CКАЗКА О ВЕЛИКОЙ ЛЮБВИ. БАНКИР ДЖАХОНГИР И ТАХМИНА - ДИЛЯФРУЗ - РУХШОНА

" МНЕ СНЯТСЯ ДАЛЁКИЕ СТРАНЫ, В КОТОРЫХ КОГДА -ТО Я ЖИЛ, И ВЫСОХШИЕ ОКЕАНЫ, В КОТОРЫХ Я РЫБОЙ СКОЛЬЗИЛ".Мне кажется, что эта книга соединяет ЗОРОАСТРИЗМ, БУДДИЗМ, ИУДАИЗМ, ХРИСТИАНСТВО, ИСЛАМ и древнейшие языческие верования горцев. Герой книги- сказочный персонаж Хоркаш Бободжон перемещается из Эпохи египетских фараонов и пирамид в наше время паучьих сетей интернета, банков, атомных и секс- бомб , голых королей шоу - бизнеса и лживых лилипутов - правителей.

В книгу вошло 20 сказок.

Вот одна из них.

Не скрою, что моя ранняя сказка " ТАЛДОМСКИЕ ЖУРАВЛИ " , которую здесь, на блоге, прочитали более 32 тысяч человек , вдохновила меня на публикацию новой сказки.

Я был бы рад, если бы явились спонсоры - меценаты для издания моей книги сказок.

БАНКИР ДЖОХОНГИР И ТАХМИНА - ДИЛЯФРУЗ - РУХШОНА

Я осторожно, на цыпочках, как балерина, в ватном глухом тумане нагнал беседующих.

Один был Хоркаш-Бободжон в своей неизменной бухарской чалме и гранатовом парчовом халате.

Как всегда, босой.

Желтые абрикосовые ступни мелькают в дорожной пыли.

Я всегда волнуюсь: как Старец с голыми ступнями не болеет. Привык от пыльных тысячелетних странствий.

А другой был высокий господин в ослепительном белом чекмене и лаковых самаркандских сапогах.

И у него были длинные волнистые волосы, как у древнесогдийского царя. жреца.

Да и сам он походил на древнего величественного владыку.

Так нынче никто не ходит.

Прошли Времена Царей. Настали Времена овец.

И он почтительно склонялся к маленькому степенному Старцу и говорил, почти шептал, дрожащим лихорадочным голосом:

- О, Учитель. Волшебник. Шейх святых пустынь. Где бродил сам Пророк! Да будет с Ним Милость Аллаха.

Простите, что я приказал похитить Вас. Но Вы один во всем мире можете мне помочь.

Я самый богатый в Азии человек. И самый несчастный.

. Тут знакомый мне до слёз, отчий, теплый баритон проговорил:

- Дорогой брат Джахонгир. Мудрец говорит: У Аллаха нет денег. ни копейки.

Все деньги – у шайтана.

И потому богачи – ближе к шайтану.

А бедняки – ближе к Аллаху.

- Да. да. да. – почти закричал печальный собеседник Хоркаша-Бободжона, - теперь и я понял это.

А раньше я считал, как и все богачи, что Бог – это самый богатый Человек на земле.

Например, барон Ротшильд.

В ХХI веке деньги стали Богом.

А у меня с детства был талант математика. Мне еще в школе дали кличку «Ротшильд».

И вот я стал банкиром!

Самым богатым в Азии.

Я построил самый высокий в Азии Банк. Азиатский Банк Вавилонская Башня: «АБВБ!» - все знают.

Самые лучшие архитекторы мира возвели этот пятисотметровый Колосс из каррарского и иранского белого мрамора!

И он полон денег.

Набит, напичкан туго купюрами и золотом сверху-донизу!

Я возлюбил бродить в ночах в моих деньгохранилищах.

Да. Это было неслыханное наслажденье. Одиночество среди миллиардов. О. Ойхххх.

Это мы, банкиры, открыли самый великий в мире Закон, превышающий закон Ньютона и Эйнштейна!

Это «Закон Совокупленья Денег!»

Оказывается, как люди и звери, совокупляясь, рождают потомство – так и деньги, совокупляясь в банках, рождают деньги.

Банки – это родильные дома новых несметных денег.

Так я стал самым богатым в Азии человеком…

Монархи и президенты многих стран приходили на поклон ко мне… Всем нужны доллары…

Я достиг вершин могущества…

И стал одиноким, как альпинист на Эвересте…

Мне стало скучно жить… потому что все мои желанья исполнялись.

Я покупал заграничные виллы, футбольные клубы, яхты и самых красивых женщин… и голосистых певцов…

Но тоска одиночества становилась все сильней…

И я стал назойливо помышлять о самоубийстве…

Я стал готовиться к смерти…

Я думал, как красиво, сладко и безболезненно покинуть этот скучный мир…

Учитель. Хоркаш-Бободжон. Великий Суфий.

Вы же бродите в Двух Мирах. Вы знаете тропинки, ведущие в Вечность.

Но тут я увидел Её.

И забыл обо всём.

И забыл даже о своей Мраморной Вавилонской Башне… О своем «АБВБ!»…

Её зовут… вернее… звали Тахмина-Диляфруз-Рухшона…

Её отец, пастух Амир-Тимур-Батый-Мамай, любил древних царей, и носил странное четырехименное имя, и дал дочери тройное имя, чтобы она вобрала-впитала красоту Трех Великих Красавиц таджикской истории…

И Она вобрала и впитала…

Она была из святого рода Рухшоны – жены Александра Македонского.

Она родилась среди альпийских снегов, в самом высокогорном кишлаке Альчик-Джон-Зороастр…

И с детства Она дружила с зороастрийскими орлами, грифами… и звёздами, что были близки…

Говорили, что Сам Пророк Зороастр с Того Света посещал Её.

Зороастр приходил со Звезд и вместе с ним опускалось на Землю Дерево Хаома… и орлы и грифы…

И старики говорили о красоте Тахмины-Диляфруз-Рухшоны, что в Фанских горах есть Две Луны… Два Солнца … Два Искандер-Куля…

Луна. Солнце. Искандер-Куль.

И Девочка Тахмина-Диляфруз-Рухшона.

Так Красота человека может соперничать с Красотой Мирозданья…

Творец устал от Необъятной Немой Вселенной – и сотворил человека, чтобы беседовать с ним… да. да…

Всевышний может вложить в одного человека Всю Красоту Вселенной.

И будет Две Вселенной.

И отец не выпускал Девочку на улицу, потому что когда она выходила из нищей саманной кибитки – все молодые джигиты – женихи и боевые, старые, ослепленные красотой Тахмины аксакалы, из любви и ревности, бросались друг на друга с ножами, и Девочка убегала в кибитку, забрызганная кровью влюбленных ревнивцев…

Ножи бешеные безумных отроков и мужей окружали её…

Не давали ей жить… Удушали её…

…И старая цыганка Умурзак-Кампир-Сарданапал-Тадж-Махал, когда говорила о ней, сокрушенно качала многоседой, многомудровидящей головой:

- Такая красота – не для земли. Не для людей.

Великая Красота приносит несчастье.

Великая Красота – это живая Смерть! Да! и Кровь.

…А лунными ночами, в полнолунье, когда все глухо спали, Тахмина-Диляфруз-Рухшона тайком выходила в одной ночной, прозрачной, хрустальной, шелковой, индийской рубашке и на крыше своей кибитки, где росли маки, под собственную песню, плясала танцы древней Согдианы, танцы «Колёса Ферганской Бешеной арбы»!

И тогда к ворожащей ночной кибитке слетались грифы и орлы, приползали афганские кобры и персидские коралловые эфы, приходили чуткие медведи и осторожные волки…

Это была древняя «Музыка Небесных сфер», о которой говорил мудрец Пифагор…

И ковыляли бессонные седобородые суфии-старцы – великие ценители-любители жен, вина и мудрости…

Теперь этих сладострастников – апостолов-жрецов плоти – называют «поэтами», «мудрецами», «суфиями», «учителями»…

Это были Омар Хайям… Хафиз… Саади…

Они пришли из Иного Мира…

Бессмертные кочуют в Двух Мирах…

Они из чалмы делают саван, а из савана творят чалму.

И падучие звёзды становились все гуще и ярче… радовались… ликовали…

Даже звёзды разгорались, слетая к кибитке.

Это был древний! ночной! языческий Праздник Зороастра. Который остался только в богозабытом, самом высокогорном кишлаке Альчик-Джон-Зороастре.

Потому сюда тайно и приходил с Того Света забытый Пророк Зороастр. С Древом Хаома.

И старые чабаны приходили с глазастыми бараньими отарами и говорили, что Сам Всевышний с нежностью Отца взирает с небес на яро, безумно пляшущую Тахмину-Диляфруз-Рухшону.

Сам Творец любуется ею.

Сам Творец – её Великий Вселенский Зритель.

А Вся Вселенная – лишь Театр. Лишь Сцена.

…Тут Джахонгир передохнул и застыл на месте, в тумане, и я замер в тумане, чтобы меня не увидели…

Но они были увлечены беседой и не видели в тумане меня…

Или мне так казалось.

…Тогда Хоркаш-Бободжон тихо, нежно сказал:

- А что было дальше, брат мой. Сын мой… страдающий…

И я страдаю от слов твоих… Хотя я чую, что́ было дальше… Печально… но я вижу… я знаю… прозреваю…

Если тебе больно, не говори… Не мучай душу…

А, может, у нас сейчас, одна душа… на двоих…

…Тогда Джахонгир медленно двинулся в тумане и горячо продолжал:

- Нет. Нет. Я все вам расскажу…

…Я любил ночами, от бессонницы, бродить по пустынным горам… Может, я искал смерть…

Я стал звездочетом…

Говорят же финансисты-остроумцы, что Творец – это Самый Богатый Банкир, Который в ночах считает Серебро Звёзд… И Золото Плеяд…

Так несметные Серебро и Золото текут чрез Персты Творца. Даааааа…

…И вот однажды, в лунной ночи, я услышал песню:

Пришел суслик… Пришёл суслик Тимур-хана…

Принес привет от далеких друзей и матери моей…

И я вошел в спящий кишлак Альчик-Джон-Зороастр и увидел пляшущую, словно летающую на крыше саманной кибитки, в маках, Деву-Девочку.

…О, Творец. О, Чудо. Это Ты создаёшь такие чудеса.

Её слушали блаженно, застыв, орлы… грифы… медведи… волки… чабаны… спелые жгучие отроки… старцы-суфии…

Все любовались её гибкими, змеиными, небывалыми танцами. Плясками плоти.

Падали на кибитку бесконечные звезды.

От них было светло. Как от китайского фейерверка.

Такого обильного звездопада я никогда не видел…

Сам Творец звёздами осыпал Плясунью в прозрачной ночной рубашке…

Я искал смерть в ночных горах, а встретил Её…

…И я сразу понял, что это моя Любовь пляшет на крыше убогой кибитки в окружении зверей и людей.

Это моя Любовь навсегда. Навека. Насмерть. Наповал.

Её искал я – и нашёл.

Да. И где мои мысли о самоубийстве. Нет их.

И она увидела меня с крыши и сразу поняла, что пришла её Любовь…

Старая цыганка Умурзак-Кампир-Тадж-Махал говорила, что только Такая Любовь бывает - с первого взгляда!

С застывшего, захлебнувшегося дыханья.

С сердечного пожара. С удара.

И Тахмина чуть не упала с крыши, потому что увидела меня…

Так юное цветущее дерево падает, рушится от топора…

И она резко перестала плясать древний танец «Колеса бешеной ферганской арбы»…

Другой, древний, святой Танец настиг её – Танец Любви.

А Его танцуют вдвоём.

А потом на свет появляется третий.

А это и есть Два Колеса Бешеной Арбы.

Но куда несутся Они. К смерти.

О, если бы знали Влюблённые.

Но знает только Бог.

…И я сразу решительно пошёл в её кибитку, к её отцу Амиру-Тимуру-Чингисхану- Батыю-Мамаю – любителю царей, и сказал, что она – моя жена, а я – её муж.

И вот мы встретились.

И никто не остановит нас.

Как нельзя остановить водопад… камнепад…иль весенний сель.

Только смерть остановит нас.

И я не сказал, что я банкир, что я богач…

А сказал, что я божий странник, и что я до смерти, до последнего савана-кафана, насмерть влюблен…

И убью себя, если он не отдаст мне Её…

Но отец почуял, понял и не стал спрашивать меня, кто я…

Он почуял, что это Любовь – Меч Бога.

А кто против Меча.

…А потом мы сыграли тихую, даже без рева труб-карнаев, туй-свадьбу…

В кишлаке Альчик-Джон-Зороастр … где еще помнят Пророка Звёзд. Орлов. И грифов.

И куда Он тайно приходит, устав от вселенского одиночества своего… вместе с Древом Хаома, в котором таится Вечный Огонь. «Фраваши». быть может, это Атомная Бомба. которая сожжет Мировое Зло.

Да. Живые, умирая, уходят на небеса, но и усопшие возвращаются на землю… да…

Бесконечны эти встречи. Земли – и Неба. дааааа…

Какое было кипящее счастье.

Как весенняя, бешеная, горная, уносящая берега и прибрежные кишлаки – река… река… река…

И она уносила нас… далеко… далеко…

Истинно сказано, что только слепцы видят границу между Этим Миром – и Тем… а Зрячие – не видят этой границы…

…А потом я сказал, что я банкир-богач, но Тахмина не перестала любить меня…

Только задумалась и стала печально глядеть на меня…

Река Любви несла нас…

А потом мы переехали в мой богатый дом, в банк, в Мраморную Вавилонскую Башню, в «АБВБ»…

Мы жили одиноко, как все богачи…

И тут она заскучала… закручинилась… затосковала…

Ведь соловей в клетке не поёт… не выживает…

И снежный барс-ирбис-козопас – тоже не приручается…

Но. Река Любви еще несла нас…

Но лунными ночами моя молодая любимая и любящая жена Тахмина-Диляфруз- Рухшона поднималась на скоростном лифте на самую вершину Мраморного Колосса – там была смотровая площадка с зимним садом, и там моя возлюбленная, в одиночестве, плясала свой любимый «Танец Колес Бешеной Ферганской Арбы»…

И пела свою древнюю песню «Пришёл суслик Тимурхана…»

Куда неслись Колеса Бешеной Арбы. Колеса Любви.

…Но орлы, грифы, медведи, волки, старцы-сладострастники-суфии, мудрые чабаны с глазастыми отарами не приходили туда…

Ведь там было высоко… далеко… недоступно…богато…

А богатство – это одиночество…

И она печально плясала одна…

Только я был зритель её…

Для меня плясала она…

Река любви всё еще несла нас…

Только однажды дикая дрофа залетела к ней… Её преследовали арабские шейхи…

И мы спасли дрофу огненноперую от охотников… и она осталась с Тахминой…

И они смертно подружились…

Как двое одиноких…

И моя Тахмина-Диляфруз-Рухшона стала забывать танцы свои, потому что никто, кроме меня и залетной дрофы, не видел их…

И не слушал её песни…

И не любовался красотой её…

…И Река Любви ещё несла нас… но уже мелела… мутнела…

…И прошло несколько лет нашей счастливой любви…

Но детей у нас не было…

И это было великое несчастье…

Особенно, в многорождающей, чадолюбивой кишащей Азии…

…И я все чаще стал вспоминать страшные пророчества цыганки Умурзак-Кампир-Тадж-Махал: «Такая красота – не для земли. Не для людей.

Великая красота приносит несчастье и кровь.

Великая Красота – смерть. »

Но Ты так повелел.

И я чувствовал, что Меч Судьбы опускается, падает на меня… обреченно…

И я опять стал одиноко бродить по горам и думать о смерти…

…Река любви стала ручьём…

И тут старая цыганка Умурзак-Кампир-Тадж-Махал, а она была не только гадалкой, но и народным врачом-лекарем-табибом и называла себя прапраправнучкой великого Авиценны, сказала мне:

- Вам надо съесть мясо молодой дрофы. И сразу зародится, зароится дитя во чреве жены твоей.

Да. Хайяяя. Дрофа родит вам дитя.

Так мне сказал Авиценна. Мой прапрапрадед Хусайн ибн Абуллохибн Хасан ибн Али ибн Сино.

И вот мои люди стали искать редкую птицу-дрофу во всей Азии, но не находили – всех птиц увезли богатые арабские сладострастные шейхи в свои алчущие гаремы…

В клетки переспелых, но не плодоносных жен…

Но я уже говорил, что у моей Тахмины-Диляфруз-Рухшоны была любимая подруга, огненноперая дрофа, которая залетела к ней, спасаясь от охотников-шейхов, и жила в зимнем саду…

На самой вершине мраморной Вавилонской Башни…

И моя неплодная, неурожайная жена от одиночества не расставалась с ней.

Она называла дрофу по имени первозвезды «Моя Альфа-Центавра. Моя Альфочка…»

О, Творец. Зачем Ты ослепляешь людей.

Но я горячо, слепо хотел детей…

И вот тут я, слепец деторожденья, совершил ужасное деянье. смертельное. преступное.

И Река Любви стала замедлять своё хрустальное теченье… И стала арыком.

О, Боже! Боже! Боже.

Я приказал зарезать Альфу-Центавру… Альфочку.

И сварить из неё целительное жаркое…

Прямо там, на вершине Башни… в зимнем саду…

Ночью… среди августовских падающих частых звезд…

…И когда жаркое было приготовлено двумя китайскими искусными поварами, которых я выписал из Поднебесной, я позвал мою жену…

Мою любимицу звезд. грифов. орлов.

Собеседницу одинокого Пророка Зороастра…

- Жена моя. Съешь это мясо, и у нас будут дети. Наши наследники. малыши. сосунки.

И твои груди наполнятся живительным молодильным молоком… оживут…как засохшие поля от вешних ливней.

Как сады под тяжестью золотых плодов.

Но тут Тахмина бросилась, наклонилась к останкам зарезанной птицы…

К крыльям, которые еще колыхались… к огненным перьям, которые быстро тускнели… умирали…

О, Боже. Что я натворил.

И Река Любви замерла… остановилась… стала донным камнем…

И тут Тахмина стала вырывать из крыльев убитой дрофы огненные перья и…

И вонзать их в прекрасное лунносолнцеподобное неземное прекрасное лицо своё…

В лазоревые глаза свои.

О, Боже. Я закрыл глаза…

Это было живое огненное безумье… я растерялся…

А она вдруг закричала. запричитала. застонала. зарыдала. дико заверещала птичьим… звериным нечеловеческим голосом.

Криком смертельно раненой дрофы:

- Мудрец говорит: Когда убивают барана – он стонет, как человек… Когда убивают человека – он блеет, как баран…

Аллах все смешал… перепутал от Великой Любви ко Всему Живому.

О, возлюбленный Джахонгир. Что вы сделали.

Зачем вы убили мою дрофу. Дрофочку.

Мою Альфу-Центавру. Мою Альфочку.

Мою любимую подругу.

Ведь она одна по всей Азии осталась… моя дрофочка… сирота…

Разве можно убивать сирот.

Вы убили не дрофу! Вы убили меня.

Вы убили нашу любовь…

И Река нашей Любви обмелела… И стала песком… И стала донным камнем… валуном…

Да. Возлюбленный мой.

Но Альфочка не умерла…

Она. Она улетела на звезды.

И ждёт меня там!

Добрые люди уходят в небо, к звёздам.

А злые – уходят в землю… к червям.

Она оставила мне эти огненные крылья.

И я улетаю за ней.

Джахонгир. Возлюбленный мой.

Я жду вас там. там. там.

Где навек встречаются все влюбленные…

Где вечно течет Река Любви…

И с неожиданно страстной ловкостью, змеиной гибкостью и быстротой, моя Тахмина-Диляфруз-Рухшона подняла, схватила с искусственной травы зимнего сада одинокие крылья зарезанной дрофы и, размахивая ими, как своими крылами, бросилась… сорвалась… сошла… слетела с пятисотметровой Башни во тьму ночи…

В небеса. К звездам.

К своей Альфочке-Центавре …

О, Боже. Ты попустил. Ты разрешил.. да… да… да.

Я был в оцепенении, словно она заколдовала меня…

Безумье нашло и на меня…

Река Любви стала песком… пустыней…

Песок душил меня…

И последнее, что я увидел, что меня потрясло: моя жена, как Дева Рая, всегда ходила в гиацинтовом шелковом платке – и днем, и ночью…

Никогда не снимала его…

Это всегда удивляло меня, но я не спрашивал Тахмину…

А тут ветер сорвал платок с её дивной головки, и рыжезолотые, рыжесолнечные, курчавые, бежевые, огненные волосы хлынули, помчались, побежали по Её лицу. по шее. по плечам.

Она вся, напоследок, в полете в бездну, утонула в волнах огненных волос.

Объятая рыжими кудрями-волнами улетала она.

О, Боже. Еще одна тайна.

Оказывается, она была огненно-рыжая!

И скрывала это от меня… таилась… стеснялась…

Страдала из-за этого …

Боялась, что я разлюблю её…

А я еще больше полюбил её… когда открылась тайна…

И так, в огненном пожаре обильных златых влас, она улетела. сорвалась. ушла. сгорела.

И мне теперь чудится, что Она не была человеком… Нет.

А была Она – Ангел Златые Власы.

Моя любимая Русская, Византийская Икона!

И вот Она заживо явилась мне. Ожила. Зазолотилась.

…Говорят, что в полнолунные ночи древний Конь Александра Македонского, утопленник Буцефал, выходит на берег, чтобы полакомиться свежей травой, когтистой облепихой, ежевикой сладкой и подышать земным вольным воздухом.

И на Буцефале всегда восседает Всадница …

Моя возлюбленная Тахмина-Диляфруз-Рухшона.

Они там встретились…

Узнали, учуяли друг друга, ведь Она из рода Рухшоны – жены Александра Македонского!

А он – Конь Великого Полководца.

Там вечно они дружат…

Там вечно они скачут в лунные ночи…

Древний Конь и Юная Плясунья.

И Она пляшет на спине Коня.

Как когда-то плясала на крыше своей саманной кибитки, облитой серебряными звездами…

Когда я впервые увидел Её.

Когда понеслась бешено хрустальная Река Любви нашей.

Они – Утопленник и Утопленница. Самоубийцы.

Их не пускают в Рай…

Но они не заслужили ад…

Может быть, Всевышний помилует Их.

И вот пока Они скачут по земле…

Пока Творец не решит их Судьбу.

О, Боже. Ведь они погибли, спасая чужую честь и жизнь.

…Тут Джахонгир зарыдал…

И Хоркаш-Бободжон стал по-отечески утешать его:

- Брат мой… Сын мой…. Я знаю твою историю… Твою Великую слепую Любовь.

Ведь Любовь только двоих – всегда слепа. Одинока. И обречена…

Так повелел Всевышний…

Ведь Он движет и Полетом Плеяд, и лапками муравья, и крылом стрекозы, и судьбами народов и стран.

Так начертано, написано в Книге Судеб.

Жаль, что мы не можем заглянуть в Неё при жизни, а только после смерти…

И вырвать Свою Страницу. И прочитать Её.

Но нельзя роптать и рыдать.

Разве Ты идешь против Его Замысла.

Против Его Книги Судеб.

А Река Любви вновь наполняется хрустальными обильными свежеродниковыми водами…

Но. Уж не для нас.

Рис. Ирины Дмитриевой - Ванн

Прочла на одном дыхании Вашу великую сказку о любви! Спасибо! Низко кланяюсь Вам, Тимур Касымович!

Красота и Любовь - великая сила! А это место в Вашей сказке мне показалось самым лиричным:

"…А лунными ночами, в полнолунье, когда все глухо спали, Тахмина-Диляфруз-Рухшона тайком выходила в одной ночной, прозрачной, хрустальной, шелковой, индийской рубашке и на крыше своей кибитки, где росли маки, под собственную песню, плясала танцы древней Согдианы, танцы «Колёса Ферганской Бешеной арбы»!

И тогда к ворожащей ночной кибитке слетались грифы и орлы, приползали афганские кобры и персидские коралловые эфы, приходили чуткие медведи и осторожные волки…

Это была древняя «Музыка Небесных сфер», о которой говорил мудрец Пифагор…

Здоровья Вам, творческих сил и удачи! Л.Ф.

Дорогая Людочка! А я волновался - куда ВЫ пропали! Пришлось заманивать Вас сказкой! Нежно кланяюсь! Вот странность : 32 166 чел прочитали сказку " Талдомские журавли". И ни один не обмолвился ни словом. Иль Зло вопиет. а Добро молчит.

Многоуважаемый Тимур Касымович, "Талдомские журавли" мною прочитаны еще в Ваших книжных изданиях. А новую сказку хочу перечитать еще раз. На художественные произведения здесь авторы получают минимальное число отзывов, так как сайт политизирован и бо'льшим вниманием пользуется публицистика. Нет, я никуда не делась. Захожу на сайт более или менее регулярно. Всегда с удовольствием прочитываю Вас, кроме просмотров видео. Их просматриваю и прослушиваю, когда бываю у дочери. Восхищаюсь талантом Вашей аккомпаниаторши Ирины Дмитриевой-Ванн. Она ведь еще и обладательница чу'дного голоса. В свое время сын отдал и установил мне свой компьютер, чтобы я могла набирать на нем статьи и рассказы, а себе приобрел компьютер более нового поколения. Но мне оборудовал не всеми атрибутами, например, колонками для видео. Хотя они есть, но какой-то мелочи не хватает, чтобы их подключить. Он никак времени не выберет, так как, помимо основной работы, еще подрабатывает по вечерам и в выходные дни. Надо было помогать сыну-студенту, моему внуку, окончить институт. Теперь помогает ему выплачивать ипотеку. Успевает еще ходить на футбол. Играет за команду ветеранов города, хотя ему уже в ноябре исполнится 52 года. Очень рада Вашему присутствию на сайте. Ваше творчество - отдушина и отрада для души. Пусть подольше служит людям Ваше замечательное творческое перо! Всем Вашим близким мои лучшие пожелания!