«Я пил лекарства горстями, но лучше не стало. Тогда я понял: все, конец. И так жалко стало себя. »

Это история о жизни и смерти и о том, как тонка эта грань. Сегодня мы счастливы и думаем, что этот мир принадлежит нам. Но завтра все может неожиданно измениться, причем из-за самой банальной причины. Андрей — обычный мужчина сорока с небольшим лет. Он всегда жил, как все, работал, на выходных выезжал за город на дачу. В общем, рядовой, ничем не примечательный человек. Но однажды его размеренную, налаженную жизнь нарушила внезапно нагрянувшая беда.

— Я всегда считал, что туберкулез – болезнь бомжей и заключенных. Я и предположить не мог, что когда-нибудь это коснется и меня. Да еще как коснется! – вспоминает Андрей. — Около десяти лет назад, осенью, я плохо себя почувствовал, поднялась температура. Ясное дело, я сразу в больницу. Предположили плеврит. Назначили лечение. Когда дело уже к выписке шло, мне сменили лекарство. Сделали укол, и меня заколотило так, что сами врачи испугались. Тут же меня на рентген, а там: уже пятна на легких. Туберкулез. Я сначала даже не поверил. Ну откуда? Да и врач удивился:

— Не было же ничего! Где подцепил-то?

По-моему, я испугаться даже не успел. Да и соображал туго: температура под сорок зашкаливала. Меня сразу в туберкулезный диспансер, в смертную палату. Там лежали те, кто уже одной ногой в могиле был, и надежды на возврат для них не было никакой.

Каждый день лекарства пил, натурально горстями. Шли дни, но лучше мне не становилось. Понял я, что все, конец. И так мне жалко себя стало. Ничего же в жизни не видел, ничего не сделал. Да, детей вырастил. А что еще? Всю жизнь работал, а пожить так и не успел. Я нигде не был, кроме пары городов. Стыдно признаться, но плакать хотелось. Потом я как-то смирился и, на свое удивление, перестал бояться смерти. Все же там будем. Кто-то раньше, кто-то позже. Я решил, что просто буду делать все, что в моих силах, чтобы победить болезнь. Знаете, есть такое изречение: «Делай, что должен, и никогда не рассчитывай на результат». Вот я и делал.

Я старался стойко переносить все процедуры и пить все назначенные лекарства. Помню, таблетки такие мне давали, от которых снижалось давление до такой степени, что я почти все время лежал. Перед глазами мушки, все кругом расплывается. Только до туалета ползал и назад. Или, например, заливки делали. В бронхи через нос засовывают трубку и через нее впрыскивают жидкое лекарство. Первый раз, когда мне эту трубку вводили, меня всего трясло. Долго привыкнуть не мог.

А жить так хотелось! Я бегал за врачами (если, конечно, вышагивание по стеночке можно назвать бегом). Я выспрашивал у них все: про болезнь, про возбудителей ее, про лекарственные препараты и народные способы лечения, просил побольше процедур. Даже ненавистные заливки просил!

А сколько я увидел пациентов, которые вовсе лечиться не желали! Они не принимали лекарств, сбегали из больницы. В основной своей массе это были, конечно, уже опустившиеся на самое дно люди. Я пытался до них достучаться, спрашивал:

— Неужели вы жить не хотите?

Но если человек сам махнул на себя рукой, какой смысл в увещеваниях? Сотрясание воздуха, и только!

Лекарства от туберкулеза категорически несовместимы с алкоголем. Если смешивать их, удар сильный по печени приходится. Врачи об этом всех пациентов предупреждали. Но находились и такие, кого слова врачей совершенно не беспокоили. В этом случае, конечно, результат от лечения оказывался не то что никакой, а даже отрицательный. Печень не выдерживала, и как результат — летальный исход.

Самое ужасное, что, руководствуясь благими намерениями, и вполне благополучные больные легкомысленно относились к лечению. Например, помню одну такую женщину. У нее поначалу была совсем легкая форма туберкулеза, излечимая почти в 100% случаев. Она все бегала домой, где у нее остались муж и взрослый сын, готовила им, стирала, убиралась. Естественно, толкового лечения не получалось, все урывками да набегами. Сколько врачи ее ни уговаривали, чтобы она о себе подумала. Она головой покивает, а сама на следующий день снова кидается домой супы варить. В конце концов, она умерла. Слегла и затухла буквально за несколько дней.

Активное лечение сделало свое дело, и потихоньку-помаленьку я пошел на поправку. Как раз под Новый год дело было. Врач пришла и говорит мне:

— Слушай, вроде динамика есть. Давай мы тебя из этой палаты в обычную переведем!

Вы не представляете, какое это было счастье! Я же уже почти похоронил сам себя. А тут снова жи-и-и-знь! Я радовался каждой травинке, каждому облачку, каждому вздоху! Это был такой душевный подъем, что описать трудно!

Та палата как раз после ремонта была: чистая, светлая. Я с таким удовольствием окна там заклеивал, как будто самым интересным и любимым делом занимался.

Год пролежал я в больнице. А после этого еще два я сам приходил в диспансер весной и осенью на дневной стационар для курсов профилактики. Боялся рецидива болезни. В специальный санаторий съездил. Врачи сами предложили мне путевку.

Я благодарен всему персоналу больницы за такой поистине опасный труд. Сколько медсестер и докторов заражаются этой страшной болезнью от своих пациентов! Зная это, они все равно продолжают добросовестно исполнять свой долг.

После выписки как на крыльях летал. А за пределами больницы эти крылышки мне немного подрезали. Я вдруг столкнулся с массой проблем. Во-первых, оказалось мне трудно устроиться на работу. Да, я выздоровел и был уже не заразен, но пятна в легких все же остались. На флюорографических снимках, которые требуют многие работодатели, они четко видны. Да и люди, знавшие о моей болезни, сторонились меня. Поначалу я очень злился на всех. А потом задался вопросом, а как бы я себя вел на их месте.

Так что я перестал винить кого-либо. Странно или, наоборот, закономерно, но болезнь перевернула мое мышление. Раньше мне бы такая мысль даже в голову не пришла. Ходил бы и ругался со всеми.

Да, есть трудности в жизни. Они есть у всех. Даже у здоровых людей. Я считаю, главное то, что я выжил! Сейчас я просто радуюсь каждому дню, что снова и снова дается мне свыше. Это бесценный подарок. Подарок, который я уже не надеялся получить.