Сатана там правит бал. Тень дьявола - 20

Юрка шёл, и вспоминал весь разговор с отцом «всё дословно». Он включил свою исключительную память.

«Ну, Василий Аркадьевич, ты меня и напугал, я чуть в штаны не наложил со страху. Так нельзя сына пугать. Я всё же любимое твоё творение, забыл что ли? Я понял, лишний раз убедился, что ты каким был, таким и остался. На тебя мои слёзы не действуют, ни то, что я в туалет захотел, ничего. Вынь, да положи на стол. Раз всё обошлось, прощаю тебе, надеюсь, и ты мне простил мою агрессивность. Эта дура Алиска, кого захочет доведёт. Плоска, как доска размечталась, чтобы я её лапал. Как ей в голову такое втемяшилось, чтобы я, да к ней под юбку!? Папка, из ума вышел, клюнул на плавки. Так рассуждать, так все девчонки, кто видел мои супер плавки, могут заявить, что я их всех трахал. Без меня трахальщиков хватает, так он к сыну начальника прицепился. Я ещё несовершеннолетний. Остальные, кстати, тоже. Вот и разбирайся, а ты что полегче задачу себе выбрал.

. «Хорошо, что я такой сообразительный. Опять я не вижу главного. Алиса дура. Это неоспоримый факт. Точно, ей внушили, вдолбили в голову, что я «лапал» её. К этому выводу я пришёл ещё вчера. У меня свидетель вагоновожатый. А что нового? Чтобы все шишки на меня». Только он так подумал, как кто-то в него кинул еловую шишку, и прямо по умной голове. Он обернулся - вагоновожатый тёзка. - Ты что? Как в воду опущенный? Втык от начальства получил?

- Так, точно. Юр, вспомни, вчера на тихом часе мы сидели на крыльце у пионерской. - Было такое. Я курить ещё хотел. - А батя, мне говорит, что Алиска - дура накапала ему, что я её в библиотеке лапал. Папка, вообще, свихнулся, намекает, что я её, язык не поворачивается сказать, что я её трахал. Представляешь?

- Нет, дорогой, я это подтвердить не могу. То, что ты сидел со мной на крылечке - пожалуйста. Куда ты, потом пошёл, и с кем ты «бодался» в пионерской, или где, там, увы я, не видел. - Юрка, ты что? И ты, мне не веришь. - Я же не видел. Извини. - Тогда, я тоже не видел, куда ты ночью ходил, а Лидка говорит, что ты к ней очень здорово приставал и добился своего .

- Я. - Теперь понял, что нас двоих на один крючок поймали. На нас говорят - липовые жертвы, а у нас и свидетелей нет, а им верят. Вот, и надо, нам не ссориться, а помогать друг другу. Я понял, из всего своего втыка, что отец до сих пор не знает, что твориться в лагере. Информация до него доходит через сутки. Твоё «ЧП», ёёё, не попытка, а свершившийся факт. Слышишь, мертвец-насильник?

- У меня свидетель есть, это ты. - Господь с тобой, я могу сказать, только, что ты ночь, был в постели в час ночи, когда я просыпался, а куда ты пошёл в сортир или в шалаш я, увы не видел. Извини. Так, что мы на одной скамеечке.

- На какой? - Скамья подсудимых, слышал про такую? Так что не очень-то. Надо думать кому это выгодно? Что я тебе говорил, только что? Надо опередить события, иначе твоё «ЧП» завтра докатится до начальства. То, что ты остался живой, не сыграет особой роли. В любой голове отложится, ещё хуже живой - насильник. Если, ты сошлёшься на меня, запишешь меня в свидетели, пиши, пропало, мой тем более не поверит, и в первую очередь опять будет втык мне. Тебя он, просто уволит, без выходного пособия, и всё. От колонии с повышенным режимом для малолетних покойников-насильников, он конечно, отмажет.

Тебя определят в другую, специализированную тюрягу, а мне что делать? Ты десять лет отсидишь, и катись куда хочешь, а мне с ним всю жизнь под одной крышей. Так, что думай, не только о себе. Понял? Ты . - Понял. Рот закрой. Давай не так быстро и по порядку.

- Что? Опять сначала? Событий вагон, а ты вагоновожатый, быстрей соображай. Я по чистой случайности, чуть не загремел с этими фотокарточками. Надо же я и перепутал конверты, они оказываются одинаковые, и меня моя оплошность и спасла. Теперь они лежат в кабинете отца. Дважды такого быть не может, поэтому нам нельзя допускать больше таких промахов.

- А те где? - Те надо срочно перепрятать, я поручаю тебе, больше никому не доверяю. Спрятать лучше за территорией. - Почему я? Там порнуха-криминал против тебя, не впутывай меня. - Забыл? Ты фигурируешь там не меньше меня, эта «липа» против нас обоих. Так что .

- Где наши? - Телик смотрят. - А Олег? - С Ритой там же, в клубе. - Идём, чтобы без свидетелей. - Теперь без свидетелей? Без каких?

- Помолчи. То, что ты мне друг, я понял давно. Ты, правда, с завихрением. Вопрос. Олег, тебе друг? - Я с ним с малолетства дружу. - Это ничего не значит. - Как не значит? Я с тобой всего ничего, третья неделя пошла, а с ним, с трёх лет. Двенадцать лет это уже срок приличный.

- Не заводись. Он тебе не кажется странным в последнее время? - Кажется, но это ничего не значит. Я ему это прощаю. Мы и ругаемся часто. - Вот и значит. - Ну, ты и даёшь, Фафаня.

- А мне, кажется, что ты с Олегом сговорился, и с Риткой - маргариткой, и меня разыгрываете, в отместку за изолятор, хотите надо мной Фа-Фа посмеяться. - Ты что, Фафаня? Поморгай лучше. Никто тебя не разыгрывает, всё как раз наоборот, это мне кажется, что они: Олег с Ритой и Лидой меня разыгрывают. - Юр, ты забыл одну существенную вещь. - Какую? - Я тебе верю на 100%. - Спасибо, только это тебе не даёт право подсмеиваться надо мной.

- Всё проехали. Это Бес всё так запутал. Мы не верим друг другу, и зациклились на этом. Он специально. Ни у кого нет абсолютного алиби и свидетеля. Бес всё продумал. У меня сегодня ночью, я думал про это, возникла идейка. Как бы Бес не путал, разобраться можно, он должен где-нибудь допустить не значительную ошибочку в своих расчётах. Идейка вот в чём. Ты видел, как я во время зарядки разговаривал с Лидой? Это я кое-что выяснял с ней для себя, про ваше ночное «ЧП» в шалаше. Кое-что выяснил очень необычное.

- Фа-Фа, можешь короче. - Могу, а ты хочешь, опять ничего не понять? - Я хочу, наоборот всё понять, а ты. - Значит, хочешь всё понять, так сам закрой рот и слушай. - Давай.

- Не поверишь. - Я, и так не верю. - Мне Лидка . в общем, ты в курсе, что она в тебя по уши втрескалась? - Догадываюсь. На тебя, тоже глаз косит, я заметил. - Пусть косит, я малолетка.

- Хорош малолетка, сам признался. - Ой, это не главное, с кем не бывает? Я ещё дурачок, ничего не соображаю, меня и совратили. Слушай сюда. Она мне и рассказала, что было в шалаше. - Да врёт она всё, Меня там не было.

- Не дёргайся, слушай. Ты там был сначала в маске. У тебя, то есть у того, кто был с ней, на голове были чёрные колготки, может носок, не суть важно, с дырочками для глаз. Потом ты их снял, и то что у тебя внизу. - Юрка, сколько раз говорить? Врёт она всё.

- Хорошо, Я буду говорить не «ты», а «тот». Устраивает? Будешь кипятиться, ни фига не поймёшь. - Ладно. - Она и говорит, что «тот» сразу полез целоваться, потом под юбку . - Как, ты к Алиске?

- Сейчас в глаз дам. Один к одному, помолчи. Она ему «тому» давай про звёзды, про Ахмадулину, умную из себя корчит, а «тот» встал на четвереньки, и давай на ней кофточку рвать зубами, и бюстгальтер порвал. Потом она помолчала и говорит, что у «того». «штуковина» огромная, как у чёрта.

- Естественно, тебе малыш, этого не понять. - Молчи, дурак. Самое главное впереди . - Понял что-нибудь? Я её спрашиваю, ты что того? Она говорила мне на ухо - у «того» там между ног, не «штуковина», а змея! - Я её - почему змея? - У неё язык раздвоенный. - Не хрена себе! Юрка у меня всё нормально между ног, ты видел. - Вот и я про это. Ты отпадаешь. Тогда кто? - Юрка, честно, это не я. - Успокойся, верю. - Я, знаю одного похожего. - Олег? Он всё время в плавках. Вихров кивнул. - Но это не он. Он плакал по-настоящему, я ему и поверил. - А если он играл? Тогда что? Нет, я не это имел в виду, что это был он, а то, что меня хотели обмануть. Это ни кому не под силу, как самому бесу. Он - бес хотел меня сбить с толку, и он задействовал в своей авантюре Лидку. Дьявол сводит с ума не только Олега, но и Лиду. Так легче обмануть всех Все подумают, не могут же свихнуться сразу двое одновременно, и все поверят в его сатанинскую игру. Юра, я верю и тебе и Олегу, но надо всё проверить. Сатана нас дурачит, и как ни как, пока Олег под подозрением. Поверь, я стараюсь Олега не уличить, а ищу лишние ему алиби. Вдруг у Олега фата-моргана. - Что ещё такое? Ты мне про это не говорил. - Фата-моргана, это фата-моргана. - Ты давай по-русски. - Это по-итальянски. - А ты по-русски. - Это, что-то вроде призрака, или миража. - Понял, у Олега глюки, крыша поехала. Призраки мерещатся и у Лиды. - Нет, не призрак в твоём образе, а мираж. - Мираж в моём облике? Мне от этого не легче. - Это не совсем мираж, там детали всякие. - Привидение? - Нет, не привидение. Привидение не материальное видение. Материальных привидений не бывает. Это куда по-страшней – фата-моргана. Это явление ещё далеко не изучено наукой, даже не объяснено. Оно ещё, только изучается. - Когда изучаться? - Когда, когда?! Откуда я знаю. Скажи лучше, у Олега давно «усики»? - С год. Точно не знаю. Неужели придётся, кроме отчества ещё узнавать у кого «усики»? - Это не выполнимая задача. - Знаю, придётся каким-то образом и это узнавать. - Юрка, тебя надо в психушку. Нас сразу идиотами признают. - Я это понимаю. Только идиоты на это и могут пойти. Вот до чего он закрутил коварную игру, и не проверишь. Ты, сам лично видел «усики» у Олега? - Нет, только, со слов хозяйки борделя. - Опять, со слов . хозяйка не наш свидетель. А то, что Олег острижен с одной стороны, видел? Точно? - Вот на таком расстоянии. Ошибки быть не может. Видел вот этими глазами. Танька его пометила. И ты в том месте меченый. - Я другое дело, я вне всяких подозрений и ты. Что там за хохот? - Гусарская баллада. - Вот Голубкина переоделась, и в армию.

В дверях они столкнулись с Алёшкой. - Юр, иди, я с Лёхой тут минутку побазарю. Вихров вошёл в клуб. - Лёха, ты куда? - А что? - Через плечо, - дело есть. - Большое, маленькое? - На два миллиона. - Раз на два, давай. - Лёш, одолжи, или дай на прокат «Мейд ин Турин». - А тебе-то зачем? - Так, надо. А кто ещё у тебя, их просил? - Янек - подводник. Они все греховодники. - И ты не дал? - Неа. - Почему? - Он смеялся над моей фамилией. - Правильно, что не дал, дай мне, я не смеюсь. - Не дам. - Жалко? - Ты для него просишь, я знаю, вы дружите, он тебя подговорил. - Я для себя. - А я, как без них? - Ну, на одну ночку. Ну, на две. - На недельку. - Нет. Честно, на три дня. - Поцарапаешь. - Слово даю, следить буду, как зеницу ока. - Да!? А вдруг?! - Да, не бойся. - Идём, они у меня в спальне. Мальчики пришли к корпусу второго отряда, зашли в палату. - Юрка, а ты мне дай свои итальянские плавки на день, два. - На недельку до второго? Они засмеялись. - Так они на мне. Я в них хожу. - А кто увидит под шортами? - Зачем? - Так, пофорсить. - И мне пофорсить. - А я в чём буду ходить? - У тебя одни? Ничего другого нет? - Есть в кладовой. - Значит, есть, что надеть? Мы скоро на озеро, я всех удивлю. - Все знают, что это плавки мои. - С чего ты взял. Сегодня вы на озеро не пойдёте. - Как не пойдём? - На линейке сказали. Вас весь отряд наказали, За зарядку. - Ты, тоже собственной персоной не был на зарядке. - Я с Ванькой бегал до ворот и обратно, это считается, что мы были на зарядке. У вас сами вожатые не были на зарядке. Два филона там у вас. Юрка, раз тебя не будет на озере, кто знает, чьи это плавки. Ты передумал? Вот очки. Снимай плавки. Мальчики выглянули в окно, убедились, что никого. - Лёха, а ты с девчонками уже «крутил любовь»? - А ты? - Я первый спросил. - Я нет, - соврал Малафеев. - Я тоже, - соврал Фасолин. - Юра, больно было, когда ты без волос остался? - Ещё бы - ответил Фа-Фа. - Ты не врёшь? - перебил Алёша. - Не вру, я никогда не вру. - Да!? Сейчас кто мне соврал, что «дел» не имел с девчонками? Ты врун Фа-Фа. - В таком случае, и ты врун. - Откуда взял? - Секрет фирмы,- сказал Фасолин. - Давай, колись. - Мне, Танька про тебя сказала. А ты, откуда знаешь? - И мне Танька. - Врёшь! - Честно, Танька. - Ну, и Танька - Юрка протянул Лёшке плавки. - И я, честно, от Таньки, как ты с ней в бане, - сказал Малафеев, надевая итальянские плавки. - Ну и сволочь, эта Танька. Мальчики посмотрели друг другу в глаза, и разом рассмеялись. - Ладно, Лёха, я тебе прощаю твоё враньё. - Взаимно. Мальчики переоделись, и пошли в клуб, Лёша в Юркиных плавках, а Юрка в Алёшкиных очках.

Под подозрением Французов.

Кино закончилось; второй отряд собирался на озеро. Третий отряд был наказан. Мальчики пошли гонять мяч на поле. Девочки оседлали все качели. Вихров и Фасолин, снова уединились. - Это Лёшкины очки? - спросил Вихров. - Его. - На кой они тебе? - Так, надо. Юр, я сейчас сбегаю в пионерскую, дам тебе фотки, а ты за территорией их спрячь, надёжно, потом скажешь где. Я побежал, жди меня на площадке. Тебе сподручней смотаться за территорию. Через несколько минут Юрка передал вожатому чёрный пакет. - Юр, новая загадка, - Ты, меня задолбал своими загадками. Какая ещё? По быстрому. - Пропало две фотокарточки. - Какие? Где ты, или я? - испуганно спросил вожатый. - Те, где я и Мишка. - Фу, - облегчённо, вздохнул Вихров - Неужели, Французов за нами следит? - Похоже. - Юрка, если это он, то он умнее тебя. - Меня. Да, я умнее любого беса. - Да, тебя, выскочка, нос пониже. - Может, это ты! - Фа-Фа, на пол тона ниже, на нас смотрят. Давай, пойду, спрячу. Где Мишка? - Вон с тётей играет в теннис, шарики гоняет, а сам с меня глаз не сводит. - Давай, вместе со старшими по пути. Возвращайся. Вихров вернулся быстро. - Готово. Порядочек. Не далеко, и надёжно. - Юра, - обратился Фа-Фа к вожатому - сейчас, надо, как хочешь, нам двоим смотаться за территорию на часик, и незаметно. - Это ещё зачем? Всё твои идеи? Когда они у тебя кончатся? - Надо, Федя, надо. К шалашу. - Не заметно, не получится. - Думай, как хочешь, ты вожатый, у тебя голова большая. Пойми, надо, на часик. - Если бегом, туда и обратно. - Конечно, бегом.