Почему Екатеринбург полюбил конструктивизм. Жители «городка чекистов» оказались интереснее его архитектуры

Конструктивизм из темы, которую долгое время обсуждали исключительно архитекторы, превращается в повод для гордости за Екатеринбург. Город, кажется, заметил четкие линии, прямоугольные ритмы, динамику вертикалей и горизонталей. И произошло это, благодаря «новой волне» исследователей конструктивизма. Что же сделали эти люди? Почему на лекции о конструктивизме стали приходить сотни слушателей? И какой узнаваемый бренд появился у Екатеринбурга?

Оставив за скобками архитектурные достоинства Белой башни, гостиницы «Исеть» или Главпочтамта, они обратились к людям. Тем, кто жил в коммуналках «городка чекистов», питался на фабрике-кухне и развлекался во Дворце культуры им. Дзержинского. Их частные истории пробудили общий интерес к конструктивизму.

Конструктивизм — это много разных историй

Екатеринбург — город с богатой и плохо проговоренной историей. Фото: Владимир Жабриков

Проблема свердловского конструктивизма — не в его сохранности, а в том, как его описать и что рассказать. Конструктивизм стал полигоном, где формируются новые языки описания города, появляются разные варианты истории. Если вы посетили с друзьями Париж, то каждый расскажет об этом городе что-то свое. Екатеринбург давно заслуживает такого же подхода.

Людей «цепляет» человеческое измерение архитектуры. Чем конкретнее артефакт или история, тем больший интерес они вызывают. Фото: Владимир Жабриков

Говорить об архитектуре сложно без специальных знаний. Но все эти объемы, формы, названия выступов и малоприметные отличительные черты в окнах и козырьках — обычно навевает тоску на туриста и горожанина. Первое поколение исследователей конструктивизма было сосредоточено на скрупулезной архивной работе. Второе поколение не только пробудило интерес, но превратило конструктивизм в важный ресурс культурного развития. Среди событий последних месяцев: международная конференция о способах сохранения архитектуры авангарда, начало реализации проекта музеефикации квартиры «ячейка типа F» и запланированный на днях очередной проект по популяризации наследия Уралмаша.

Бульвар Культуры на Уралмаше можно смело переименовать в улицу Конструктивизма. Фото: Александр Мамаев

Каждый проект — это свой язык и уникальный рассказ. Для одних важны застывшие геометрические формы, объемы и история архитектуры. Для других — утраченная советская история и ностальгия по времени смелых экспериментов. Для третьих — место жизни людей с их бытом и нравами, особенным опытом взаимодействия с авангардом. Только благодаря сочетанию всех этих подходов у свердловского конструктивизма открывается дорога не только к сохранению, но и к превращению в главный символ города на мировой культурной карте.

Возрождение городка

Значимость архитектуры определяется не только конструкцией и эстетикой зданий, но включает и человеческий опыт. Фото: Владимир Жабриков

«Городок чекистов» возвели как своеобразную советскую крепость посреди еще мещанского деревянного Свердловска. Красные стены домов, бастион «Исети», первые жильцы из «страшных» структур сразу сделали «городок» заметным. В конце 1930-х годов он попадает на испанскую почтовую марку, а гостиница «Исеть» долгие годы была неформальным символом города. В начале 1990-х годов Владимир Хотиненко сделал свердловский конструктивизме готическим фоном в фильме «Макаров».

В время подготовки к Уральской индустриальной биеннале выяснилось, что кроме открыток и редких кадров кинохроники рассказать о «городке чекистов» нечего. Фото: Владимир Жабриков

Однако, когда в 2015 году «Исеть» была выбрана площадкой для Уральской индустриальной биеннале, выяснилось, что, кроме открыток и кадров кинохроники, рассказать о «городке чекистов» нечего. Понадобился год, чтобы силами активистов, объединившихся сначала вокруг Уральского филиала ГЦСИ, а затем решивших продолжить работу самостоятельно, появился уникальный исследовательский материал. Впервые в Екатеринбурге началось восстановление истории места через взгляд горожан.

Гостиница «Исеть» долгие годы была неформальным символом Свердловска-Екатеринбурга. Фото: Владимир Жабриков

Интервью с жильцами, изучение частных архивов и фото, обнаружение и изучение сохранившихся элементов декора и быта — все это представлено на выставке «Городок чекистов: клуб — дом культуры — музей». Одна из исследователей «городка» Людмила Старостова отмечает: «Как за десятилетия советской власти трансформировался советский проект коммунального общежития? Мы пришли к идее социальной истории конструктивизма: значимость архитектуры определяется не только конструкцией и эстетикой зданий, но и включает человеческий опыт, в чем-то предопределенный конструктивистской матрицей, но и вместе с тем трансформирующий ее».

Выставка «Городок чекистов: клуб — дом культуры — музей» подвела итог исследовательской работе, котоая велась около года. Фото: Александр Мамаев

При некотором аскетизме экспозиции, эта выставка — важный этап в формировании очередного языка, описывающего свердловский конструктивизм. Человек, его желания, страсти, мечты и жизненный опыт превращаются в важнейшую часть рассказа об уникальности места. Авторы исследовательского проекта планируют продолжить не только исследование, но и популяризацию советского авангарда в городе. В планах — разработка стратегии ревитализации комплекса за счет создания здесь музейной площадки, выпуск сувениров, проведение культурных мероприятий. С помощью новых аргументов исследователи стараются «добавить» «городок чекистов» в список памятников под охраной ЮНЕСКО.

Город — это не просто здания, дороги, объекты, это жизнь и истории людей, частные события, удачи, неудачи, переживания. Фото: Владимир Жабриков

Лариса Пискунова, исследовательница «городка чекистов», доцент УрФУ: «Выразительность конструктивизму придают рассказы об общем контексте и повседневности людей. Мы поставили целью зафиксировать трансформацию советского утопического модернизационного проекта в практиках повседневности свердловского „городка чекистов“. Исследование помогает обнаружить точки совмещения прошлого и будущего, создать новые смыслы».

Девелоперы безальтернативно заявляли, что «городок» нежизнеспособен и представляет собой «архитектуру для бедных». Фото: Владимир Жабриков

Игорь Янков, исследователь «городка чекистов», доцент УрФУ: «Город — это не просто здания, дороги, объекты, это жизнь и истории людей, удачи, неудачи, переживания. Есть истории большие, а есть маленькие. Большие — рассказы о создании нового, продвинутого, авангардного стиля, связанного с новым человеком и новым государством. Маленькие — люди с их опытом обживания пространства, удачами, трагедиями, достижениями».

У легенд о подземельях и расстрельных комнатах в «городке чекистов» не оказалось фактического подтверждения Фото: Владимир Жабриков

Людмила Старостова, исследовательница «городка чекистов», доцент УрГПУ: «Больше всего аудиторию „цепляет“ человеческое измерение архитектуры. Чем конкретнее упоминаемый артефакт или частная история, тем больший интерес они вызывают. Мы выделили в качестве предмета исследования повседневную жизнь городка. Она была также призвана стать катализатором процесса самоорганизации локального сообщества — жителей городка чекистов — как со стороны понимания уникальности места, в котором они живут, так и со стороны формирования активной позиции в решении вопросов будущего».