. "Верховный правитель" являлся главой и государства, и правительства, возглавляя кабинет министров и участвуя в процессе его работы. Также он был главнокомандующим, которому, согласно идее Вонсяцкого, и приносилась присяга новобранцами. Из чернового варианта законопроекта  едва успели убрать предложение о неподсудности "правителя" иначе как по суду "Бога и истории": коллеги Вонсяцкого по фракции сочли его преждевременным и чересчур наглым. 

Нетрудно догадаться, что такой проект вызвал массу нареканий с левой стороны, представленной Партией социал-революционеров, Социал-демократической рабочей партией и частью беспартийных депутатов. В ответ на предложение "солидаристов", они выдвинули свой проект, названный, по фамилиям составителей, "инициативой Чернова-Авксентьева". По ней президент РДФР теперь избирался на 4 года также всенародным голосованием: для победы требовалось набрать больше половины голосов населения. Оставаясь главнокомандующим и главой государства, президент все-таки не возглавлял работу правительства, сохраняя свое положение "над" всеми ветвями власти кроме судебной. Параграф об ответственности президента перед палатами парламента эсеры предложили оставить, считая, что это позволит обществу контролировать деятельность его лидера. 

После горячего и напряженного обсуждения, дело наконец дошло до голосования. Что было ожидаемо, "Солидарность" в полном составе голосовала в поддержку своего члена и его идей. К партии власти примкнуло большинство беспартийных, ряд деятелей национальных политических сил и, внезапно, большинство депутатов от Конституционных демократов. За "инициативу Чернова-Авксентьева" выступили ПСР, СДРП, оставшиеся беспартийные и региональные депутаты. В результате проект Вонсяцкого, хоть и в чутка урезанном виде (убрали присягу солдат на верность лично "верховному") - был принят большинством в 76%. Форма правления в России сменилась со смешанной республики, на сверхпрезидентскую к вящей радости руководства и большинства населения. 

По окончании споров о роли главы государства, по предложению Шульгина депутаты перешли к обсуждению тех задач, что перед собой будет иметь парламент в "новом государстве, которое уже с января 1930-го начало возводиться совместными, едиными  усилиями власти и народа", как сказал Вонсяцкий. Надо напомнить, что к тому моменту парламентаризм успел надоесть большинству жителей России: мало что понимая в тонкостях подковерных игр депутатов, они не понимали подлинного смысла парламента в жизни демократического государства. "Государственная Дума" стала прочно ассоциироваться с безделием, слабостью, расхлябанностью, неумением и скандалами, некогда гремившими на всю страну и доходившими даже до Берлина и Вашингтона. Словом, момент для наступления на полномочия законодательного органа был выбран самый что ни на есть подходящий, симпатии населения России были явно на стороне исполнительной власти, куда, наконец-то, пришли "сильные лидеры", способные справиться с воцарившейся разрухой и преодолеть системный кризис всех государственных институтов. 

Инициатива на сей раз принадлежала известному в обществу стороннику "сильной руки" и бывшему президенту Василию Шульгину. Этот человек, пользуясь своим авторитетом и опытом, заговорил с председательской трибуны о том, как парламент мешал ему и его предшественнику наводить порядок во времена "Безумного года" и справляться с его последствиями. Отчасти то было правдой: так Шульгину удалось заткнуть левую оппозицию, хотя бы на время. Пользуясь ее одышкой, он представил свой собственный проект-виденье того, как действительно должен функционировать парламент. Согласно В.В. Шульгину, России будет достаточно раз в 5-ть лет избирать однопалатный Сенат из 450-ти человек, который и будет представлять интересы граждан в законодательной сфере. Сенат должен будет заниматься разработкой и принятием законов, причем благодаря туманным формулировкам полномочия парламента оказались значительно урезаны, а импичмент главе государства сделался практически невозможным, так как требовал 85% голосов и согласия половины членов кабинета министров, чего, само собой, не предполагалось возможным в то время. Левые партии отказались даже обсуждать предложение В.В. Шульгина, потребовав от последнего сложить мандат "за покушение на основы русской демократии". На защиту председателя поднялись "солидаристы" и примерно двадцать минут во Втором Собрании длилась драка, в ходе которой было разбито немало лиц и поврежден ряд скамеек. 

Когда депутаты отошли от пыла драки, Шульгин, вернувшийся без части правого уса на свое председательское место, объявил свою версию на голосование. Левые поддержали статус-кво, но проиграли: большинством в 73% проект В.В. Шульгина был принят. 

По окончании решения главных вопросов, было решено, что в переосмыслении нуждаются и государственные символы России. Триколор, который был флагом еще РДФР, устраивал подавляющее большинство депутатов, и победил на голосовании предложенное СДРП красное знамя, набрав более 90% голосов в свою поддержку.