Военная награда деда нашла череповчанку
В этой рубрике наша газета будет рассказывать, как с помощью Интернета горожане узнали о своих близких, воевавших в Великую Отечественную. Первая история — о том, как череповчанка выяснила, что ее дед Егор Швецов был награжден орденом Славы III степени.
Дед Елены Васильевны при жизни так и не получил орден — он умер в 1996 году и до самой смерти был уверен, что его обошли при назначении боевых наград. Но оказалось, что орден по каким-то причинам не нашел своего адресата и хранится в Министерстве обороны. Благодаря помощи депутата городской думы Валерия Федорова Елена получила удостоверение к награде: сами ордена выдают только членам семьи, например детям. И для этого необходимо написать множество обращений, заполнить все необходимые бумаги, а их тоже немало.
Почему это было важно для женщины — узнать, что дед все-таки был удостоен боевой награды? Она говорит, что несколько лет назад стала интересоваться историей семьи: сначала было любопытно, а вдруг есть дворянские корни? Дворян в роду не было, но это оказалось вовсе не важно, потому что она поняла другое — история семьи повторяется в истории человека, а когда ты соприкасаешься с той, «большой» историей, узнаешь что-то и о себе: почему поступаешь так, а не иначе, какие черты характера дедушек, бабушек нашли отражение в тебе самом.
Два года назад родственницы Елены, Людмила и Татьяна, сообщили ей, что нашли в Интернете сканированную копию приказа по войскам Ленинградского фронта от 22 июля 1945 года, согласно которому Егор Швецов был награжден орденом Славы.
В начале двухтысячных годов начали открывать ранее засекреченные архивы Минобороны СССР, с 2007 года обобщенная база данных Минобороны о погибших, воевавших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны доступна в Интернете по адресу: www.obd-memorial.ru. Создаются электронные Книги Памяти — над обновлением вологодской Книги Памяти работать начали осенью 2013 года. Установить сведения о родственниках помогает созданный архангельскими поисковиками сайт: Солдат.ru (www.soldat.ru). Все больше людей хотят знать о своих близких. Благодаря этим сайтам Елена Васильевна смогла прочитать и о втором своем деде, Никите Комарове, пропавшем без вести в 1942 году.
— Мой дед, Швецов Егор (Георгий) Григорьевич — уроженец деревни Горелый Починок Череповецкого района, — рассказывает Елена Васильевна. — Семья была многодетная, жили голодно, и в какой-то момент дед с семьей переехали сюда, сперва в Луковец, потом в Череповец (в 1935 году). Он работал плотником. На территории городского парка культуры и отдыха было несколько деревянных домов, в одном из них и поселился дед. Мама ходила в первую школу. Я думаю, что это было очень весело — прогуляться утром через парк, когда идешь в школу. В 1941 году ему было 33 года, у деда были две дочери, жена ждала третьего ребенка. Когда объявили войну, дед отвел всю семью фотографироваться: может быть, говорил он, это наша последняя фотография. А потом ушел на фронт.
Бабушка Елены Васильевны была в отчаянии: наступили тяжелые, голодные времена. Зимой 1942 года было настолько сложно, что, как вспоминала потом мать Елены Рогачевой, они «две недели лежали на кровати, не могли встать, еды не было совсем».
— Из документов я узнала, что дед воевал в заградотрядах, — продолжает женщина. — Что такое заградотряды, вы понимаете: линия, которая располагалась позади наступающих, и бойцы должны были стрелять в дезертиров. Когда я нашла все эти документы, мне стала понятна обида, с которой дед пришел с фронта, потому что это психологически очень тяжело — стрелять в своих. Ты понимаешь тот страх, из-за которого люди убегают с линии фронта, но по долгу службы должен в них стрелять. Я помню из детства, что дед был ехидным, ироничным, было в нем такое. ерничанье. Но мама и бабушка говорили, что до войны он был совсем другим. И теперь я понимаю, почему он изменился.
В одном из боев Егор Швецов получил ранение в глаз, к счастью для своей семьи, он вернулся домой живым — в начале 1943 года, — хотя и инвалидом. Его ребенок, которым жена была беременна в 1941-м, не выжил в те голодные две недели, когда чудом в живых остались жена и две старшие дочери. Егор Григорьевич начал плотничать, семья снова была вместе, через несколько лет родился сын.
— Во время войны была четкая схема, градация: кого за что награждают. И дед был абсолютно уверен, что его должны были наградить орденом, — говорит Елена Васильевна. — Но ничего не приходило, ему давали награды к двадцатилетию Победы, к сорокалетию Победы. Знаете, он хотел получить орден даже не потому, что это давало бы ему право на льготы, — ему была важна справедливость. Он даже ушел из жизни с ощущением этой несправедливости. А потом меня нашли родственницы из Питера, которые были как раз из той, горело-починковской родни. Они очень здорово, активно копали информацию о своих предках и однажды сказали мне: «Знаешь, наш дед Егор был награжден орденом, в Интернете есть скан-копия наградного листа», — показывают этот лист мне.
Но оказалось, что согласно законодательству награды за погибших могут получать только дети, внуки не могут («Я даже слышала, что в Министерстве обороны целые комнаты заняты неполученными орденами — человек умер, дети его тоже, получить награду некому!» —удивляется Елена Васильевна). Она обратилась к депутату городской думы Валерию Федорову, он помог составить обращение к заместителю министра обороны РФ Николаю Панкову. Орден выдать не могли, но удостоверение к награде — да, его Елена Васильевна получила в конце прошлого года.
У каждого человека есть своя история: зачем он обращается к семейной хронике, почему ему интересно узнавать, что происходило с его дедушками, бабушками.
— Я сама рекламист, много изучала историю рекламы. И однажды натолкнулась на такую фразу: посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — пожнешь характер, а посеешь характер — пожнешь судьбу, — говорит Елена Васильевна. — И я хотела узнать больше о своем характере, откуда и что во мне, потому и стала изучать историю семьи десять лет назад. Если не узнаешь эту историю, то не сможешь двигаться вперед.
О своем втором деде, со стороны отца, Никите Семеновиче Комарове, Елена Рогачева прочитала на сайте ОБД «Мемориал»:
— Он пропал без вести под Старой Руссой. Знаете, во время войны было много случаев, когда мужчины уезжали, заводили другие семьи, меняли свою жизнь. И у моей бабушки, которая осталась одна с четырьмя детьми, было такое подозрение, что он ее бросил. Но после войны ее нашел однополчанин деда и рассказал, что в 1942 году под Старой Руссой они попали в окружение. И тогда мой дед Никита сказал: «Ребята, уходите, я вас прикрою». Иными словами, пошел на верную смерть. В 34 года. Совершил подвиг. Но его тело не нашли. А вот о чем я прочитала на «Мемориале»: мой дед перед войной переехал в Краснодарский край, в город Усть-Лабинск; и на сайте было написано: призван Усть-Лабинским РВК. Я позвонила в Усть-Лабинск, мне подтвердили это: да, был Комаров Никита Сергеевич, был призван в качестве солдата пехоты. У меня дрожали руки — словно я услышала голос истории, голос, который говорил о моем деде, родном человеке, которого я никогда не видела, который мне даже никогда не снился, хотя я очень желала бы увидеть его хотя бы во сне. Я узнала дату его рождения — мы, его родственники, не знали даже этого.