РУССКАЯ ПЕСНЯ НА ВСЕХ ЯЗЫКАХ МИРА!!!

Музыкальная культура нашей необъятной с давних пор любима во всём мире. Русские и советские песни поют на английском, немецком, китайском, иврите, сербском и многих других языках.

Всех, кого радует этот замечательный факт и кому интересно услышать, как звучат наши песни за рубежом - милости просим в нашу группу!

Кажется, пришло время разработать правила добавления аудиозаписей в эту группу. ИТАК. Если вы добавляете аудиозапись, то в ней должны быть чётко указаны: 1) страна и язык исполнения (они могут отличаться); 2) на мотив какой русской/советской песни она исполнена.

Хотя бы одно из этих условий должно быть выполнено. Если какие-либо выполнить невозможно - выносите композицию на обсуждение в соответствующей теме. Админ и пользователи помогут вам восполнить пробелы!:)))

• Все записи
• Записи сообщества
• Поиск

ЛюбимаяЛюбимая моя однаТакая дорогая разИ навсегда онаЧто пленила меняПоказать полностью.

Своим умом красатойЛиш одна женщинаЛюбимая моя однаЧто покарила меня

На век навсегдаОдна моя любимаяЧто покарила меняУже давно любимая

Что покарила меняУже давно любимаяМоя родная дорогаяМоему сердцу лиш она

Сегодня день моря!

………." И всё-таки море"………. Эта прекрасная песня о море и моряках появилась в 1970 г.Авторы - поэт песенник Игорь Шаферан и выдающийся мелодист- Ян Френкель, обессмертивший себя музыкой к песне "Журавли".Показать полностью. Песня о море сразу завоевала популярность. Во многом этому способствовал и замечательный певец Эдуард Хиль. Когда в 1974 г. фильму-концерту о море подыскивали название, то остановились на первой строчке именно из этой песни:"И всё-таки море останется морем".Да, это так, как и то, что песня о моряках всегда найдёт своего слушателя на любом языке.**************************************Der Dichter: Igor Schaferan.Der Musiker: Jan Frenkel.……..Doch uns locken Mere……….

Man sagt uns :" nicht streiten". Und es gibt kein Streiten:Ein Flugzeug fliegt schneller, als Schiffe im Meer, im Meer.Doch uns locken Meere, die sich vor uns breitenUnd ohne sie ist unser Leben ganz leer.

In salziger Weite kann man sich verlieren,Rasant kochen Wellen , die Brandung kracht laut, kracht laut.Doch unsere Seele lässt uns niemals irren:Ein Meer zieht uns an, weil das Herz ihm vertraut.

Wir werden Gesichter der Südsonne zeigen, Und Nordlichter spielen vor uns ihren Schein, ihren Schein.Doch Meere sind Meere, gewiss, Stürme bleiben,Und jemand hat Sorgen um uns, so muss sein.

Du siehst traurig aus, die Vorwürfe bergend.Wenn man liebt, ist's schwierig sich zu trennen, ich weiß, ich weiß!Doch Meere sind Meere. Sie wirken erregend,Und sind dir gleich, wie die Liebe beweist!

Deutsche Nachdichtung: Leonid Kust.***************************************Музыка: Ян Френкель Слова: И.Шаферан………..И всё-таки море………….

Нам скажут: не спорьте, А мы и не спорим:Лететь самолетом намного быстрей,И все-таки море. Останется морем,И нам никогда не прожить без морей.

Легко затеряться в соленом просторе,Волна закипает, грохочет прибой.И все-таки море останется морем,И нам оставаться на вахте с тобой.

Тропическим солнцем мы лица умоем,Полярные ночи увидим не раз.И все-таки море останется морем,И кто-то тревожиться должен за нас.

Ты смотришь печально, ты смотришь с укором,Легко ль расставаться, всем сердцем любя?И все-таки море останется морем,И чем-то похоже оно на тебя.1970

Театр Людмилы Рюминой, вокальная группа ансамбля "Русы" представляют.

«Покинула Чат» Клава Кока (Cover by «Русы») Клава Кока Показать полностью.

Над созданием работали:идейный вдохновитель, художественный руководитель проекта, продюсер Анна Жилина.

Хормейстер - Мария Измалкова.Аранжировка - Владислав Винскович.

Солисты: Снежана ШкляеваОльга КалюжнаяМария ИзмалковаАлександра ЛазарчукАндрей ГубскийВладислав Винскович

Сведение и запись - Давид Пахлавуни (Студия звукозаписи "Театра Л. Рюминой")

"Московские окна" на английском языке (караоке). Музыка Тихона Хренникова, слова Михаила Матусовского, перевод на английский © Александр Артёмов.

Видеоклип посвящается москвичам, сидящим на самоизоляции. Держитесь, друзья! Мы с вами!

"Проблема цензуры неактуальна"

Больше года я бредила Литературным институтом имени Горького. Мне нравилось всё: здание, студенты, абитуриенты, те преподаватели, которых видела на курсах и консультациях. Я перечитывала русскую классику, сдавала и пересдавала ЕГЭ по литературе, перепроверяла вступительную работу… Рвалась в этот институт, как кошка к миске с валерьянкой. До сегодняшнего дня. Показать полностью.

Сегодня, 21 июля 2017 года, Литинститут плюнул мне в лицо. Он и до этого был ко мне не слишком приветлив, но из большой к нему любви я покорно сносила всё. Сегодня же лопнуло моё терпение, переполнилась чаша, не выдержали нервы, «бомбануло» и так далее. Но давайте немного конкретнее.

Следующий абзац для тех, кто не знает, как обстоят дела с экзаменами в Лите. Если вы в курсе, сразу переходите ниже.

Экзамены в Литературном институте проходят в несколько этапов. Сначала изложение и тест по литературе для тех, кто входит в особую группу не сдающих ЕГЭ: лиц с ограниченными возможностями, лиц с нерусским гражданством и некоторых других лиц. Потом оценивают принесённые абитуриентами творческие работы: проза, поэзия, драма, литературная критика, публицистика или художественный перевод в зависимости от направления и выбранного творческого семинара. Следующим идёт творческий этюд — четырёхчасовой экзамен, во время которого на одну из предложенных тем нужно написать литературное произведение. Оно должно быть актуальным, интересным, «цепляющим» и написанным хорошим слогом. Ну, и вишенкой на этом торте у нас творческое собеседование, когда несколько мэтров разглядывают каждого абитуриента в отдельности и решают, насколько он умён, образован и талантлив. Выясняют, сколько он знает театров, литературных деятелей и насколько хорошо он их знает. Ну, и на следующий день после каждого экзамена — апелляция, которая сама по себе длится несколько минут, но ждать своей очереди можно несколько часов. Очереди как таковой нет, как и записи. Письменных заявлений тоже никто не подаёт. Просто у всех собирают экзаменационные листы, складывают в кучку и вызывают того, чей лист вытянут. В общем, никакой бюрократии, но в итоге несогласные абитуриенты долго-долго ждут своей очереди, и даже выйти в туалет страшно — вдруг сейчас меня вызовут? Не говоря уже об обедах и перекурах, так как на территории института курить нельзя, а тот, кто выйдет за территорию, может надеяться только на зрительную память охранника, так как вход по комбинации «паспорт+экзаменационный лист», а экзаменационный лист лежит в кучке.

В прошлом году я поступала туда в первый раз. ЕГЭ по литературе и русскому языку сдала, принесла творческую работу. На первой апелляции мне заявили, что моя пьеса "вторична, слишком литературна и не имеет ничего общего с реальностью", хотя чем именно она «литературна», почему «слишком» и как это проявляется, объяснять не стали. Не говоря уже о том, что действие пьесы происходит в несколько параллельной вселенной, и поэтому есть моменты, которых у нас, конечно, быть не могло.

На следующей апелляции оказалось, что в творческом этюде проверяющему «хотелось бы видеть больше глубины и раскрытия темы». Ну, и мелочи вроде «нельзя говорить, что писатель — это профессия, потому что это призвание». Всё выглядело хоть и странно, но более-менее правильно. Для поступления мне не хватило одного балла, и в этом году я пошла туда снова.

Пьесу подала ту же, что в прошлый раз, получила примерно столько же баллов и на апелляцию не пошла. Хотя за тот год, когда я пересдавала ЕГЭ по литературе и снова перечитывала русскую классику вместе с русской не-классикой, эту пьесу поставили на сцене прекрасного театра-студии. Зрители хвалили и приходили на следующие показы. А главное — задумывались, строили теории, каждый что-то находил для себя. Ладно, вторично так вторично, литературно так литературно. Авось этюд вывезет.

К сожалению, тексты этюдов нигде не выкладываются, абитуриентам их не возвращают, поэтому поделиться могу только тем, что смогла кое-как восстановить по памяти. Писала я о реальном случае столкновения театра и драматурга с цензурой. Как ставили антифашистский спектакль, как оказалось, что нельзя демонстрировать на сцене свастику и упоминать её в названии. "Имитация свастики", то есть чёрные крестики на бело-красном фоне, тоже вне закона. Как и обычные исторические данные, часть которых можно прочесть в учебнике. Сколько немцев делало то-то, кто из персонажей является реальным лицом, с каким омерзением бюргер описывает воображаемую цыганку…

Писала, что за неделю, за три дня, за день до спектакля приходилось что-то менять, переделывать, вычёркивать целые сцены. Те самые сцены, состоящие из исторических данных. В конце подвела к тому, что так мы скоро забудем, кто такие были фашисты, с кем воевали наши деды и почему мы празднуем 9 мая. Была очень собой довольна — в кои-то веки собрала полный "набор литератора": современные реалии, проблема, тревожный вопрос о будущем, даже юмор. Реалистичность на уровне, ведь текст основан на реальных событиях! Рассчитывала на высокий балл.

Сорок пять. Сорок пять баллов из ста.

На апелляции мне заявили следующее (цитаты, к сожалению, не совсем точные):

"Ну, вы понимаете, шестьдесят баллов и сорок пять — разница невелика. Два разных преподавателя вас оценивали, совершенно анонимно, и пришли к выводу, что вы. ну, человек средних способностей". Конечно, "средние способности" — понятие растяжимое, я против такого определения меня, но крыть нечем. Пусть будут средние.

"Может быть, вам. ещё рано (поступать в этот институт)".Рано — вам в могилу, уважаемый мэтр, живите ещё сто лет. А мне в ваш институт в самый раз.

"Проблема цензуры в наше время неактуальна. Нет сейчас у нас такой цензуры".Ага. Нет. Совсем нет. "Но мы же на практике с ней столкнулись, она есть, и не мы одни жалуемся. " Нету у нас цензуры, нету, ля-ля-ля, ничего не слышу.

"Это не цензура, а представление мещанства о том, как должно быть".

«Выводы у вас какие-то странные…»

"Вот если бы вы это как-нибудь гротескно написали, я бы поверил".Насчёт того спектакля тоже кое-кто советовал гротеск. Написать что-то вроде "в некотором царстве, в некотором государстве жили-были плохие парни, неизвестно какие, но, в общем, плохие". Нету цензуры, нету.

"Что у вас за самодеятельность?"Это вопрос насчёт театра, в котором произошла описанная мной история. То есть, не видя, что это за театр, что там играют, кто играет, как играют, каково мастерство художественного руководителя, уважаемый мэтр окрестил его "самодеятельностью". Видимо, потому, что перед ним сидела девчонка в мужской одежде.

"Факты в литературе до добра не доводят". Хотела прокоменнтировать эту гениальную фразу, но не нашла слов.

Одна девушка-абитуриентка рассказывала мне, как проходила апелляция у неё. — Люди не могут разговаривать так, как вы написали. — Но это реальная история, и цитаты реальных людей. — Ну, вы же понимаете, автор должен фантазировать.

Так что, господа, я — человек средних способностей, театр наш — самодеятельность, автор должен фантазировать, а проблема цензуры неактуальна. Ля-ля-ля.

Картина маслом. Член Союза Художников сидит и с матюками закрашивает белым акрилом хвостики от свастик на нарукавных повязках отрицательных героев антифашистского спектакля. Потому что это теперь противозаконно — плохим парням быть в своей символике плохих парней. Микаэль Штерн, режиссёр

Ставили антифашистский спектакль «Розы и свастика или Документальный фашизм»…

… «Что свастики на сцене нельзя показывать, вы уже знаете… Выяснилось, что слова «свастика» и «фашизм» в названии спектакля тоже запрещены. »

… Откровенно зиговать нельзя…

… и даже Ганс Бауэр не может больше заявить: «Я — реален. Я — подлинное лицо»…

… (фраза зрителя) «Видно, что цензура покопалась. »

… Запретили слово «фашизм» и слово «документальный»…

… после спектакля режиссёр пишет в общий чат: «Хотите поржать? Ещё правки пришли… Имитация свастики тоже запрещена. »

… Зритель не должен знать о фашизме. Театр обязан о нём умалчивать. И скоро никто не будет понимать, о чём это все молчат.