Анастасия Заворотнюк: «Я могла потерять семью. »

«Актриса не должна пренебрегать пробами. Ведь каждый кастинг — это шанс», — убеждена Анастасия Заворотнюк . И свой шанс Насте удалось не упустить. В ежегодных рейтингах «7 Дней» победу в номинации «Открытие года» россияне безоговорочно отдали ей — исполнительнице главной роли в телесериале «Моя прекрасная няня».

— Настя, трудно было бороться за право сыграть роль несравненной няни Виктории Прутковской из Мариуполя, которая теперь ежедневно преподает чудеса воспитания на канале СТС?

— Да никакой борьбы не было, мне просто повезло. Единственное, что я сделала, — использовала свой шанс. На пробы отправилась, не задумываясь ни на секунду, несмотря на то, что до этого меня благополучно не утвердили на роль в сериале «Бедная Настя». Когда мне позвонили, я спокойно уже больше месяца отдыхала с детьми в Анапе. Но, услышав приглашение, через час купила билет на самолет и полетела в Москву — на один день. Дети остались с мамой. Я не знала, ни на какую роль лечу пробоваться, ни кто будет снимать картину. Стараюсь не вникать в такие подробности. Да и девушка, пригласившая меня на кастинг, тоже опустила все детали. И слава богу! Если бы я тогда знала, что пробовались уже полторы тысячи человек, а сам кастинг длится почти год, занервничала бы и вряд ли прошла. А так я приехала и просто прочитала предложенный отрывок.

Меня попросили прийти на следующий день. Я быстренько поменяла билеты, так же быстренько прочитала отрывки и отчалила в Анапу. Но не успела прилететь, как раздался звонок кастинг-менеджера, и она, извиняясь за беспокойство, попросила приехать еще раз. На этот раз я собрала детей и со словами: «Хватит отдыхать» — отправилась вместе с ними в Москву. Совесть моя была чиста. За полтора месяца дети уже соскучились по папе, которому дела не позволяли быть с нами в Анапе. А последнюю неделю они и вовсе проболели, море и бассейн их больше не радовали… Итак, я вновь пришла на студию. На этот раз мне в руки попался кусок реального текста, в котором черным по белому было написано «шо» вместо «что».

Американцы (ведь наша «Няня» — лицензионный аналог популярного американского сериала), проводившие кастинг, сказали, что думают наделить «русскую» няню каким-то говором — для большего колорита. Но тут же оговорились: «Ладно, не стоит, мы ведь все равно не поймем специфики речи». Но я рискнула. А поскольку во фразе «И шо ты такое говоришь!» акценты расставляются особенно, они это заметили и стали смеяться. Через два дня со словами: «Мы в тебя верим и будем во всем помогать» — организаторы проекта благословили меня на роль.

— Сживались с ролью легко?

— Мне очень помогала съемочная группа. Я ведь пришла в этот сериал из Театра-студии Табакова, где последние пару лет была не очень сильно занята. В такие периоды актеры чувствуют дефицит веры в себя — ведь очень сложно смириться с тем, что в прошлом году ты был занят, а в этом тебя словно перестали замечать. Эти мысли очень болезненны, и для того, чтобы они не переросли в комплексы, невероятно важна поддержка со стороны. Коллеги по сериалу поддерживали меня во всем, даже в мелочах. Например, я долго не могла свыкнуться с тем, что моя героиня должна носить короткие юбки, так как в жизни ношу только брюки. Но мне твердили: «Вика должна быть в короткой юбке». В конце концов я попробовала. Боже! Когда я надела эту розовую юбочку в складку, то не знала, как ходить, как себя в ней вести, и вообще не понимала, насколько прилично может выглядеть девушка в таком наряде!

— Не пытались отстоять привычную для себя одежду? Ведь в оригинале «Няни» главная героиня одевается ближе к повседневной американской жизни.

— Я стараюсь никогда не рубить сплеча. Если мне что-то советуют, сначала слушаю, перевариваю, делаю выводы и пытаюсь с этими выводами пожить. Когда, примерив свою юбочку, услышала: «Excellent! » — только сказала: «Но Вике ведь уже не 17 лет!» В ответ меня подвели к большому зеркалу: «Ты видишь, что это хорошо?» Так моя Вика получила свою самобытную «униформу». Самое смешное, что героиня научила меня и в жизни носить короткие юбки, а черные вещи заставила постепенно заменить на цветные.

— Это единственное, что изменилось в вашей жизни с появлением «Няни»?

— О нет. Съемки перевернули мою, казалось, размеренную жизнь с ног на голову. Предполагала, что новая работа будет начинаться утром и заканчиваться часов в 6—7 вечера, а после этого буду предаваться маленьким семейным радостям. Как я ошиблась! Первый же съемочный день начался в 8 утра, а закончился в 4 часа ночи. Я тогда подумала: «Господи, если так будет каждый день, как же это выдержать?!» Благо до утра мы снимали еще только раз. Обычно съемки заканчиваются в 10—11 вечера. Когда стало понятно, что в таком режиме мне придется находиться еще по меньшей мере год, я приняла трудное для себя решение — оставить работу в театре. Не думаю, что мой уход принес театру какие-то глобальные неприятности, ведь я не была в нем очень сильно занята. Только, ради бога, не подумайте, что во мне говорит какая-то обида. У меня просто такой подход к жизни. Получается что-то в профессии — отлично, не получается — ничего страшного. В жизни масса всего интересного и масса областей, в которых ты можешь быть полезен и незаменим.

— Когда вы собирались стать актрисой, предполагали, что в будущем если не легко, то спокойно расстанетесь с театром, тем более с такой престижной площадкой, как «Табакерка»?

— Начнем с того, что я и предполагать ничего не могла. Я окончила школу в Астрахани и поступила в Астраханский пединститут на исторический факультет. Извините за каламбур, но я мечтала стать актрисой, при этом и не мечтая ею стать. Моя мама — актриса, папа — режиссер. Я прекрасно понимала все сложности актерской профессии, всю ее зависимость от случайностей, от режиссера, от везения… Поэтому и испугалась поступать в театральный. Однако весь свой первый год на историческом факультете я никак не могла избавиться от мысли, что занимаю чужое место. И, уже готовясь к летней сессии, все-таки решила ехать в Москву пробоваться в театральный институт. Мне было все равно, поступлю или нет. Хотела только услышать одно из двух: «Девушка, вы бездарность. Уходите» или: «Вы очень талантливы, мы вас так ждали».

На помощь пришел папа. Он поехал со мной в Москву. Маме было сказано, что я уезжаю на практику в археологическую экспедицию, а папа — в срочную командировку. Папа в меня очень верил и считал, что я непременно поступлю. Он буквально заразил меня верой в себя. Можете себе представить, что стало со мной, когда в списках прошедших первый тур в ГИТИСе моей фамилии не оказалось?! Я набрала воздух в легкие, а выдохнуть не могла… В общем, засобиралась я назад — в Астрахань. В конце концов я ведь услышала то, что хотела. Но тут вмешался папа. Два дня он со мной боролся, убеждал, что я должна вырабатывать в себе бойцовские качества. В итоге я пошла на прослушивание в Школу-студию МХАТ и в «Щуку». Но ГИТИС продолжала обходить стороной. Тогда папа сказал: «Знаешь, свой страх перед этим вузом ты все-таки должна преодолеть. Сейчас ты пойдешь и попросишь, чтобы тебя выслушали».