Последствия расторжения договора. Комментарий к положениям проекта постановления Пленума ВАС о последствиях расторжения договора

Роман, как на ваш взгляд в соответствии с этим проектом необходимо трактовать ситуацию, когда государственный орган на основании пункта 3 статьи 18 закона "Об инвест. деятельности. " отказывается от исполнения обязательства по инвестиционному контракту?

Проект предусматривает отказ от договора в целом только в том случае, если нарушение является существенным и расторжение договора в целом будет соответствовать требованиям добросовестности, разумности и справедливости.

Закон Об инвестдеятельности не предусматривает частичного отказа, на что и ссылаются госорганы расторгая контракты, находящиеся в стадии существенного исполнения. Нельзя расторгнуть в части - расторгаем целиком, исполненное забираем, инвестору возмещаем прямые затраты. Несложно понять .что инвестор оказывается в существенно минусе, но закон Об инвестдеятельности не позволяет взыскать упущенную выгоду.

Можно ли на основании положений последнего абзаца пункта 1 в такой ситуации апеллировать к необходимости расторгаться в части, при наличии возможности оформить выполненное по инвестконтракту?

Мне тоже не нравится идея неосновательного обогащения. Она противоречит проспективному эффекту расторжения договора, который заложен в ст. 453 ГК. Но проблема в том, что это написано в совместном постановлении Пленума ВС и ВАС 10/22 и просто так отказаться от этого подхода, боюсь, не удастся.

К сожалению, не вполне понимаю вредность противоречия идеи неосновательного обогащения проспективному эффекту расторжения договора.

В ситуации п. 3, если я правильно понял, происходит следующее (например):а)Заключен договор поставки: возникли обязательства по оплате и передаче вещи.б)Обязательство по оплате прекратилось надлежащим исполнением. в)Обязательство по передаче вещи не исполнено. г)Договор расторгается, что является основанием прекращения обязанности передать вещь.

Не столь очевидно, откуда возникнет обязанность продавца вернуть аванс? В этой связи, мне известны только две нормы - п. 3 ст. 487 и ст. 1102. И, кажется, обе эти нормы говорят об одном - о неосновательном обогащении.

Пункт 3 ссылается на неосновательное обогащение, поскольку только в данном пункте рассматривается ситуация, когда расторжение воздействует на прекращенное обязательство.Такое воздействие, если не ошибаюсь, называют отпадением основания предоставления.

Так, предоставление аванса совершалось с целью исполнить договор поставки. В свою очередь, цель договора поставки - предоставить, чтобы обязать. Иначе говоря, "я дам деньги, чтобы ты дал мне вещь". Видимо, в результате расторжения гибнет кауза обязательственной сделки ("ты больше мне не должен вещь"), а вместе с ней уходит и кауза распорядительной сделки. И, таким образом, аванс становится неосновательным обогащением.

Вероятно, влияние расторжения на прекращенные обязательства отличается от влияния такового на существующие обязательства. В чем же причина негативного отношения к идеи кондикции в данной исключительной ситуации?

Почему не вправе? Кто сильнее, тот и прав. У судей есть способы принудить граждан к исполнению своих решений. А у законодателя нет способов принудить судей к исполнению своей воли.

Ликвидация правителем высшего суда как органа таки экстраординарная мера. А регулярного механизма нет. Или есть? В доме должен быть один хозяин. И мыши не выбирают себе кота.

Ну, время то показало, что ни разу не сильнее. Где ВАСя?И все эти проекты напоминают мне смену состава кабинета, после которого стены отмывать и перекрашивать приходится.

А вообще, у этого проекта и у пресловутой "свободы договора" есть один общий недостаток - автор не видит законодательства, как СИСТЕМЫ, нет системного подхода.Вырываем кусочек, пишем красивыми словами, преследуем некую цель. Демагогия, одним словом.

Циркуляр ЦК ВКПб 1947 г. направленный в ЦК братских партий Восточной Европы: "Назначать на ответственные должности в производстве следует людей, не способных к анализу ситуации за пределами их компетенции. Сразу по назначении их надо отрывать от коллектива, из которого они выдвинулись, путем предоставления привилегий".

Доброго дня, Владислав,

Ну да, сегодня сильнее оказался Путин. Но я уже думаю о завтра.

Спасибо за цитату. В голове не укладывается. Это точно не фэйк?

Илья, мне по душе Ваши доводы. И меня здесь за подобное понимание тоже люто минусуют участники, не взявшие на себя труд разобраться с назначением минусов на «Законе». Однако.

Насколько для Вас возможно выражаться. помягче, что ли? Без личных выпадов и сильных выражений. А то и так «Закон» начинает потихоньку скатываться в помойку, в какую уже давно превратились некоторые юридические инет-тусовки.

Илья, я не требую, только прошу. Если для Вас возможно.

Доброго дня, Илья,

Дело в том, что уж очень мне хочется сохранить тот дух доброжелательности и нередко дружелюбия, каким мне приглянулся «Закон» изначально. Долгое время мы здесь не столько спорили, сколько делились своими пониманиями. С терпением относясь к разномыслию. Мне нравится, как об этом сказано в Библии: «Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные». (1-е Коринфянам 11:19)

Для любителей споров (а в споре рождается только ссора), взаимных пикировок, латентных оскорблений и т.п. есть другие юридические инет-тусовки. Напр., «Юрклуб». Здесь есть коллеги (напр., Роман Тараданов), которые перешли сюда оттуда как раз по причине желания поиска истины, а не участия в грубых ристалищах. У нас, юристов, и так перенасыщенная стрессом и дистрессом жизнь. Может, нам поберечь друг друга?

При постановке минусов на «Законе» желательно иметь в виду такую его особенность, что здесь минусы не выражение несогласия с пониманием коллеги. Минусы здесь инструмент для саморегуляции участников. Для увода в режим «только для чтения» грубиянов, хамов, спамеров и т.п. при достижении общего баланса «-5». Юристы, злоупотребляющие этим инструментом для затыкания ртов коллегам с иным пониманием, ставят себя в унизительное положение. Так они показывают свою слабость.

Илья, вопросы, которые Вы сейчас подняли, мы уже неоднократно обсуждали на «Законе». У меня сформировалось такое понимание, что стороны правоотношений имеют право узнавать о правилах игры до того, как сделать ход. А не в зале суда после того, как ход уже сделан и ничего изменить нельзя. Судразбирательство должно быть состязанием, но не азартной игрой. Когда суд всё равно что казино, куда приходишь бросать кости.

Почему же некоторым коллегам столь по душе замена ВАСом поля правового минным полем? Мне по душе версия коллеги Сергея Халатова. Кому-то нравится показать своё глубокое знание неких «доктрин», почёрпнутых из учебника гражданского права. Кому-то, особенно учёным, приближенным к ВАСу, нравится спекулировать на перманентной интриге, сопровождающей деятельность этого учреждения. Благодатная почва для написания множество книжек с разъяснениями толкований, так скать, толкованиями толкований. Надо ж ведь жить на что-то, желательно, хорошо жить. Ещё можно проводить платные семинары. Да много чего можно, ловя рыбку в мутной воде правотворчества ВАСа.

К счастью, Президент РФ Путин принял, пожалуй, самое оптимальное для такой ситуации решение — отправить ВАС на свалку истории, заодно избавиться от сонного царства судей ВС, и создать новый Верховный суд, набрав судей с нуля. Как понимаю, ещё никто не знает, какими судьями будет насыщен новый ВС. В худшем случае, это будет всё то же сонное царство. Но верю, что новый ВС не будет подобием ВАСа. Илья, давайте наберёмся терпения и подождём развязки.

И ещё. Примечательно, что правотворчеству ВАСа были не рады даже некоторые люди, в пользу которых состоялось решение именно благодаря этому правотворчеству. Один наш заказчик сравнил судей ВАСа с обезьянами с гранатами — никогда не знаешь, куда кинут. Он сказал, что не рад своей пирровой победе. Мол, вот представь, что вокруг враги и эти самые обезьяны. Сегодня гранату кинули во врагов, а завтра в меня. Я предприниматель, мне хватает азарта в своей деятельности, в суде мне нужна определённость. Как я буду планировать, если не буду знать правил? Или, как Вы, Илья, выразились, когда «производят смену законов в ходе встречи».

Среди сторонников правотворчества ВАСа особенно много неопытной юридической молодёжи. Совсем не потому, что молодёжь якобы тропична к новому (это не так). А потому, что эти молодые коллеги ещё не краснели перед заказчиком, объясняя, почему дело «не срослось». Объясняя, почему судьи внезапно приняли решение против закона. Российский заказчик скорее обвинит в головотяпстве, низком качестве труда такого нанятого юриста.

Многим преподавателям юрвузов также по душе правотворчество ВАСа. Оно позволяет не бубнить на лекциях каждый год одно и то же, а поумничать, обескуражить студентов. У меня сложилось впечатление, что многие преподаватели вузов страдают комплексом неполноценности из-за того, что не занимаются настоящей, практической деятельностью. Ненужные сложности, создаваемый ВАСом, нужны им как глоток свежего воздуха в пыльном кабинете.

Высший суд должен быть регулятором, должен заниматься единообразием в толковании и применении норм права нижестоящими, и этим прекрасно можно заниматься и без создания новых норм права (более того, изобретение новых норм вообще создает в нижестоящих судах хаос).Собственно говоря, ВАС, на мой взгляд, сделал-то очень много полезной работы (именно для единообразия судебной практики). Есть замечательные постановления пленума, есть замечательные постановления президиума.Но, к сожалению, этого ему показалось мало. А жаль.

Я тоже - неопытная юридическая молодежь :) Но я прекрасно понимаю, что за ширмой судебных заседаний стоят права, свободы и законные интересы людей. А если мы говорим про АС - это еще и очень большие деньги. Пока кто-то играет с доктринами и не занимается прямыми обязанностями - кто-то теряет миллиарды.

Не надо играть с дискрецией судьи. В доказательствах дискреция, в толковании дискреция. И где закон? Добросовестным участникам оборота нужна определенность.Или у нас такое идеальное правоприменение? Уважаемый мной Роман Сергеевич Бевзенко, например, в вопросах нотариального удостоверения сделок с недвижимостью корректно указывает, что такое удостоверение - это очень хорошо (с чем нельзя не согласиться), но в наших реалиях - пока рано.Так и здесь. Больше определенности, больше единообразия, больше контроля за нижестоящими судами - и все будут счастливы. А когда закон будет начинаться не с кассации (в лучшем случае), и у судьи первой инстанции не 50 дел в день будет, тогда и подумаем над дискрецией, расширенным доктринальным толкованием.

Коллеги, у меня лично был случай когда судья АС КК (банкротный состав, судья далеко не молодой) чуть ли не выгонял представителя ПФР из заседания, пока представитель ФНС не сообщил судье о ст. 11 Закона о банкротстве. Судья прям в заседании открыл 127-ФЗ и покраснел.Уважаемые, это ст. 11 ФЗ-библии для этого судьи.

Илья, Вы сейчас ответили мне или Анне Миговой? Здесь это, к сожалению, не всегда понятно.

Анна Мигова ведь тоже рассказала о различных обстоятельствах. Для меня было не очевидно, что Вы отвечаете не ей. Я и сам иногда забываю указывать, кому отвечаю.

Рад, если получилось рассказать Вам что-то неизвестное.

Вопрос Игорю Ястржембскому:

Могли бы Вы объяснить свой минус? Или вот эта часть моего сообщения была написана о Вас?:

----- начало цитаты -----При постановке минусов на «Законе» желательно иметь в виду такую его особенность, что здесь минусы не выражение несогласия с пониманием коллеги. Минусы здесь инструмент для саморегуляции участников. Для увода в режим «только для чтения» грубиянов, хамов, спамеров и т.п. при достижении общего баланса «-5». Юристы, злоупотребляющие этим инструментом для затыкания ртов коллегам с иным пониманием, ставят себя в унизительное положение. Так они показывают свою слабость. ----- конец цитаты -----

В каком смысле «не вполне компетентным»? Моё понимание не соответствует Вашему? Как остроумно сообщает коллега Халатов, «если двое думают одинаково, то один из них лишний». Вы хотите, чтобы мы думали одинаково?

Для чего мы здесь собрались? Чтобы вторить друг другу? Но кто тогда будет «проводить генеральную линию»? Кто должен сказать первым, чтобы смотреть ему в рот и повторять за ним как Попка-дурак?

Игорь, Вы не согласны с тем, что между коллегами могут и даже должны быть разномыслия? Или почему Вы хотите, чтобы коллеги с иным пониманием находились в режиме read only? Ну, давайте накрутим друг другу минусов до «-5» и будем сидеть молчать.

Я ведь даже не знаю, в отношении чего именно у Вас иное понимание. Вы просто, образно говоря, плюнули мне в лицо мимоходом и пошли дальше.

Вижу здесь Владимира Багаева. Владимир, скажите, пожалуйста, есть какая-то возможность, какие-то способы прекратить этот вандализм? Или что, так и сидеть здесь под плевкопадом? Ни я, ни мои единомышленники не станут плевать в ответ. В результате получится что-то вроде стояния солдат внутренних войск Украины на Площади Независимости под градом камней экстремистов.

Может, я чего-то не вижу, не понимаю? Так вразумите меня, пожалуйста.

Ну неприятно мне находиться в сообществе людей, кидающихся друг в друга гавном. И не надо мне, пожалуйста, говорить: «Это интернет, детка, тут могут и послать». Интернет это только техническое средство обмена информацией, а не какая-то параллельная жизнь. Я нахожусь на «Законе» под своим именем, со своей фотографией и со своей отнюдь не «виртуальной» репутацией. У меня должны быть способы защититься от гадящей школоты.

Доброго вечера, Михаил,

:)) А с Вами? Захотите со мной говорить, если буду Вам постоянно поддакивать? :)

Ну вот возмечтал было беседовать, так скать, в стерильной среде. Утомился за 15 лет юзанья инета от патогенной микрофлоры. :))

Ну так приятно говорить с Вами и с подобными Вам коллегами, даже когда категорически не согласен. Что, в самом деле нельзя это как-то зарегулировать? Оградиться как-то за высокими стенами.

Доброго дня, Илья,

Для меня и, как вижу, для многих здесь коллег, «Закон» не просто одна из инет-тусовок. Читаю-пишу в инете 16-й год. Никогда доселе не встречал столь качественного профессионального юрсообщества. Здесь, как правило, встречаю разумных, хорошо образованных коллег. Даже студенты здесь не совсем обычные, не с «пустыми глазами», как говорит знакомый преподаватель юрвуза. Долгое время мне здесь было уютно. И мне очень хочется, чтобы так и оставалось.

Илья, у меня к Вам душевная просьба. Снимите, пожалуйста, минусы к сообщениям Романа Бевзенко. Роман наш достойный, уважаемый коллега. Мы можем с ним не соглашаться, мы можем иметь различное понимание, но это ведь не повод затыкать Роману рот. Статьи, комментарии Романа Бевзенко всегда полезные, содержательные. В моих глазах он ну никак не заслуживает бана. А именно бан назначение минусов на «Законе» (ранее я писал об этом).

Вы уже рассказали весьма подробно о своём ином понимании. Этого вполне достаточно. Давайте будет терпеливы, доброжелательны друг к другу. Хорошо, Илья? Очень Вас прошу.

Кстати, вот начатки плана постановления, который я предложил достопочтенному Роману Сергеевичу, в качестве "инициативы снизу":"Главное, что следовало бы отразить в Постановлении Пленума:1) Последствия расторжения отдельных видов договоров предусмотрены в соответствующих главах ГК РФ (например, для договров аренды - статья 622 ГК РФ) или специальных законах, посвящённых отдельным видам расторгаемых договоров;2) Последствия расторжения одного вида договора установленные для него в соответствующей главе ГК РФ или специальном законе не подлежат применению к последствиям расторжения других видов договоров;3) Если последствия расторжения какого-либо отдельного вида договора не предусмотрены соответствующей главой ГК РФ или специальным законом, то при расторжении такого договора подлежат применению последствия расторжения договора, предусмотренные статьёй 453 ГК РФ;4) Применяя последствия расторжения, предусмотренные ст. 453 ГК РФ никаким образом не могут быть возвращены индивидуально определённые предметы, полученные сторонами расторгнутого договора. Неосновательное обогащение должно быть исчислено в денежной форме и истребовано у неосновательно обогатившейся стороны расторгнутого договора, включая обращение взыскания на индивидуально определённую вещь, полученную ею по расторгнутому договору, если такое допускает закон (ст. 446 ГПК РФ);5) Все акцессорные обязательства (залог, поручительство и т.п.) сторон (и иных лиц) расторгаемого договора (и/или возникших в обеспечение исполнения обязательств сторон по расторгаемому договору) прекращаются полностью в момент расторжения этого договора;6) …"

Это заняло у меня только время для написания текста, без особых раздумий. Очевидно, что, чуть подумав, можно "угхлубить и расширить". Пожалуй, единственным недостатком этого плана является его соответствие букве закона, а не концепциям или прежним Постановлениям.

А пресловутой "свободой договора" пытается легализовать эти же самые мошеннические схемы, см. http://zakon.ru/Blogs/otmena_registracii_arendy_i_otmena_otmeny_registracii_arendy_martovskie_arendatory/9137#comment_54413Слово "мошенничество" там ключевое слово.

Воистину, правая рука не ведает, что творит левая. А если учесть, что автор и тут и там один и тот же, то это вообще диагноз.

Срубил Добрыня голову Змею Горынычу, а у того вместо одной две выросло.Срубил Добрыня эти две головы, а вместо них выросло уже четыре.Добрыне стало интересно и он еще на протяжении двух часовиздевался над бедной зверюшкой, пока та не стала похожа на веник.

Еще раз перечитал п.7 проекта…Правильно ли я понимаю, что если первый покупатель не оплатил первому продавцу, то у третьего покупателя недвижимость можно отнять, если суд признает первый договор расторгнутым?ВАСя решил институт государственной регистрации сделки совсем ликвидировать? ВАСя решил государство ликвидировать.

Так сделайте это!Конечно тут ВАСе уже следует выйти с посмертной законодательной инициативой (завещанием) в Государственную Думу о соответствующем (про расторжении договора купли-продажи) уточнении текста п.2 ст. 489 ГК РФ.

Кстати, спасибо! Получил удовольствие от чтения ГК РФ.

Артем, закон разрешает продавцу требовать возврата ПО ДОГОВОРУ, а в проекте речь идет о расторжении договора и последствии этого действия по п.4 ст.453. На мой взгляд, это две большие разницы.

. продавец вправе, если иное не предусмотрено договором, отказаться от исполнения договора и потребовать возврата проданного товара, за исключением случаев, когда сумма платежей, полученных от покупателя, превышает половину цены товара.

На мой взгляд, отказ от исполнения идет в рамках договора. Раз стороны не предусмотрели иное, то договорились на условиях ГК.Когда в суде идет речь о расторжении договора, то затрагиваются интересы третьих лиц (например, добросовестных покупателей недвижимости).Если объединить оба понятия, то рушится СИСТЕМА, не просто же так эти понятия разделили.

Я категорически согласен с последним предложением, последствия и того и другого — одинаковые. Но только какие?

Отказ от исполнения обязательств по договору — это одностороннее действие стороны, направленное на прекращение договора (п.2 ст.489 ГК РФ). Прекращение, а тем более одностороннее, не может затрагивать права третьих лиц, т.е. последующего (добросовестного) покупателя. В принципе не может, иначе получится "что хочу, то ворочу". Одностороннее действие стороны только на свой страх и риск. Одностороннее действие (отказ), т.е. покупатель отказался оплачивать. Следовательно, за свои действия покупатель отвечает всем своим имуществом, и в этом случае Вы правы, закон дает право продавцу потребовать возврата. Но возврат чего? Только того, что предприятие имеет, что есть на балансе, т.е. то, что еще не продано. И возврат этот по согласованию сторон, т.е. по ДОГОВОРУ. Прекращение, при этом сам договор не расторгается.

Расторжение договора — это соглашение сторон или решение суда (пункта 4 статьи 453 ГК РФ). Решения суда обязательны для всех. Поэтому если допустить, что в данном случае решения суда могут иметь обратную силу, то, как сказано в проекте, автоматом признается недействительной государственная регистрация права собственности, затрагивает третьих лиц. Вроде получается что последствия и того и другого — РАЗНЫЕ.

А на самом деле они одинаковые.И именно потому, что стороны НЕ ВПРАВЕ требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству ДО МОМЕНТА изменения или расторжения договора (при изменении или расторжении договора в судебном порядке – с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора).

Если Стороны будут вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству ДО МОМЕНТА расторжения договора, а суды будут удовлетворять такое, то теряется принцип ООО, нарушается принцип бизнеса. За коммерческий риск одного лица будет отвечать третье лицо, что вообще ни в какие ворота не лезет. Рушится вся система.

" теряется принцип ООО, нарушается принцип бизнеса. "

Да, последствия поистине катастрофические.

Уважаемые участники дискуссии!Похоже, что автор блога не заинтересован в обсуждении поднимаемых Вами вопросов к проблеме, да и к его (выложенному им) Проекту Постановления.

А ведь есть ещё одна проблема - ассиметрия прав сторон расторгнутого договора, заложенная в ч.5 ст.453 ГК РФ.Например, при одностороннем ли отказе от исполнения обязательств по договору (ч.3 ст.450 ГК РФ), или ином способе расторжения договоров(ч.1 и ч.2 ст.450 ГК РФ), право требовать убытков, возникших вследствие расторжения договора, принадлежит только одной стороне расторгнутого договора - инициатору расторжения договора. Другая сторона расторгнутого договора остаётся при своих убытках от расторжения в полном объёме.Так что, если в обсуждаемом в последних постах примере, правом на расторжение воспользовался "покупатель", то "продавец" остаётся с носом. Извините за мой "французский", остаётся с убытками от расторжения в полном объёме. Вывод - спешите расторгнуть первым!

Если, конечно, толковать закон "непрофессионально" (т.е. как я тут проповедую - "как есть") и следовать букве закона!

Кстати, обращу внимание уважаемой публики на то, что такое неравенство прав строн расторгнутого договора законодателя, ВС РФ и ВАС РФ вовсе не смущало последние 20 лет, но ВАСя вдруг проснулся перед смертью!

Есть и другие примеры ассиметрии прав сторон сделок в законе, взять хоть "одностороннюю реституцию", которая того же ВАСю никак, при случае (например, трактовка ст.179 ГК РФ в отношениях с налоговиками), не смущала и не смущает!

А ведь ч.5 ст.453 ГК РФ не получила вообще никакого отражения в обсуждаемом в блоге Проекте Постановления! Как же без неё-то (без её толкования ВАСей до полной неузнаваемости). Ждать ещё одного Постановления, но от кого? С того света постановления пишут только в компании спиритов путём "столоверчения".

Я бы не стал писать на месте коллег в категорическом тоне о том, в чем хорошо не разбираюсь. Я вот поостерегся бы что-то писать про МЧП, банкротство,гражданский процесс, наследственное право или право интеллектуальной собственности. А если и писал бы, то в духе вопросов или сомнений. Конечно, я не хочу никого обидеть, но в самом деле читаю некоторые комменты в этой ветке и просто дурно становится. Хотел сдержаться, но не удержался: люди все-таки читают, студенты те же самые, запутаются - вот что обидно. Прошу прощение за назидательный тон, но позволю себе напомнить коллегам о профессиональном такте и аккуратности. А то у нас портал совсем потеряет свое лицо.

Во-первых, откуда эта дурная мысль про влияние расторжения на права третьих лиц? Расторжение не есть недействительность и само по себе не только не отменяет права собственности покупателя на полученное имущество, но даже и не прекращает оные ipso facto. Вместо этого возникает обязательство по возврату (будет происходить возврат права собственности, новая обратная традиция или цессия). Читаем учебники гражданского права - там это все прописано. При перепродаже вещи покупателем третьему лицу никто у последнего вещь не винцицирует (в отличие от случая с недействительности, где третьему лицу остается защищаться только со ссылкой на добросовестное приобретение). Этого не было никогда и не будет. Первый, кто такое предложит, подлежит направлению в "цивилистическую дурку":) Расторжение это лишь инструмент прекращения на будущее обязательств сторон перед друг другом и не более. Читаем п.3 ст.453 ГК: там все более или менее внятно написано.

Во-вторых, односторонний отказ от исполнения договора есть одна из нескольких форм расторжения наравне с расторжением по соглашению сторон или расторжением по судебному решению. Опять же читаем п.3 ст.450 ГК: там это прямо написано. Так во всем мире, и мы здесь не исключение. ВАС это очевидное и БУКВАЛЬНОЕ толкование поддерживает все годы своего существования.

В-третьих, с возвратом вещи при расторжении вроде разобрались.

И так далее по списку. Все, что здесь обсуждалось, это банальные и простые вопросы, на которые давно известны ответы, причем прописаны они именно в ГК. Но последствия расторжения договора - одна из самых сложных тем договорного права. В зарубежном праве ломают копья уже десятки лет: есть разные модели, конкурирующие доктрины и подходы (ретроспективное расторжение, кондикционная теория против договорной и т.п.). Все очень сложно. Есть проблема определения последствий расторжения при расторжении длящихся договоров. Есть проблема сохранения отдельных условий договора при его расторжении (т.н. проблема "условий, переживающих расторжение"). И таких, действительно, острых проблем море. В судебной практике до последнего времени по этим острым вопросам творился полный хаос, нередко в силу половинчатости или недодуманности постановлений Президиума ВАС по конкретным делам. Проект затрагивает ряд таких острых и очень неочевидных тем и пытается решить их системно и комплексно. Эти разъяснения способны унифицировать практику и навести порядок.

Но самое обидное, что в этой дискуссии именно эти острые вопросы никто и не замечает. Вместо этого началась какая-то бессмысленная критика по вопросам, решение которых прописаны в ГК или давно уже считаются общепризнанными в науке и судебной практике. Если есть желание конструктивно обсудить, действительно, острые вопросы, давайте обсудим.

Из текста п.7 проекта.Заинтересованная сторона расторгнутого договора вправе в одностороннем порядке обратиться в орган, зарегистрировавший договор, с требованием о погашении записи о регистрации договора. Отказ органа в погашении соответствующей записи со ссылкой на отсутствие заявления второй стороны не соответствует закону и может быть оспорен в суде.

По логике вещей, если нет записи о регистрации договора с первым покупателем, то не может быть и со вторым.

Нет, Владислав, договор перепродажи, если он состоялся до расторжения первого договора, не слетает, так как на момент его заключения и регистрации "перепродавец" был собственником. Так что здесь продавец будет требовать в силу невозможности вернуть в натуре проданную вещь возмещения денежного эквивалента. Против нового приобретателя он подать иск не сможет.

На самом деле с п.7, если уж говорить серьезно, есть другая, действительно, достойная обсуждения проблема: как быть, если в договоре или законе предусмотрен односторонний отказ от зарегистрированного договора? Контрагент реализует это право, а далее идет в реестр и без согласия другой стороны снимает запись? Но не нарушаются ли тогда права этой другой стороны: ведь часто такой отказ обусловлен фактом нарушения и его существенностью? Реестр же не будет проверять наличие этих оснований. В итоге получается по незаконному отказу от договора будет снята запись в реестре. С другой стороны, если в такой ситуации требовать получения согласия от другой стороны, то это дезавуирует саму идею согласования сторонами права на односторонний отказ.

Вот я лично пока не сформировал однозначного мнения по данному вопросу. Можно было бы обсудить, если есть желание.

Артем, у меня нет оснований Вам не верить. Возможно Вы и правда так думаете. Но Ваши слова к делу не пришьешь.

Из текста следует прямо противоположное - у первого продавца есть право требовать и он имеет право в одностороннем порядке обратиться в орган, зарегистрировавший договор, с требованием о погашении записи о регистрации договора.Этот текст проекта так прочел не только я, посмотрите, сколько эмоций он вызвал.

Но эта проблема уже давно существует в отношении договоров по 214-ФЗ. Они по закону о регистрации расторгаются по заявлению одной из сторон.

Ну и к тому же договоров, подлежащих регистрации осталось очень мало.

Уважаемый Артём,Вы пишете "Вот я лично пока не сформировал однозначного мнения по данному вопросу. Можно было бы обсудить, если есть желание. "

Мы с коллегами на работе по этому поводу спорили чуть не до ссоры. К единому мнению так и не пришли. Одна сторона говорит, что право на подобную одностороннюю регистрацию расторжения сделки (в первую очередь, речь, явно об аренде) в случае одностороннего отказа, дезавуирует саму идею государственной регистрации, в частности, принцип публичной достоверности реестра (который у нас, правда, толком не действует) - ибо если односторонний отказ необоснован (не основан на договоре, является следствием явного злоупотреления, основания для одностороннего отказа не возникли на самом деле), то нет оснований считать договор расторгнутым, а в реестр будет запись о расторжении договора, что применительно к аренде влечёт также снятие обременения в виде аренды. Также нарушается принцип проверки регистрирующим органом законности сделки (в данном случае отказа), потому что росреестру, по сути, ВАС отказывает в праве проверять законность отказа. Хотя с другой стороны такую законность не проверить, потому что часто основанием для одностороннего отказа является НЕнаступление чего-либо, например неоплата. А как доказать неоплату? Да никак, отрицательные факты вообще крайне сложно доказвать, по общему правилу надо доказывать положительные факты. Вообще эта сторона заявила о таком подходе: если односторонний отказ не основан на обстоятельствах, которые дают право отказаться от исполнения договора по условиям последнего, отказ не считается состоявшимся, его как бы и нет. Значит, и регистрировать нечего. Но Росреестру это как проверить.

Другая сторона (это я, в частности), говорила о том, что уж коли закон даёт право одностороннего отказа от исполнения договора, то без возможности односторонней регистрации расторжения такой отказ, фактически, не реализуем (применительно к той же аренде). И не нужна тут лишняя опека росреестра. Право на односторонний отказ даётся не законом (за исключением отдельных случаев), а договором. Ведь односторонний отказ допускается только между предпринимателями, и если это предусмотрено договором. Т.е. предполагается, что стороны сами в состоянии оценить риски включения подобного условия в договор. Соответственно, Росреестр не может проверять соблюдение положений договора. Не такой смысл вкладывался в понятие проверки "законности сделки" в закон о регистрации, ибо под "законностью" понимать следует, в первую очередь, соблюдение публичных императивных норм, но не условий договора. Кроме того, правовое обоснование может быть таким: 1) П. 5 ст. 10 ГК"5. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются."2) Односторонний отказ - частный случай сделки - см. определение "сделки", ст. 153 + ст. 154 ГК. 3) Сделка действительна, пока не оспорена по общим правилам об оспаривании сделок.4) С 01.10.13 сделка, противоречащая закону - оспорима. 5) Также есть правила ст. 10 о недопустимости злоупотребления правами, в частности, п 4: "Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.", а также п. 2 о том, что в случае злоупотребления суд вправе отказать в защите права.

Таким образом, закон в открытую говорит о том что если стороны дали договором какой-то из сторон право одностороннего отказа (пусть на каких-то условиях), то при одностороннем отказе такой стороны от исполнения договора презюмируется, что она действует добросовестно (п. 5 ст. 10), и сделка (отказ) законен и состоялся, пока не доказано в суде обратное, т.е. пока отказ не оспорен. У второй стороны есть две опции: признавать отказ недействительным, требуя исполнения в натуре, либо требовать возмещения убытков. ФРС - не тот орган, который компетентен оценивать соблюдение положений договора сторонами.Вот так как-то. Интересно, какая позиция Вам ближе? Кстати, как верно заметил в этой переписке кто-то из коллег, в 214-ФЗ (закон о "долёвке") законодатель уже пошёл по пути предоставления застройщику права на одностороннюю регистрацию расторжения долевого договора на основании одностороннего отказа застройщика от его исполнения в связи с неоплатой дольщика, и саму неоплату доказывать не надо, застройщик должен лишь приложить два уведомления в адрес дольщика и доказательства их отправки. Т.е. формальное подтверждение. И это логично. Это косвенно доказывает согласие законодателя со второй позицией и, следовательно, подтверждает и линию ВАС.

Фёдор, ох не знаю я. И так вроде нехорошо, и этак плохо. С Вашими аргументами в пользу и против обоих подходов согласен. Но вот какой вариант выбрать, не вполне понятно. И тут нужно наверное вспомнить и другие формы госрегистрации договоров (например, в сфере интеллектуальной собственности) и посмотреть, как там эта логика будет работать.

Может быть такой вариант рассмотреть?:- сторона реализует свое право на односторонний отказ и предъявляет регистрационному органу данные об уведомлении контрагента об отказе- регистрационный орган направляет уведомление о начале процесса снятия записи другой стороне и дает ей некоторое время на подачу иска об оспаривании отказа;- если такой иск подан, регистрационный орган приостанавливает регистрационные действия по снятию записи до вступления в силу решения;- если иск не подан, значит контрагент в принципе согласен с отказом от договора и регистрационный орган погашает запись.

Я думаю, следует разделять следующие ситуации:1) Расторжение идет по судебному решению - тогда в реестр достаточно представить заявление одной из сторон с приложением судебного решения2) Расторжение по соглашению сторон - представляется заявление обеих сторон с приложением соглашения о расторжении (причем, возможно, заявление должно быть нотариально удостоверено);3) Если в договоре или законе право на немотивированный односторонний отказ, то тогда в реестр представляется заявление одной стороны с приложением доказательств предъявления уведомления об отказе другой стороне;4) Если в договоре или законе право на односторонний отказ в связи с существенным нарушением или в привязке к иным отлагательным условиям, то тогда такой режим: а) заявитель представляет в реестр доказательства уведомления об отказе от договора, б) реестр некоторое время (возможно будет достаточно нормального срока на проведение регистрационных действий) не регистрирует расторжение и ждет поступления возражений от другой стороны;в) если возражения не поступают, в реестре снимается запись о договоре;г) если возражения поступают, то в порядке п.7 ст.8.1 ГК, интерпретированной несколько расширительно, у лица, не согласного с отказом (например, считающего, что нарушения не было или оно не существенно), есть три месяца для подачи иска в суд с оспариванием отказа. Если иск подан и реестр об этом уведомлен, то запись о договоре из реестра не исключается до вынесения финального решения. Если не подан, то регистрируется расторжение и вопрос снят.

Все это конечно чисто навскидочно, но, как минимум, обсуждаться может.

Не согласен, что, соглашаясь с условием о праве на односторонний отказ, контрагент косвенно выражает согласие и на одностороннее снятие записи о договоре из реестра. Если в договоре право на немотивированный отказ, то это, действительно, так. Но если речь идет о праве на отказ в связи с существенным нарушением, то стороны допустили отказ только в этой ситуации и риск недобросовестности контрагента, абсолютно необоснованно снимающего запись по своему заявлению, никем прямо не принимается. Поэтому право, видимо, должно предусмотреть какие-то предохранительные правила, защищающие дольщика, арендатора и т.п. Иначе открывается дорога для абсолютного произвола.

Артем, тогда в случае, если право на односторонний отказ от договора обусловлено отлагательным условием или нарушением договора, может быть вообще не допускать подачи заявления одной стороной? Предлагаемый вами выжидательный период по сути означает получение согласия (пусть и молчаливого) от другой стороны. И если несогласие поступает, то уведомление о расторжении договора наверное нельзя считать влекущим расторжение договора или нет? Т.е. если вторая сторона во время выжидательного периода выражает несогласие со снятием записи, каково правовое значение письма о расторжении договора? Не сводится ли тут на нет одностороннее расторжение?

Я предлагаю делать иначе (как вариант). Если степень доверия между сторонами высокая, можно сразу в договоре предусмотреть право одной стороны погасить запись (наряду с правом расторгнуть договор) при наступлении тех или иных условий. В таком случае реестр ничего не проверяет, а полагается на такое условие договора. Если стороны хотят себя обезопасить и такое право одной из сторон не предоставляется, заявление подается двумя сторонами. Такой вариант предполагает, что стороны в договоре могут сами выбрать режим погашения записи.

Я просто вижу, что ваш вариант не допускает снятия записи быстро и по заявлению одной стороны, даже если стороны доверяют друг другу и осознанно хотят дать одной из сторон такое право.

С одной стороны принцип легалитета должен соблюдаться и реестр должен быть достоверен.

С другой стороны, если закон позволяет лицу односторонним действием отказаться от исполнения договора, который после этого считается расторгнутым, регистрационная система не должна ограничивать такое право.

И наконец надо иметь в виду, что когда мы говорим об одностороннем отказе от догвороа долевого участия и договора аренды, то соответствующие регистрационные - это по-сути действия по регистрации прав, а не сделок.

Надо же. Никак не ожидал, что найду единомышленника в лице Витрянского.

Нами тут эти опасения воспринимаются как высоко вероятные. Вопросы возникают только о том, как будет реализована новым ВС отмена постановлений ВАСа. Мне пока думается, что в прежних судейский традициях. Это когда много страниц воды якобы расширительного толкования, в результате создающего совсем другой смысл.

Почему-то на память приходит толкование старым ВС источника повышенной опасности, который в результате толковательных пертурбаций преобразился из деятельности по управлению опасными механизмами в сами опасные механизмы.

Ну да что-нибудь придумают. Возможно, просто будут выходить новые постановления, проливающие «новый свет» и игнорирующие постановления ВАСа. Подозреваю, что о механизме отмен ещё никто ничего достоверно не знает.

Согласен с Вами и думаю, что это хорошая иллюстрация к моей писанине о минусовании на «Законе». Не за иное понимание, а за такой вот мусор.

Роман Сергеевич, если вы ещё заглядываете на эту страницу, у меня имеется небольшой вопрос по пункту 1 Проекта.

Нельзя ли включить в пункт 1 упоминание о том, что правило о начислении неустойки "лишь до момента прекращения этой обязанности" не применяется в ситуации, когда договор не расторгался, а просто прекратил своё действие? Там ведь действительно другая модель: согласно пунктов 3 и 4 ст. 425, обязательства в случае истечения срока действия договора прекращаются лишь при указании на это в законе или в договоре (в отличие от этого, по п. 2 ст. 453, о котором идёт речь в п. 1 Проекта, обязательства из расторгнутого договора прекращаются императивно).В связи с этим в случаях, когда стороны не предусматривают прекращения той же неустойки с истечением срока действия договора (см., например, определения ВАС №№ВАС-18710/13, ВАС-8171/13, ВАС-16547/13, ВАС-3888/13, письмо ВАС РФ от 30.01.1995 № С1-7/ОП-54) неустойка продолжает начисляться до момента исполнения основного обязательства.

Поднимаю эту тему просто потому, что весьма хотелось бы такое правило иметь в виде указания Пленума - что-нибудь вроде: "Неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты расторжения договора (данное правило не применяется к порядку начисления неустойки в случае окончания срока действия договора)".

Кстати то же самое относится и к остальным обеспечительным обязательствам. Может ведь так статься, что практика после принятия Проекта пойдёт по пути аналогии между окончанием срока действия и расторжением договора, прекращая действие любого обеспечения после даты окончания договора - просто потому, что нет указаний уровня Пленума о сохранении обеспечения при окончании срока действия основного договора.И тогда ещё вопрос - почему в п. 1 разрешён вопрос о судьбе только лишь неустойки при расторжении договора, а не о любых обеспечениях?

так в пункте 3 статьи 425 ГК достаточно недвусмысленно сказано, что если есть неисполненные обязательства, то окончание срока действия договора не прекращает обязательства и договор пролонгируется автоматически до момента их исполнения. А раз так, то и пени текут далее и остальные обеспечения сохраняются. У Вас есть примеры того, что суды этого не понимают? Если да, то, возможно, и стоило бы это разъяснить (хотя конечно прямого отношения к последствиям РАСТОРЖЕНИЯ этот вопрос и не имеет).

Артем Георгиевич, недавно было соответствующее дело на Президиуме, который пришел к таким же выводам ( http://kad.arbitr.ru/PdfD. stanovlenija.pd ).Цитату из постановления привел здесь: http://chvanenko.zakon.ru. 2#comment_71705

Артем Георгиевич, таких примеров как раз полно (есть и обратные, как привёл я в предыдущем посте, и как коллега привел Президиум выше).Я опасаюсь того, что с выходом Пленума уже никакие аргументы на такие суды не повлияют: они просто не станут разбираться в тонкостях отличия последствий истечения срока действия договора от последствий расторжения договора.

Опять-таки, в п.1 Проекта нет упоминания о том, что происходит после расторжения договора с другими обеспечениями, помимо неустойки (например в пунктах 5 и 6 их судьба описана).

Ещё я хотел добавить в п. 1 довольно важную, на мой взгляд, вещь - на этот раз в абзац об условиях, "живущих" за пределами действия договора.

В скобки, описывающие примеры таких условий, необходимо добавить текст о досудебном порядке урегулирования спора, например, вот так:

Если можно, ещё один вопрос автору обсуждения. Роман Сергеевич, к какому из пунктов проекта, по-вашему, относятся следующие ситуации?

Дано: договор поручительства расторгнут после предъявления требования к поручителю (т.е. возникновения денежного обязательства у него).

1. Что происходит с долгом поручителя:- он продолжает существовать (п. 4-6 Проекта),- он прекращается (п. 1 Проекта).

2. Что происходит с неустойкой, которой обеспечивается обязательство поручителя (если его долг продолжает существовать):- она начисляется до момента исполнения обязательства поручителем (п.4-6 Проекта),- или до момента расторжения (п.1 Проекта)?

А.Г., то есть вы считаете, что поручитель, расторгнув договор по какому-либо основанию (в том числе и односторонним отказом), таким образом имеет законную возможность "стряхнуть" с себя уже возникший денежный долг?

Дифференциации и мне бы хотелось, т.к. имеющийся вариант уж очень половинчатый (пункты 4-6 Проекта охватывают далеко не все активно применяемые виды обязательств).

Кто-нибудь думал, как должно работать расторжение в таком казусе.

Допустим, подрядчик по расторгнутому договору имеет на своей стороне неотработанный аванс наряду с требованием к заказчику о взыскании стоимости части работ, выполненных, но заказчиком не оплаченных. Оплата работ заказчиком обеспечена по договору неустойкой.

Выходит, что применительно к п.6 проекта (п.10 Постановления) подрядчик (несмотря на неотработанный аванс на своей стороне) сможет просить в суде присудить в свою пользу с заказчика неустойку на день исполнения (в будущем) вместе со стоимостью неоплаченных заказчиком работ.

А заказчик вправе требовать возврата неотработанного аванса (в полном размере т.е. без вычета стоимости принятых, но неоплаченных работ) в связке с требованием по 395 ГК РФ с момента его выплаты подрядчику (по смыслу абз.2 п.5 Постановления).

При буквальном толковании Пленума возникает довольно сложный зачет ;-)

Выполненные, но неоплаченные работы с начисленной на них неустойкой будут зачитываться (как вариант по ч.5 ст.170 АПК РФ) авансом в полной сумме с начисленными на него процентами по 395 ГК РФ с момента предоставления.

Или же в этой ситуации у подрядчика нет права на неустойку до момента исполнения обязательства заказчиком и требования об оплате работ в принципе, поскольку с момента расторжения на стороне подрядчика автоматически возникло полученное неэквивалентное предоставление в размере аванса, уменьшенного на стоимость неоплаченных заказчиком работ?