Криминальная Уфа, 1984 год. Южное кладбище

Осеннее солнце 1984 года сверкает на металлических оградах Южного кладбища Уфы. Вдова Миронова, лавируя между оградками, еще издали приметила черный обелиск на могиле мужа. И хотя за памятник из мрамора «Габбро», она выложила круглую сумму, женщина довольна. Вечная память любимому.

Еще пару шагов, и вдова будто натыкается на невидимую стену. На прямоугольной плите золотой краской, каллиграфическими буквами выведена, совершенно другая фамилия, а с портрета смотрит не знакомое лицо. С ощущением нереальности происходящего, Миронова оглядывается. Все «соседи» мужа на месте!? Если бы женщина обладала богатой фантазией, она могла бы подумать, что покойник сменил место «жительство». Вдова поворачивается и бежит к выходу. Терпения директора кладбища хватает на несколько минут: «Конечно, конечно, мертвые с косами стоят и все такое, но чтобы «Жмурики» менялись местами, это уже слишком…». На угрозы разяреной женщины, директор, машет рукой: «Звоните куда угодно, хоть в милицию, а лучше сразу, господу Богу»! Миронова набирает телефон отдела милиции Ленинского района Уфы. Дежурный долго ничего не может понять, о чем речь? «Спаси и помилуй», «Бедный Аркаша и на том свете, ему нет покоя», но услышав слова: «Уплатила все до копейки…», соединяет с отделением ОБХСС.

Капитан милиции Камиль Даянов первым делом просит показать документ на памятник, С первого взгляда очевидно - квитанция липовая. В своей манере, методичный и внимательный, Даянов задает, вопрос за вопросом ровным голосом. Женщина купила памятник в похоронном агентстве по знакомству, или как тогда говорили по блату, затем инспектор разбирается с кладбищенским фокусом. Тут все просто. Два мужика, с синими носами, в багровых жилках, с утра начали опохмеляться и, как в плохой комедии, перепутали могилы.

В советское время похоронщики, народ сытый. В салоне на улице Гоголя стоит табачный дым и запах пива.

Специалистам загробного мира, не надо бегать в поисках клиентов. На миллионный город, всего четыре конторы, у их дверей всегда длинная очередь. Инспектор ОБХСС Даянов кладет на стол фальшивую квитанцию. Директору салона заметно волнуется и нервно поводит плечами. Но это замешательство длится только несколько секунд.

Шарипов быстро берет себя в руки и с простодушным видом разводит руками: «Черт, попутал товарищ начальник, купили с рук, две плиты, ну люди годами в очереди маются, а деньги…, деньги внесли в кассу». Это откровенная ложь. Рот директора растягивается в улыбке, сверкая золотыми зубами.

«Может, памятник желаете заказать»? - говорит любезным тоном кассир. «Габбро - траурный деликатес. Отполирован с двух сторон, высота метр пятьдесят…, ширина…». Конец фразы Даянов не слышит. Директора громко хлопает в ладони: «Так, всем за работу…» и грозно смотрит в сторону болтливой работницы.

Ритуальные салоны всегда окружены мифами и слухами о бешеных доходах. Но фактов и улик никаких. Первым делом капитан милиции задался вопросом, откуда и в каком виде в ритуальные агентства поступают материал для памятников? Мрамор получают в виде плит, которые уже на месте распиливают на прямоугольники. «Как на этом можно нагреть руки»? – в сотый раз спрашивает себя инспектор ОБХСС и не находит ответа. Этот вопрос не дает ему покоя и дома. Среди ночи Даянов просыпается, в холодном поту. Присниться же такое. Он умер, и гробовщик снимет с него мерку – «Длина метр пятьдесят, ширина…». Через секунду Даянов был готов крикнуть во все горло, но не от страха, а от догадки, которая его осенила.

В последний раз на Южном кладбище капитан милиции был на похоронах дяди, но в этот раз у него в руке вместо цветов, сантиметровая рулетка и совершенно другое настроение. Вот и памятник из мрамора «Габбро» среди бумажных цветов и венков, неотъемлемой части кладбищенского пейзажа. Инспектор достает рулетку. Метод прост, но чрезвычайно эффективен. Первый обмер мраморного памятника: высота метр сорок сантиметров, вместо положенных ста пятидесяти, ширина сорок, а по бумагам пятьдесят, подтверждают подозрения Даянова. Вот откуда лишние надгробные плиты. Капитан милиции смотрит на второй памятник, третий, пятый, десятый…! Директор работает с размахом. Весьма прибыльный бизнес. Впечатление усиливает черный ворон. Птица с хищным клювом садится на чугунный крест. Мафия, похоронная мафия! Несчастные покойники, и на том свете, нет вам покоя. И никто не жалуются. Никто не кричит. Караул! Грабят! Для верности инспектор ОБХСС делает еще один обмер обелиска. Результат тот же. Камни заговорили, и весьма красноречиво. Преступление практически доказано с математической точностью. Очистив брюки от репейника, Даянов уходит с кладбища, в радостном настроении.

Улик предостаточно и каждая весом в четверть тонны. Утром следующего дня на руках директора Шарипова защелкнулись наручники. Необходимо отметить одну важную особенность данного дела. Уголовного дела, где реальность переплелась с мистикой. Многие обманутые родственники расценивали действия, инспектор ОБХСС Камиля Даянова, как свидетельство вмешательства свыше.

Под черным мрамором «Габбро» лежат далеко не последние люди. Очень скоро, выражаясь фигурально, к горлу мошенника потянулись «костлявые» руки вчерашнего судьи, прокурора, директора мебельной фабрики, и даже страшно сказать, близкого родственника министра юстиции. Слушая приговор, директора похоронного агентства Шарипов Рамиль Альбертович помертвел от страха. Было от чего прийти в ужас. Одиннадцать лет колонии строго режима, с конфискацией имущества.

Даянов Камиль Ямигурович родился 17 января 1955 года в городе Уфе. После окончания 96-ой школы работал токарем на заводе Гидравлика. 1973-1975 год служба в Армии, ГДР (Потсдам), войска связи. По окончании института текстильной и легкой промышленности, трудиться в ХБК. 1982 году по направлению партийных органов служит в органах милиции, ОБХСС Ленинского РОВД города Уфы. В 1992 году переводиться в управление, где в 2008 году вышел отставку с должности заместителя начальника управления ОБЭП МВД РБ.