Уйти от мужа, без детей. Лечение депрессии шоковой терапией

Как выйти из депрессии. История от Екатерины Мурашовой

Екатерина Мурашова семейный психолог, автор книг, проводит лекции для родителей

Екатерину Мурашову мы знаем в основном как психолога, помогающего родителям и детям лучше понять друг друга. Но нередко ей приходится решать и чисто взрослые проблемы. Эта история, которой она оказалась свидетелем, описана в новой книжке «Утешный мир». Случай давний, произошел в начале нулевых годов и касается лечения депрессии у мужчин.

Женщина выглядела бодро, свежо, активно. Жертва насилия? Не похоже. Скорее всего, боится не за себя — за ребенка. Его жизнь, здоровье? Тяжелая болезнь? Нет, тоже не то, не так это выглядит. Подросток закуролесил? Вполне возможно.

— А можно конкретней? Чего вы боитесь?

— Мне даже рассказывать страшно! Сейчас я боюсь, что вы начнете на меня кричать и топать ногами.

Она обаятельно улыбнулась, и я невольно улыбнулась ей в ответ:

— На этот счет вы можете быть совершенно спокойны. Не говоря уже о моем профессионализме, я и по природе человек, совершенно не склонный к экзальтации.

Но что же она такое сделала-то? Или еще только собирается сделать?

— Я сама из Нижнего Тагила. Приехала сюда учиться, а вместо этого замуж вышла. За ленинградца, но по взаимной любви, это я сразу хочу уточнить.

Ага, это понятно. Это чтобы я не подумала, что провинциальная расчетливая девочка, у которой что-то не заладилось с учебой, решила закрепиться в Ленинграде с помощью замужества.

— Потом у меня дочка родилась, и я дома сидела, не работала. А муж, он вообще-то на инженера учился, но, когда вся эта перестройка началась, он в бизнес пошел. Там всякое было, вы же понимаете. И вверх, и вниз, и даже прятались мы один раз у друзей на даче в Псковской области четыре месяца. От бандитов, вы понимаете. Он тогда хотел меня с дочкой на родину отправить, в Нижний Тагил, для безопасности, но я сказала: нет, где ты, там и я.

Самоотверженная женщина. Или боялась, что, уехав, потом так из Нижнего Тагила обратно и не выберется? И не был ли бандитом и сам ее муж?

— А потом одно дело у него как-то очень, знаете, склеилось. И дальше пошло — одно к одному, сделка за сделкой. И деньги появились, мы квартиру купили, машину, дачу. Я решила: надо еще одного ребенка, чего ж.

— А чем вы занимались все это время? Домашним хозяйством?

— Ну да. Мне это нравилось, покупать все, обставлять, ремонт даже — многие это не любят, а мне в удовольствие. Дочку в кружки водила, у нее к рисованию настоящий талант, правда, это все учителя говорят, не только я сама. Я тоже в детстве рисовала, даже в клуб у нас в Тагиле ходила, преподавательница всегда мои рисунки хвалила, но как-то у меня оно дальше не сложилось. Вот, в отделку наших квартир, наверное, тогда оно и пошло.

Квартир? Что ж, уточнение про любовь вначале было очень кстати.

— Потом у нас Артур родился. Ну, тут, мне кажется, все и началось.

— Что именно началось?

— Я сначала-то не заметила, потому что с младенцем, да и дочка внимания требует, и хозяйство. А потом вижу: начал мой муж Сергей куда-то сползать.

— Ну да, не могу точнее выразиться. Вот это именно ощущение: как с горки на салазках — сначала медленно, потом все быстрее, быстрее.

На тот момент я уже из практики знала, что это весьма распространенная проблема для бывших бизнесменов-бандитов, вышедших из круга и лишившихся привычного годами адреналина. Некоторые «переломались», другие занялись экстремальным спортом, а многие просто спились.

— И это тоже. Но это не в первую голову, однозначно, — видала я с детства, как люди вчистую спиваются у нас в Тагиле, поверьте. Это не про нас.

Она не отделяла себя от мужа, я тоже решила пока не отделять.

Дальше женщина вполне профессионально, подробно описала развитие симптомов депрессии у ее мужа Сергея.

— Но он, вы пытались что-то предпринимать?

— Да, конечно. Сначала врач таблетки выписал. От них ему только хуже стало. Днем спал, ночью кружил по квартире. Как призрак, только очень шумный. А еще толстеть стал и запоры, по полтора часа туалет занимал. Потом ходил к психоаналитику. Бросил через полгода, говорит, бред какой-то, да еще с таким серьезным лицом, да еще за такие деньги, не могу, тошнит. Потом еще были такие, забыла, как называются, ему жена друга посоветовала — они вроде как сценки разыгрывали, как в театральном кружке.

— Во-во, наверное, это самое. Тоже никакого прока, бросил. Только от коньяка, говорит, сначала лучше становится. Врет, наверное, но как проверишь?

— Сколько все это продолжается?

— Артурчику в марте пять лет будет.

— Вы по-прежнему ведете хозяйство? (Он не работает уже года три как минимум, но у них могли с тучных времен остаться накопления.)

— Да нет, что вы, я, как он дома осел, сразу на работу вышла — жить-то надо. Работаю я.

— Старший администратор в магазине «Строительные товары». Пришла в самый низ, конечно, но теперь уж выслужилась. Хорошая работа, живая; кроме того, я ж вам говорила, я все это люблю — обои, краски, отделочные материалы, понимаю в этом, чую, что куда, мне сразу нравилось и людям советовать, обсуждать с ними, а теперь я еще и вроде как подрядчиком подрабатываю, клиентура у меня уже есть, рабочих две бригады, заказчики передают мои контакты один другому.

— Замечательно! — искренне сказала я. — Но в начале нашей встречи вы говорили о том, что боитесь.

— Он не моется, не бреется, когда пьяный, орет, угрожает, когда трезвый, лежит одетый, в стенку уставясь. Мне все говорят: что ты мучаешься, бери детей, уходи от него. Где жить, у меня есть, зарабатываю я нормально, детям такой отец к чему? Какой пример? Я тут у гадалки-экстрасенса была, она по картам прикинула и тоже сказала: уходи, с червовым королем (это муж) нет тебе больше дороги.

— Но он же мой муж! Мы с ним вместе всякое прошли.

— И что же вы решили?

— Я. я. — впервые с начала нашей встречи я видела ее по-настоящему напряженной. — Я решила, как гадалка сказала, сделать — уйти. Исчезнуть.

— Как это — исчезнуть?! — встревожилась я.

— А вот просто — исчезнуть, и все. Была, и нету. И чтоб никто найти меня не мог.

— А дети с папой останутся.

— С тем папой, который пьяным угрожает, а трезвым — носом к стенке?!

Черт побери, она была права: мне хотелось заорать на нее и, может быть, даже ногой топнуть. Что она себе вообразила?!

— Сыну пять, а дочке сколько?

— Будет тринадцать. Она очень разумная девочка, любит папу (она-то, в отличие от Артура, его нормальным помнит) и очень меня поддерживает.

— В чем поддерживает?!

— Я ведь все продумала. У Риты, конечно, мой телефон будет. Если что — она сразу позвонит. Я уже сняла квартиру на окраине. И на работе договорилась, что уеду по семейным обстоятельствам. А с клиентами сама свяжусь, он о них вообще ничего не знает.

— Он просто вызовет такси и отвезет детей бабушке.

— Куда? В Нижний Тагил? У моей мамы инвалидность, она живет в крошечной однушке. Исключено.

— А родители Сергея?

— У его отца другая семья, дети. А его мама работает в технической библиотеке, заместитель директора. Она может два раза в неделю отвести Риту в кружок. Это максимум. От Артура у нее давление повышается. А вообще она во всем на моей стороне, в болезнь сына не верит и считает (и говорит), что он просто слабак.

— Ок. Он немного приподнимется с дивана и найдет себе еще одну женщину из провинции, которая пожалеет его и сироток, которых бросила мать-ехидна. Квартира-то у вас большая?

— Да! Вот как вы сразу точно словили! Этого я боюсь! Но. детей я тогда, конечно, сразу заберу, а он хоть не один останется. Пусть не я, но кто-то за ним присмотрит.

М-да-а. Довольно редкий сегодня случай, когда ради шанса (очень сомнительного!) для мужа женщина готова поставить под угрозу благополучие и даже безопасность детей. Или она действительно на пределе и просто хочет сбежать?

— Ну, в общем, я выговорилась, — бодро сообщила мне между тем моя посетительница. — И знаете, ведь и вправду, как обещали (кто ей обещал?!), легче стало! Теперь я пошла, спасибо, что выслушали.

— Нет, нет, вам меня все равно не отговорить. Вы только расстраиваться станете.

Она еще и обо мне беспокоится!

— Дайте мне ваш телефон.

— Сотовый, дома-то меня не будет. Ага, сейчас.

О том, чем закончился этот необычный «эксперимент», мы расскажем в следующий раз.