Чарльз Линдберг. Взлет и падение американца №1

История летчика Чарльза Линдберга показательна со многих сторон. Во-первых, он стал первой мировой звездой, за судьбой и успехами которой следил весь мир; его словам внемли как к пророчествам, его личная жизнь волновала каждого американца без исключения, его достижения были достоянием по обе стороны Атлантического океана. Во-вторых, это отличный пример существующих лобби определенного толка, не позволяющих афишировать и прославлять личность, которая в свое время восхищалась нацистской Германией. Тогда Чарльз Линдберг в одночасье превратился из Американца №1 во врага государства №1 (по словам Рузвельта). Его жизнь была наполнена таким рядом примечательных событий, что не будь тех поездок и свиданий с патронами НСДАП, мы непременно получили бы какой-нибудь оскароносный драматический фильм с Леонардо Ди Каприо в главной роли. Но реальность показала, что от статуса звезды до всеобщего изгоя путь достаточно короток.

Содержание

Юный летчик

Как часто бывает с гениальными и значительными личностями, школьные и университетские годы не выявляли в молодом Чарльзе каких-то сверхординарных способностей. Он неистово любил копаться в технике, в том числе и в отцовском Saxon Six, но на этом все примечательные способности заканчивались.

Настоящая страсть Линдберга-младшего проснулась лишь в университете Висконсина, где он неистово увлекся летным делом. Для молодого человека та пора была смутным временем – родители развелись, денег на учебу не было, да и со временем университет пришлось оставить не закончив и 2-ого курса.

Отправившись в Линкольн Чарльз поступает кадетом в местную летную школу компании Nebraska Aircraft Corporation. Но бюрократические проволоки не позволили будущему звездному пилоту продолжить учебу. Отсутствие денег сильно подавляло юношу, так как он осознавал собственную беспомощность. Несмотря на то, что его отец был известным конгрессменом, реальной помощи он от него так и не дождался. Ввиду чего Линдберг отправляется на заработки, которые во многом и предопределили его судьбу.

Проехав от штата Небраска до Монтаны, он успел поработать и механиком, и парашютистом, закончив эпопею на данном отрезке судьбы в воздушном цирке. Его выкрутасы с акробатическими прыжками с высоты полета самолета и хождением по крылу летательного средства заманивали толпы народа. Люди приезжали из соседних штатов, чтобы насладиться сорвиголовой по кличке Малыш Линдберг.

Подзаработав изрядное количество денег, Чарльз сначала отправляется пожить в доме отца в Миннесоте, полгода смотрит на самолеты, только когда те пролетают над его головой, и параллельно собирается с мыслями. Плодом его умственных и душевных терзаний стала покупка в 5 сотен баксов – подержанный биплан JN-4 Jenny, который был сразу же испытан спустя 1 час после совершенной сделки.

Будучи молодым неопытным пилотом, Чарльз Линдберг обратил внимание на объявление владельца нью-йоркского отелей «Hotel Lafayette» и «Brevoort Hotel» Реймонда Ортейга, который предложил награду в $25 000 первому человеку, кто совершит беспосадочный перелет из Нью-Йорка до Парижа через Атлантический океан. И это был первый шаг к грядущей славе.

Подготовка к перелету через Атлантический океан

В судьбе Чарльза Линдберга можно смело выделить несколько этапов, в которых непременно происходили события, которые разделяли его жизни на до и после. О каждом из этих этапов мы поговорим отдельно, но наиболее важным и определяющим, конечно же, стал его шаг из «грязи в князи». Он был никем и за 33 часа успел стать легендой в совершенно юном возрасте.

Чарльз был 13-ым по счету человеком, дерзнувшим в одиночку пересечь Атлантический океан на воздушном судне. Лететь одному – главное условие мистера Ортейга, ведь еще в 1919 году британцы Джон Алкок и Артур Браун на модернизированном Vickers Vimy совершили трансатлантический перелет. Но лететь вдвоем не одно и то же, что лететь в полном одиночестве, когда единственный твой собеседник – рычащий мотор самолета.

Отчаянная и романтическая натура Линдберга-младшего влекла его к приключениям. К 25 годам он был всего лишь звездой шоу воздушных акробатов, но собственный потенциал молодой человек оценивал значительно выше. Как всегда, в вопросе принятия вызова стояла самая главная проблема – деньги. На покупку самолета личных средств Чарльзу не хватало, поэтому собравшись духом он пошел по предпринимателям города Сент-Луис, где сам обитал в то время, в надежде найти помощь у них.

2 местных бизнесмена, успевшие восхититься его уникальными летными шоу, с удовольствием согласились принять участие в своеобразной авантюре. Каждый из них понимал, что никаких гарантий успеха не существует, а самое главное статистика смертей предыдущих кандидатов на совершение трансатлантического перелета говорила, что потраченные деньги даже некому будет возвращать.

Тем не менее работа была начата. Причем по советам самого Чарльза Линдберга было решено не покупать уже существующую модель самолета и как-то ее модернизировать, а собрать летательное средство с нуля, чтобы суметь адаптировать каждый сантиметр воздушного судна под поставленную задачу. Так был рожден «Дух Сент-Луиса», самолет без лобового стекла и с минимум удобств. Его небольшие габариты смешили большинство экспертов, отсутствие какой-либо фронтальной видимости вызывали не просто шутки, а издевки, но расчет был строгий – самолет необходимо оснастить как можно большим количеством топливных баков, а для того чтобы лететь в одном направлении больше 30 часов, видимость прекрасно обеспечивается высунутой сбоку головой.

Параллельно Чарльз набивал себе летные часы в почтовой компании Robertson Aircraft Corporation (они вскоре тоже вложились деньгами в трансатлантический перелет), перевозя посылки и письма из Чикаго в Сент-Луис и обратно с посадками в городах Спрингфилд и Пеория на биплане Джеффри дэ Хэвиленда под названием Airco DH.4. За свою непродолжительную карьеру «воздушного» почтальона Линдберг провел две героических посадки летательного судна в условия плохой погоды и практически без топлива. Жесткие посадки проводились с невероятным уровнем профессионализма, благодаря чему сам пилот и груз были невредимы.

Кстати на пути подготовки к трансатлантическому перелету Чарльз хотел непременно участвовать в экспедици и Ричарда Бёрда к Северному полюсу. Но слишком поздно поданная заявка лишила молодого сорвиголову уникальной тренировки перед делом всей его жизни. А уже в февраля 1927 года Линдберг присутствует на финальной стадии доработки дизайна самолета, которому суждено было войти в историю под уникальным названием «Дух Сент-Луиса», целиком и полностью описывающим суть всего предприятия – подвиг во имя славы города, названного в честь короля Людовика IX. Как оказалось, это будет подвиг во имя славы всей Америки.

Трансатлантический перелет

Моноплан Линдберга был опробован перелетом из Сан Диего в Нью-Йорк – фактически через всю страну. Испытание прошло успешно, дав положительные прогнозы на перелет из Нью-Йорка в Париж.

Пасмурным утром 20 мая 1927 года группа сочувствующих катит через жижу грязи к взлетно-посадочной полосе крохотный «Дух Сент-Луиса». В этот же день должно было стартовать еще 2 самолета, настоящая гонка с призовым фондом в $25 000. Но никто кроме 25-летней «темной лошадки» так и не решился подняться в воздух. Вот что говорил сам Чарльз Линдберг:

«Это больше похоже на похоронную процессию, чем на бодрое начало полета через океан.»

К мировому событию Чарльз подошел с таким багажом:

Одномоторный механизм
Моноплан
1704 литра топлива
5 сэндвичей, кукуруза, 1 литр воды
Без парашюта
Без рации
Без лобового стекла

«Если я прибуду в Париж, то ни в чем не буду нуждаться. Если я не прибуду в Париж, то тоже ни в чем не буду нуждаться.»

Тяжелый подъем в воздух, едва не задетые электропровода и вот «Дух Сент-Луиса» берет курс на Париж. 33,5 часа полета без сна и отдыха. На следующий день 1/4 населения США прильнула к своим радиоприемникам, ожидая новостные сводки о скором приземлении Чарльза Линдберга в Ле-Бурже. В 22.24 маленький белый самолет идет на посадку в окружении многотысячной толпы. Орды французов бросили все дела и ожидали нового героя цивилизации.

5800 км позади, впереди лавина славы, почета и уважения. Линдбергомания охватила не только США, но и всю Европы. «Дух Сент-Луиса» летает по европейским странам, завоевывая все новые и новые армии поклонников. На приеме в Букенгемском дворце Чарльз получает весьма пикантный вопрос от Короля Георга V по поводу того, куда пилот ходил в туалет во время своего следования через океан. На что тот без тени волнения и сомнения ответил:

«У меня был алюминиевый контейнер, я его выбросил, когда летел над Францией…»

С того момента жизнь Чарльза Линдберга в корне изменилась. Из никому неизвестного почтового пилота он превратился в мировую звезду номер 1. Не было отбоя от журналистов, мечтавших взять у него интервью, и даже дома родителей Чарльза оказались оккупированы неистовыми фанатами и фанатками их сына.

Небывалая слава

Сразу по прилету в штаты Линдберга-младшего ждала серия наград:

Медаль за отвагу
Крест летных заслуг
Золотая авиационная медаль ФАИ
Звание полковника ВВС США
Звание человека года по версии журнала Time

Рост популярности Чарльза соотносился с ростом его влияния. Мнение Американца №1 тех лет оказывалось решающим во многих социальных, экономических, научных и даже политических вопросах. Показательным была беседа Линдберга с семьей Гуггенхайм, которую он убедил финансировать проекты Роберта Годдарда. Это был ученый-конструктор, усердно занимавшийся проектированием ракеты. Именно его успешные разработки в будущем в значительной степени помогли прогрессу ракетостроительной индустрии, а также способствовало запуску спутников и полетам в космос.

Затем по поручениям правительства США Чарльз совершает визиты в другие страны в качестве жеста доброй воли. В этих встречах его сопровождают официальные послы и дипломаты. Во время одной из таких поездок в Мексику Линдберг знакомится со своей будущей женой и по совместительству дочерью американского посла в Мексике Дуайта Морроу. Ее звали Энн. Самый главный вопрос для общественности был «Почему именно она?», ведь знаменитый летчик ежедневно получал сотни писем от назойливых поклонниц, требовавших непременно на них жениться. На это Чарльз Линдберг отвечал, что Энн была единственной, кто за все время их общения не задала ни одного глупого вопроса относительно его личности.

Все в том же 1927 году Американец №1 решается на беспрецедентный шаг – выпуск собственной книги. Его слава была столь велика и безгранична, что успех произведения был очевиден. Во многом автобиографическая книга под названием «Мы» немедленно становится бестселлером. В ней Чарльз рассказывает подробности своего трансатлантического перелета со всеми деталями.

Похищение сына Линдберга

Но настоящую цену своей славы Линдберг заплатил чуть позже, в 1932 году, когда 1 марта был похищен его сын – Чарльз Огастес Линдберг-младший.

В свое время устав от славы и назойливости сми чета Линдбергов искала уединения. Ведь даже медовый месяц они не смогли провести спокойно, а Энн утверждала, что, став женой знаменитого летчика, она как будто превратилась в преступницу, постоянно скрывающуюся от людей.

И вот незадолго до похищения их первенца Линдберги купили новый дом в тихом городке Ист-Эмвилл, штат Нью-Джерси. Вокруг были поля да леса, минимум цивилизационных благ и городской инфраструктуры. Семья хотела укрыться от глаз общественности, чтобы в тихой и спокойной обстановке растить ребенка. Прислуга, которая работала в их доме, была предупреждена, что за любые связи со сми они немедленно будут уволены. Им не разрешалось общаться с журналистами, и каждый работник прекрасно понимал по какой причине.

Но такое уединение сыграло злую службу со сверхизвестной парочкой. Координаты их дома быстро стали доступны репортерам, которые хоть и не имели возможности пообщаться с обитателями поместья, зато регулярно патрулировали окрестность с фото и видео камерами в руках. А многие авиарейсы, проходившие мимо Ист-Эмвилла, непременно меняли изначальную траекторию полета, чтобы позволить своим пассажирам собственными глазами увидеть живую легенду Соединенных штатов. Самые безбашенные пилоты за дополнительную плату максимально снижали высоту полета, чтобы как можно лучше рассмотреть, что творится в доме Линдбергов.

Но еще большей неприятностью стало то, что семья была абсолютно не защищена от злопыхателей. Квинтэссенцией такого положения стало похищение малютки Линдберга.

1 марта 1932 года 20-месячного ребенка не оказалось в его кроватке. Первые подозрения естественным образом пали на няню, которая полностью отрицала всю вину. На месте преступления была обнаружена высоченная лестница, у которой была сломана одна ступенька, а у ее подножия четкие следы мужских ботинок разных размеров. Это означало, что преступник был не один.

При этом на месте похищения была найдена записка с означенной суммой выкупа в $50 000. Новость грянула как гром среди ясного неба. Кто мог желать зла любимцу всей Америки? Как вообще могли выкрасть ребенка из дома, полного хозяев и прислуги? Чем в итоге закончится история?

По словам Энн Линдберг ее муж не проронил ни капли слез, замкнувшись в себе и полностью погрузившись в работу по расследованию преступления. Чарльз оказывал всеобщую помощь полиции, как говорится, чем мог. Блюстители закона в свою очередь были крайне аккуратны в общении и формулировках, боясь окончательно добить убитых горем родителей. Особое подозрение вызвала горничная англичанка – Вайолет Шарп, которая в момент похищения отсутствовала в доме, якобы уехав в кинотеатр. На повторном допросе она неожиданно сменила свою версию на встречу с другом. А когда ее еще раз вызвали на беседу в полицейский участок, она покончила жизнь самоубийством.

Вопрос денег для Линдбергов не был принципиальным, они лишь хотели, чтобы ребенка вернули домой. Чарльз при помощи полиции и сми обратился к похитителям, чтобы те назначили место и время для передачи денег. Всяческую помощь предлагали все слои общества: от президента Гувера до врага государства №1 Аль Капоне, обещавшего за гарантию свободы вернуть малыша домой.

Для связи с преступниками была наняты люди из криминального мира, но в новых письмах похитители отказались от посредничества с этими господами, избрав другого переговорщика – малоизвестного ученого-пенсионера Джона Фрэнсиса Кондона. Итогом обоюдных переписок через газеты стал уговор о встрече на Вестландском кладбище в Бронксе.

На встрече присутствовал Кондон и сам Линдберг. К ним подошел человек в черной одежде и маске того же цвета. Он сообщил, что ребенок в полном порядке и что скоро они смогут получить его. Но неожиданно спросил, казнят ли конкретно его, если ребенка на самом деле нет в живых, ведь он к этому не причастен. В недоумении от его слов Кондон и Линдберг попросили прислать подтверждение, что ребенок жив и здоров. Присланная одежда Чарльза-младшего, в которой он был в вечер похищения, мгновенно успокоили Чарльза-старшего, и тот известил похитителей о готовности передать названную прежде сумму.

Во время следующей встречи на соседнем кладбище Кондон и Линдберг передали сумму незнакомцу, окликнувшему их у ограды. После чего получили инструкции о нахождении малыша. По словам преступника малыш будет ждать их в лодке у берегов штата Массачусетс.

Но ни береговая охрана, ни полиция, ни сам Линдберг на гидроплане так и не нашли следов похищенного ребенка, хотя обыскали все побережье досконально.

Самое страшное случилось после: в нескольких километров от дома Линдбергов в лесу был найден труп малыша. Страшная находка заставила ужаснуться общественность. Все то время, что страна потратила на поиски ребенка, он был уже мертв. Как показала экспертиза Чарли-младший погиб от травмы головы скорее всего при падении с лестницы.

Единственной возможностью отследить убийц были деньги, выданные преступникам в виде помеченных золотых сертификатов. Обналичивание по стране сертификатов все чаще и чаще фиксировалось полицией, но на то, чтобы выйти на преступников, понадобилось целых 2 года с момента происшествия.

На бензоколонке в Нью-Йорке мужчина с немецким акцентом расплатился необычным сертификатом. Хозяин заправки испугался, что не сможет обналичить банкноту, поэтому обратился в правоохранительные органы. По заблаговременно записанному номеру автомобиля полиции удалось выйти на след владельца нестандартных денежных средств. Им оказался профессиональный плотник и иммигрант из Германии по имени Бруно Ричард Хауптманн.

При первом же обыске жилища немца были найдены те самые помеченные сертификаты, которые в свое время были переданы преступникам в сумке самим Чарльзом Линдбергом. Хауптманн хоть и отказывался признавать свою вину, все-таки оказался в весьма щепетильной ситуации. У него было одно единственное оправдание попадания крупной суммы денег к нему домой – это денежные средства его коллеги по бизнесу Изидора Фиша, который отбыл в Германию и там скончался от туберкулеза. Поэтому Ричард решил оставить эти деньги, так как Изидор изрядно задолжал ему. Но ни полицию, ни судебную систему, ни тем более общество такое объяснение не удовлетворяло. В ходе судебного процесса не было представлено ни одного доказательства вины Хауптманна, сторона обвинения даже не смогла доказать, что в момент похищения подозреваемый физически присутствовал в Нью-Джерси. Но правосудие на этот раз было слепо. Ввиду того, что Ричард и его адвокат не смогли внятно объяснить роль Хауптманна во всей этой схеме (ведь тот не мог не признать, что он был обладателем «грязных» денег), присяжные никоим образом не могли встать на его сторону. Тем более со всех сторон на суд довила общественность, силовые органы и даже административный ресурс. Необходимо было в срочном порядке показать людям, что такие преступления не могут остаться безнаказанными. 11 часов присяжные заседатели принимали окончательное решение, после чего вынесли обвинительный приговор – смертная казнь.

3 апреля 1936 года Бруно Ричард Хауптманн был казнен на электрическом стуле. Он так и не признал своей вины, отказавшись даже от весомого вознаграждения для родственников в размере $90 000. Ему всего лишь нужно было сознаться. Как говорят свидетели, Бруно принял смерть с абсолютным спокойствием и самообладанием, какими мог обладать только человек со стальной силой волей и одновременно чистой совестью. После казни многие эксперты утверждали, что преступление так до конца и не удалось раскрыть и для этого были весомые аргументы:

Жена и начальник Бруно утверждали, что на момент преступления он был на работе. Но после давления следствия начальник отказался от своих слов и не явился на дачу свидетельских показаний. А мнение жены стали считать заинтересованным и необъективным.
В ходе расследования полиция четко утверждала как минимум о следах двух пар ботинок, которые четко отпечатались аккурат под окном, откуда выкрали малыша. Но к моменту финальных судебных заседаний даже показания полиции резко изменились.
Неизвестна судьба оставшейся части денег. И Бруно абсолютно ничего об этом не знал.
К моменту вынесения приговора эксперты, которые раньше сомневались в схожести почерков Хауптманна и того, что использовался для записок семье Линдбергов, теперь неожиданно единогласно утверждали, что это именно Бруно писал эти записки.
Найденные на лестнице отпечатки пальцев не совпадали с отпечатками подозреваемого.
Плюс у обвиняемого должен быть хотя бы один сообщник, который сообщил бы информацию о том, что ребенок будет именно в этом месте и в это время.
К свидетельским показаниям со стороны обвинения были допущены подозрительные личности, утверждавшие, что видели именно Бруно рядом с домом Линдбергов. Причем один свидетель был почти слепой, а второй через некоторое время после судебного процесса сел в тюрьму за кражу.
И главное, что после казни Хауптманна продолжали обналичиваться те самые сертификаты, которые были уплачены похитителям.

Сокрушение самого Чарльза Линдберга было столь велико, что он скорее хотел покончить с этой ужасной историей и был согласен подтвердить обвинение кого угодно, лишь бы их семью оставили в покое. Поэтому он даже сообщил следствию, что узнал голос Бруно, это якобы был тот самый человек, которому он передавал деньги.

Казалось бы, рождение второго сына Джона должно было заживить сочащиеся душевные раны родителей. Но новый ажиотаж со стороны средств массовой информации снова начинает душить семью. Чарльз даже вынужден был выступить с заявлением, в котором просил оставить в покое его сына и даровать ему спокойное детство. Но «мольба» не возымела должного эффекта, папарацци донимали Линдбергов еще сильнее.

Единственным верным решением Чарльз посчитал отъезд из Соединенных штатов в Европу, где его слава не вызывала такого безумия как на родине. Линдберги уехали жить в Германию, и с тех пор начинаются темные страницы истории Американца №1, который резко превратился в одного из самых опасных для США граждан.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎