Шведская «Игра Престолов»: да здравствует король!

Будущий король Швеции Густав Ваза состоял в родственных связях с уже знакомыми нам героями. Его отец, Эрик Йохансон, приходился племянником Стену Стуре Старшему. По матери, Сесилии Масдоттер, Густав Ваза был связан с семействами Кнутсонов и Юлленшерна. Правда, после коронации Кристиана в Стокгольмском соборе в 1520 году такое родство скорее мешало, чем помогало в жизни. Путь к шведскому трону Густаву Эриксону пришлось прокладывать самостоятельно.

Вторгшись в Швецию в 1518 году, Кристиан II решил схитрить. После своего поражения при Бреннчурке он предложил Стену Стуре встретиться в Эстреханнинге на переговорах, чтобы обойтись без продолжения войны. Но датский король поставил условие: он попросил предоставить ему шесть заложников из знатных фамилий, в числе которых оказался и Густав Ваза. Как только заложники прибыли, Кристиан вдруг охладел к идее переговоров, а пленников окружили солдаты и затолкали на корабли, шедшие в Данию. По прибытии на берег их распределили по разным местам. Густав попал в замок Кало, недалеко от Орхуса, к своему родственнику Эрику Эриксону Баннеру. Он устроил Вазе весьма комфортные условия плена, взяв лишь честное слово, что тот не попытается бежать.

Однако Густав слово своё нарушил. В 1519 году он бежал из Дании, переодевшись в платье погонщика быков. Однако побежал не в Швецию, а в Любек, где появился в сентябре того же года. В городе он прожил восемь месяцев, ведя переговоры с ганзейскими толстосумами.

В это время в Швеции у власти находилось правительство во главе со Стеном Стуре. Непонятно, почему Ваза не вернулся на родину. Если он хотел воевать против датчан, готовивших вторжение в непокорную страну, то ему следовало ехать сразу в Швецию. Не было денег? Но отец Густава тогда ещё был жив и решил бы этот вопрос. Боязнь, что его вернут датчанам, ибо он нарушил слово? Но ведь и датский король покривил душой, взяв заложников для переговоров, а затем пленив их и угнав в Данию. Боялся, что поймают? Но между Данией и Швецией пока ещё был мир, да и на любом нейтральном судне вполне можно было попасть в Швецию.

Похоже, остаётся только одно: Густав Ваза сам хотел править Швецией — без Стена Стуре, без Кристиана. Ну или по крайней мере поднять восстание, чтобы на мутной пене гражданской войны выторговать себе какой-нибудь лакомый кусок. Потому он и рванул в Любек. Густав Ваза знал: революция — это прежде всего деньги, деньги и ещё раз деньги. Без них любое восстание обречено на провал.

Густав заявился сразу не куда-нибудь, а в магистрат города, где сообщил кто он такой и попросил милосердия и помощи. Некоторые члены магистрата были против, они предлагали даже отдать беглеца Дании, потребовав за это большой выкуп. Но Вазу взяли под опеку купцы из «Компании Круглого Стола» (Zirkelgesellschaft или Zirkelkompanie) — местного торгового братства. Они предложили мятежнику помощь — но не бесплатно.

Условия договора, который составили любекские купцы и Густав Ваза, были кабальными для Швеции. Во-первых, если Ваза победит в шведской «Игре Престолов», все выделенные ему деньги он должен будет вернуть с большими процентами. Во-вторых, он должен отдать под контроль любекских купцов всю добычу меди и железа. Также Ваза подписал декларацию с Любеком о «свободной торговле» и обещал либо не вводить таможенные тарифы на любекские товары, либо же обложить ганзейские товары минимальной пошлиной. Соглашение это было заключено лишь в мае 1520 года, то есть тогда, когда Кристиан II уже разбил шведов, Стен Стуре погиб, а Кристина Юлленшерна заперлась в Стокгольмском замке.

31 мая 1520 года Густав Ваза высадился на мысе Стенсё, к югу от Кальмара — на тот момент только замок в Стокгольме и Кальмар не были подконтрольны Дании. Вскоре, однако, ему пришлось бежать из города, поскольку призывы начать войну с датчанами не нашли понимания у местного гарнизона: Густава даже чуть не заперли за решёткой. Скорее всего, гарнизон крепости поддерживал Стуре. В этом случае совершенно понятной становится и угроза тюрьмы, и бегство Вазы.

В июне он объявился в Смоланде, где избегал больших городов и замков, а больше ездил по деревням и селеньям. Похоже, что, потерпев неудачу в переговорах с баронами, Густав решил изменить тактику и теперь агитировал крестьян. Вероятнее всего, свои слова он подкреплял денежными подачками, полученными в Любеке.

Кальмар сдался датскому королю через три месяца после бегства Густава, в августе. 5 сентября пал Стокгольм. 7 сентября Кристиан разослал всем знатным людям приглашение на свою коронацию, назначенную на 4 ноября.

Позвал король и Густава Эриксона Вазу. Нашему «революционеру» передал приглашение Йоахим Брага, его двоюродный брат. Кузен звал Густава ехать в Стокгольм и помириться с королём, но тот отказывался. Несмотря на уговоры прозорливого родственника, Йоахим всё же поехал на мероприятие и 8 ноября был казнён, так же как и отец Вазы, во время «Стокгольмской кровавой бани». Густав узнал о произошедшем в середине месяца: его отец, двое дядей и двоюродный брат были казнены, трое сестёр и бабушка брошены в тюрьму, все имения секвестрированы, а он сам объявлен в розыск с формулировкой «поймать живым или мёртвым».

В этой ситуации Густав решил бежать в Даларн (Даларна, Далекарлия), который славился непокорностью своих жителей. Провинция являлась одним из центров шведской металлургии. На медных рудниках здесь трудились подённые рабочие, которых можно было легко поднять на восстание. Кроме того, в Даларне почти все имели оружие. О том, насколько благодатной оказалась почва Даларна для семян мятежа, писал Ингвар Андерсон в своей «Истории Швеции»:

«Согласно написанной со слов короля летописи Педера Сварта, как только до далекарлийцев дошёл слух о действиях Кристиана II, они немедленно послали гонцов на розыски Густава Вазы; гонцы нашли его в одной из деревень у Лимы, в Западной Далекарлии. Далекарлийцы избрали Густава Вазу своим вождём, а в январе 1521 года король Кристиан, который тогда находился в Смоланде, на обратном пути в Данию, уже услыхал о нём.

Вскоре восстание в Далекарлии было в полном разгаре. К восставшим присоединились горняки из медных копей, и уже по всей Швеции, из области в область, из уст в уста, передавался лозунг восставших: «Присоединяйтесь к нам, чтобы освободить себя и своих детей, как поступали и раньше верные люди Швеции!» Правительство Кристиана в Стокгольме и прежде всего Дидрик Слагхек, Ёнс Андерсен Бельденакке и Густав Тролле были очень обеспокоены успехами Густава Вазы. Почти вся северная часть Центральной Швеции вскоре присоединилась к нему, и он завязал связь с корсарами — сторонниками Стуре, которые вели в то время на Балтийском море каперскую войну с датчанами. Весной 1521 года восстание охватило уже Вестерос и Упланд. Отряды Густава Вазы приближались к самому Стокгольму. В Вермланде во главе восставших встал местный лагман Нильс Улофссон; к восставшим вскоре примкнули и смоландцы. В начале лета к Густаву Вазе присоединился его родственник, один из наиболее знатных людей в Швеции, некий Туре Ёнссон по прозвищу «Три розы» из Вестерйётланда. Туре заявил: «Лучше быть в своём отечестве заодно с достойнейшими, чем просить милостыню в чужой стране». Примеру Туре Ёнссона последовал в конце лета также епископ Ганс Браск из Линчёпинга, а вскоре после этого Густав Ваза был избран в Вадстене правителем Швеции».

На самом деле всё было не так просто. Начнём с того, что к концу 1520 года только-только короновавшийся Кристиан II уже начал терять в Швеции остатки авторитета. Поддержав в ноябре требования Тролле о казнях конкурентов, самого его король наверх не поднял, в должности архиепископа не восстановил, а развернул беззастенчивую конфискацию церковного имущества. При этом в Швецию он вторгся под лозунгом «Восстановим власть папы» — ведь тот выделил Кристиану на поход деньги, мотивируя своё решение тем, что «негоже правителям свергать владык церкви по своему усмотрению». Однако не прошло и года, как монарх снял все медные колокола в Швеции и отправил их на переплавку в Данию, ибо медь можно выгодно продать. Та же судьба постигла все церковные позолоченные и посеребрённые двери: экономика должна быть экономной.

В ответ на гневное письмо папы, требовавшего остановить беспредел, восстановить Тролле в сане и вернуть на место церковную утварь, Кристиан запланировал новое вторжение. Он перевёз 10 тысяч наёмников в Норвегию и приказал им пройтись по северу Швеции огнём и мечом.

Каноническая версия выглядит так: в город Раттвик приехали до 100 вооружённых солдат, чтобы разыскать и арестовать Густава Вазу. Однако по пути на них напали вооружённые крестьяне. Наёмники понесли тяжёлые потери, укрылись в какой-то церкви, отбивались полдня и в конце концов капитулировали.

Более достоверные источники говорят о том, что «восстание Вазы» всё же началось в городе Мора. Густав выступил перед народом у церкви, особой поддержки — как, впрочем, и обычно — не получил, покинул Мору и шёл уже к границе с Норвегией, когда его догнали два лыжника и сообщили, что горожане решили начать восстание. Уже к декабрю Густав Ваза на ганзейские средства смог навербовать себе небольшой отряд в 200 человек и наконец-таки приступить к военным действиям. Но денег не хватало. Чтобы хоть как-то решить проблему финансирования своих отрядов, он решил… конечно же, изъять церковные ценности. Правда, обещал потом расплатиться.

И здесь Ваза нашёл неожиданную поддержку у Густава Тролле и Дидриха Слагхека. Первый был обижен на Кристиана за то, что тот не вернул ему сан и земли, второй — за антипапскую позицию датского короля и казнь Арчимбольди. Позже эти убеждения дорого обошлись Слагхеку: в 1522 году он был обвинён в измене и публично сожжён на Старой Площади в Копенгагене.