ГероиниЛана Вачовски: Как создательница «Матрицы» стала собой

Лана Вачовски впервые появилась перед камерой 26 июля 2012 года: обаятельная женщина с ярко-розовыми дредами и в полупрозрачном платье улыбнулась и произнесла: «Привет, я Лана». «Привет, я Том», «Привет, я Энди» — представились сидящие по бокам Том Тыквер и Энди Вачовски. Для приветствия им троим понадобилось два дубля, что легко можно было бы скрыть на монтаже — но нет. Есть ощущение, что одной из них просто нравилось, как звучит ее имя, так почему бы не произнести его дважды.

Мир смотрел на них с отвисшей челюстью — до недавнего времени Лану знали как Ларри, а их с Энди в Голливуде и прессе называли исключительно «братья Вачовски» и «создатели „Матрицы“». Теперь, вместе с примкнувшим к ним Томом Тыквером, они представляли длинный трейлер к своему «Облачному атласу» — фантасмагорическому нелинейному эпику по бестселлеру Дэвида Митчелла про то, что всё связано, а добро сильнее зла. Режиссеры явно испытывали потребность объясниться, но исключительно по поводу фильма: всех троих (и вложившихся в амбициозный проект продюсеров) волновало, не как они выглядят, а как объяснить зрителям «Атласа» то, что они сейчас увидят. Несколько месяцев спустя Лана Вачовски придет на премьеру фильма всё с теми же фуксиевыми дредами, в приталенном платье и веселых колготках в горох — и это станет ее первым выходом на красную дорожку за двенадцать лет.

За восемнадцать лет до этого Ларри и Энди Вачовски пытались точно так же объяснить и продать продюсеру Дино Де Лаурентису сценарную заявку под названием «Связь» — неонуар про двух рисковых девушек и чемодан денег. Позже «Связь» обрастет культом и станет гей-классикой, но в ’95-м году семидесятишестилетний Де Лаурентис хитро щурился: «Они что, лесбиянки?» — а актрисы, запуганные агентами, наотрез отказывались от черт знает каких ролей в первом фильме черт знает кого.

Как будет позже вспоминать Лана, студии наперебой советовали молодым режиссерам одно и то же: поменять пол одной из героинь на мужской и превратить фильм в конвенциональный триллер про адюльтер — тогда всё будет в порядке, никто не упадет в обморок. В Голливуде до сих пор не так много фильмов, где страсть двух женщин снята не с позиции male gaze, а актрисы всё еще страдают от нехватки смелых главных ролей — так что можно представить себе, какой дерзостью выглядел сценарий «Связи» в середине девяностых. К счастью, на проект подписалась Джина Гершон, которой ничего не было страшно после «Шоугелз», и, после долгих уговоров, Дженнифер Тилли. Выпендрежно снятая «под Хичкока», «Связь» начинается с клаустрофобичного плана в шкафу со связанной женщиной. Этот прямолинейный образ, по словам Ларри Вачовски, символизировал максимально простую идею: все мы в какой-то степени прячемся за закрытой дверью, не только геи и лесбиянки — и всем нам надо найти в себе смелость оттуда выйти.

«Связь» была первым и последним фильмом Вачовски (до недавнего времени), по поводу которого они давали интервью. Испытав на себе первые побочные эффекты славы, режиссеры прописали в своем следующем студийном контракте, что ни при каких условиях не будут общаться с прессой, посещать премьеры и тратить несколько месяцев своей жизни на то, чтобы перемещаться из одной студии дневного ток-шоу в другую. Этот контракт прилагался к многообещающему фантастическому проекту «Матрица», так что боссы Warner Bros., довольные тем, как зашла «Связь», пожали плечами и согласились.

Проблема с Вачовски, кроме того, что они почти не давали интервью и не появлялись на публике, всегда была в неотделимости одного от другого. Да, они выглядели комическим дуэтом крайностей — скромный очкарик и толстяк-весельчак. Но все, кому доводилось иметь дело с братьями, отмечали, что те не просто подхватывали реплики друг друга, а зачастую просто говорили в унисон. Их отец вспоминал, что в детстве один всегда придумывал безумные задачи, а второй — как воплотить их в реальность. Нетрудно догадаться, что первым был Ларри. Но во всём, что касалось мировоззрения, эти двое были удивительно единогласны: они с равным энтузиазмом могли обсуждать за пинтой пива новую копию «Крестного отца» со случайно встреченным Роджером Эбертом и ни разу не были пойманы на снобизме, даже если их собеседник не знал фильмов ни Роя Андерссона, ни Апичатпонга Верасетакуна. Совсем неголливудские, очень простые — таков был вердикт всех, кто с ними сталкивался.

Подобное наплевательство на голливудский этикет индустрия и журналисты принимали за нелюдимость, а в прессе даже появилось клише «патологически застенчивые». На самом деле братьям Вачовски просто хотелось иметь возможность, как и прежде, ходить в любимый магазин комиксов на углу — без опаски, что к ним тут же выстроится очередь из желающих выяснить, что они ели на завтрак. Эгалитарный демарш режиссеров, а также цитаты из Бодрийяра, упакованные парнями в худи в главный блокбастер 90-х, конечно же, трактовали как проявления странности, которая обязательно должна идти в комплекте с каким-то постыдным секретом.

Если бы в те времена было принято взламывать архивы мейджор-студий, то мы бы наверняка узнали много нелестных эпитетов и удивительных мнений по поводу чудаковатых режиссеров, которыми продюсеры, работники сцены и пул голливудских обозревателей обменивались за их спиной. Пока режиссеры отмалчивались, их имена на разный лад склоняли в колонках профессиональных сплетников. Виной тому был и мучительный развод Ларри Вачовски с его школьной любовью Теа Блум (помимо сокрытия доходов она обвинила его в «обмане на протяжении всей семейной жизни»), и якобы убедительные свидетельства очевидцев, которые наперебой противоречили друг другу.

Бум разразился после премьеры «Матрица: Перезагрузка», на которую Ларри Вачовски пришел с заметным мейкапом, женскими сережками и своей будущей второй женой Карин Уинслоу (ее тогдашний муж, с которым она держала БДСМ-клуб, саркастично заметил, что под брюками у режиссера наверняка были кружевные трусы). Всех, от колумниста Chicago Sun-Times до посетителей игрового форума IGN, стало отчаянно волновать — правда ли Ларри Вачовски решил отрезать себе член. К этому моменту Вачовски уже была Ланой для близких: панический страх каминг-аута остался позади, как и затяжная депрессия на съемках сиквела «Матрицы», когда Ларри каждое утро уходил плавать в море в надежде, что его съест акула. Вишенкой на торте стал снимок папарацци в лос-анджелесском аэропорту, где Лана попала в кадр в инфантильных кюлотах и с осветленным каре.

Единственная трансгендерная женщина-режиссер в Голливуде сделала публичный каминг-аут в 43 года, казалось бы, без малейших усилий: просто сменила штаны на юбку, перекрасила волосы и начала улыбаться. Ровно так же в начале 2000-х, набравшись смелости и поговорив со взволнованными родителями, Лана пришла на съемочную площадку «Матрица: Перезагрузка» в платье — как ни в чём ни бывало, ни одной лицевой мышцей не показав, скольких лет страха, обмана и горечи это стоило. Вдруг оказалось, что от этого мир не рухнет, а у тех, кто отвернется или фыркнет «а что так долго молчала?», просто нет сердца.